"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1398

Зато достаточно внезапным стало другое: командование подписало Ардору отпуск на шестьдесят суток.

Целая человеческая жизнь по меркам последних месяцев.

Он даже несколько секунд молча смотрел на бумагу, словно проверял, не шутка ли это, не ошибка ли писаря, не очередной ли штабной финт. Но нет. Всё было всерьёз. И потому, собрав вещи, Ардор и Лиара вылетели в столицу на арендованном воздухолёте.

Лиара, конечно, если бы ей дали волю, проторчала бы всю войну где-нибудь в ближайшем к фронту городке, продолжая крутиться вокруг его дел, как привыкла. Но Ардор в приказном порядке законопатил её в охраняемый посёлок, где жили жёны генералов, контрразведчиков и всех тех, у кого были реальные основания опасаться за родных. Он не спорил, не уговаривал, не улещивал. Просто приказал. И Лиара, при всей своей упрямой живости, вздохнула и не стала спорить. Где-то глубоко внутри ей было страшно. И за него, и за себя, и от самого того, как легко одна дурная случайность способна перевернуть всю жизнь.

Охраняли посёлок нестроевые спецназовцы, бывшие разведчики, люди со стёртыми нервами, больными суствами, уже не годные к активной службе, но всё ещё вполне способные увидеть в водителе продуктовой машины нечто неправильное — слишком спокойный взгляд, не ту осанку, не тот порядок на руках, вывернуть машину до винтика и таки найти капсулу с отравляющим веществом. Таких охранников там было много. Вежливых, тихих, старых и по-прежнему предельно смертельных.

Но связь в посёлке работала отлично, и это дало Лиаре возможность вести дела удалённо, не выпадать из привычного ритма, не терять ощущение полезности. А кроме того, что, возможно, даже важнее, позволило ей войти в тесный круг офицерских жён, любовниц, невест и прочих женщин, на которых держалось очень много того, что в официальных документах не отражается вообще. В неформальный, но чрезвычайно влиятельный клуб «Боевых подруг».

Несмотря на невеликое звание Ардора, во внутреннем табеле о рангах он стоял очень высоко. Благодаря наградам, странным, опасным делам, которые неизбежно обрастают слухами быстрее, чем официальные рапорты доходят до архивов и конечно тому, что реальные подробности почти никто не знал, а выдуманные детали расползались по армии и спецслужбам с такой скоростью, словно сами состояли на жаловании у Генштаба.

Кроме того, боевые подруги уже раскопали обращение в Храм Всех Богов на помолвку двойным браком Лиары, дочери герцога Зальта, и, собственно, Ардора. А это автоматически поднимало девушку в статус невесты. Да, младшей, да, пока ещё не жены, но в женском социальном счёте это уже значило очень много. До настоящего брака оставалось не так уж далеко. Да и вообще — младшая жена вроде как не самый почётный титул… если смотреть абстрактно. Но не у дворника же младшая. А у графа. У героя войны. У будущего большого человека. И вдобавок рядом с герцогиней.

Все прекрасно понимали, что в такой ситуации Лиаре недолго ходить простолюдинкой. Потомственное дворянство у неё можно сказать уже лежало в кармане, просто бумага пока ещё не оформлена окончательно. И относились к ней соответственно — как к молодой дворянке, почти жене весьма заметного офицера Корпуса. А при таких вводных перспектива генеральских погон у графа Таргора-Увира вообще не обсуждалась. Ну а что тут обсуждать? Некоторые вещи настолько очевидны, что о них не спорят, а просто делают в уме пометку на будущее.

Лиара не сразу привыкла к этому новому обществу вокруг себя.

Сначала ей было неловко. Иногда — страшно. Иногда — даже обидно, потому что она слишком хорошо понимала, как много в этом уважении достаётся ей не за собственные заслуги, а за то, с кем она связана. Но постепенно пришло другое чувство — очень тихое, женское, тёплое: ощущение опоры. Незримой поддержки сообщества. Вещи, которой у неё прежде не было в таком виде.

Это особенно ярко проявилось, когда ей понадобилось применить воспитательные меры к нерадивому подрядчику, ремонтировавшему дом в Кунаре, принадлежавший старому графу. Сама Лиара не смогла бы достать компанию, которая, помимо гражданских контрактов, сидела ещё и на военном строительстве. Но то, что не поддавалось прямому нажиму, с лёгкостью сделали генеральские жёны. Чуть придавили ручеёк военных заказов, а затем в приватной беседе некий военный чиновник очень мягко, почти по-отечески разъяснил владельцу компании, что тот потерял ориентацию в пространстве и задрал ногу не на то дерево.

Результат оказался образцовым.

Все работы выполнили с прекрасным качеством и точно в контрактный срок, а в качестве благодарности Лиара устроила в посёлке концерт нескольких приглашённых столичных звёзд. Жест вышел тонкий, умный и невероятно удачный. Это не примитивный ответ в духе «вот вам подарки, спасибо», а настоящая любезность высокого уровня — с размахом, вкусом и пониманием того, что людям приятно не только брать, но и чувствовать себя частью красивого события. И все поняли, что девочка умеет не только принимать подарки, но и отвечать не менее изящно и этот вывод быстро вошёл в негласный актив графской невесты.

А раз так, с ней начали говорить терпеливо и спокойно.

Объяснять, как устроена семья.

Что младшая жена — это совсем не «подстилка у двери», не вещь, не молчаливое приложение к старшей, а своя система прав, обязанностей, такта, характера и искусства жить внутри сложного дома.

Рассказывать, как себя держать, как разговаривать с мужем, когда уступить, а когда не отступать и что вообще нужно делать в постели с мужчиной, чтобы не лежать красивой куклой, а жить с ним по-настоящему.

Эти разговоры сначала вгоняли Лиару в краску так, что у неё горели даже уши. Но потом, к её собственному изумлению, страх начал отступать. На смену пришли любопытство, осторожная уверенность и то приятное чувство взросления, когда мир перестаёт быть тёмной стеной и начинает раскрываться дверями.

Поэтому на борт воздухолёта «Капризное Облако» она поднималась уже совсем не в том внутреннем состоянии, в каком пребывала раньше. Более уверенная, более спокойная, уже почти не комплексующая из-за словосочетания «младшая жена».

На аэродроме их встретила Альда и сразу повезла в гостевой дом Зальтов на Радужной Протоке. Там, среди воды, садов, тихих дорожек, роскошного, но не кричащего уюта, они и провели несколько дней до приёма у короля и для Ардора эти дни стали весьма странными.

Он вроде бы отдыхал, ел нормальную еду, спал без ствола под подушкой и без ощущения, что тебя сейчас поднимут по тревоге, но тело всё ещё жило войной. Просыпалось слишком быстро, реагировало на хлопок двери вбросом адреналина, словно на выстрел и только рядом с Альдой и Лиарой эта внутренняя пружина чуть отпускала, словно он на короткое время вспоминал, что человек вообще-то может быть не только командиром и оружием.

Глава 18

В назначенное время он, одетый в парадный мундир, вместе с другими награждаемыми поднимался по парадной «королевской» лестнице сквозь караул дворцовых гвардейцев в зал, где уже шумело высшее общество Шардала.

Лестница выглядела именно так, как и должна выглядеть подобное сооружение у дворца, не признающего полумер. Широкая, из отполированного золотистого мрамора, с широким алым ковром, скрадывающим звук парадных сапог поднимающихся по лестнице солдат, сержантов и офицеров.

По сторонам, неподвижные словно статуи, стояли широкоплечие рослые гвардейцы в парадных латах, с алыми перевязями, в шлемах, отбрасывающих колючие отблески света. Лица спокойные и одинаково чужие — не люди, а часть ритуала, одна из живых деталей королевской машины.

Парадный мундир сидел на нём безукоризненно и китель, солидно — тяжёлый от наград и знаков отличия сверкал золотом звёзд, сапоги начищены до синей искры, кортик строго на своём месте. Он выглядел так, как и должен выглядеть офицер, которого собираются не просто отметить, а выставить перед всем двором как живое доказательство того, что король умеет вознаграждать системных хищников.