"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1358
Второй, скрытое внешнее наблюдение. Люди Генштаба, внутренней безопасности, транспортного Сыска и контрразведки. На крышах близлежащих зданий, в будках, на сортировке, среди техников, клерков и водителей внутри этого вселенского хаоса, где можно было спрятать даже слона.
Третий — контур ложной уязвимости. Несколько элементов маршрута специально оставляли в состоянии, весьма похожем на удобное окно для вмешательства. Не слишком грубо, а просто достаточно, чтобы заинтересованные люди поверили, да, вот здесь можно войти в контакт и безнаказанно нагадить.
Четвёртый — контур жёсткого перехвата. Спрятанный с максимальной тщательностью и скрытностью, предназначенный не для красивой перестрелки, а для того, чтобы в нужный момент не дать фигурантам разбежаться и уйти. И именно на этот четвёртый слой Ардора и поставили.
Не одного, конечно, а дав в помощь десяток «волкодавов» из Королевской Канцелярии. Но как человека, которому в таких историях лучше всех удаётся чувствовать не бумажную логику, а тот момент, когда разговоры заканчиваются и начинается стрельба.
— Вы стоите вот здесь, — сказал Ингро, указывая на речной разгрузочно-погрузочный сектор «Восточного шлюза». — Если всё пойдёт по сценарию, основное движение будет не на входе и не на самом грузе, а на коротком промежутке между переводом в гражданский сектор и моментом окончательного подтверждения маршрута. То есть в технических кишках, там, где все привыкли к шуму, мату и поломкам.
— Кто ведёт Ахора? — спросил Ардор.
— Никто, — ответил Салин. — И это меня бесит больше всего. Тварь где-то рядом, но не светится ни на одном из каналов контроля.
Далия Ферн холодно сказала:
— Если Сольм подписал изменения в маршрутном листе, а Мевор в способе перемещения, Ахор должен либо иметь на точке человека, которому доверяет больше обычного среднего слоя, либо лично контролировать момент. Иначе слишком высокий риск для такой операции, которую так просто не повторить, ибо шум будет жуткий.
— Значит, — тихо сказал Ардор, — нам нужен не только контроль груза. Нужен шум, который вынудит мерзавца показаться хоть на секунду.
Ингро посмотрел на него очень внимательно.
— Что предлагаете?
— Ошибку.
— Чью?
— Нашу. Небольшую, но очень рельефную. Такую, чтобы исполнители поверили — нужно лично подтолкнуть ситуацию в нужную сторону. Если они решат, что всё идёт по их плану, верхний контур так и останется в тени. А если им внезапно покажется, что военные вот-вот испортят операцию собственной неповоротливостью и всё сорвут, тогда кто-то сверху может дёрнуться сам.
Эстор тихо сказал.
— То есть вы хотите не поставить им ловушку, а испугать их потерей контроля.
— Да.
Салин медленно кивнул.
— Умно. И опасно.
— Поэтому и должно сработать, — ответил Ардор.
Так и решили.
В момент перегрузки на «Восточном шлюзе» один из ящиков по документам должен был «временно зависнуть» из-за несовпадения пломб и маркировки.
Не надолго.
На полчаса — час.
Но достаточно, чтобы у тех, кто ждал красивой гладкой проводки, возник соблазн вмешаться не через низ, а через тех, кто умеет двигать решение руками выше среднего.
Возвращаться к Зальтам Ардор не стал.
Не потому, что не хотел.
А потому, что в такие сутки лишние личные движения вокруг него только добавили бы грязи в уже и без того мутную воду.
Он написал Альде короткую записку, отправив через Генштаб.
Окно подтвердилось. Работаю в столице до завершения. Не выходите сами ни на кого из транспортного или министерского круга. По Сольму движение есть. После дам сигнал.
Ответ пришёл почти сразу.
Поняла. У нас тоже шевеление. Один человек из старого банковского контура внезапно решил перевезти семью за границу. Похоже, нюхает дым. Работайте. И не смейте лезть в первый ряд, если можно поставить туда кого-то другого.
Он усмехнулся.
Ингро, случайно увидев эту реакцию, сухо заметил:
— Надеюсь, это не любовная лирика. У нас тут всё-таки готовится операция.
— Это приказ не геройствовать.
— А. Тогда всё в порядке. Я уже почти начал уважать вашу женщину ещё сильнее.
— Она не моя.
Ингро посмотрел на него с ленивым скепсисом.
— Конечно. Как скажете, граф. Кстати, играете совсем не убедительно.
Ночь перед операцией прошла хуже, чем любая плохая ночь перед боевой операцией потому что в поле всё проще. Враг — вон там, дистанция, окружение, высота, сектор.
Решения пусть даже весьма спорные и сложные, но честные.
А здесь у тебя логистический узел в сердце столицы, чувствительный груз, чиновник из министерства, транспортный координатор сети, неидентифицированный Ахор, свора людей с правильными пропусками и десяток слоёв лжи, в которых любой неверный шаг либо спугнёт дичь, и даст ей спокойно уйти, либо подсветит всю схему до самого верха.
Ардор спал два часа, в маленькой комнатке, с плотно занавешенными окнами, а остальное время провёл в медитации, приходя в состояние полной мобилизации и контроля.
Глава 4
Ингро постучал в дверь гостевого номера гостиницы Генштаба и, когда Ардор открыл, бросил без приветствий:
— Началось. Сольм полтора часа назад вышел из дома, предварительно через служебный канал оформив срочную коррекцию маршрута по одному из узлов. Мевор с вечера сидит на «Восточном», речной порт уже шевелится. И самое интересное — там появился человек с тростью.
Сон исчез мгновенно.
— Ахор?
— Пока «похожий на Ахора» Наблюдатели едва засекли. Но если это не он, то у нас в стране неожиданно развелось слишком много мужчин с дорогими тростями и дурными привычками к прогулкам по ночным складам.
«Восточный парк» ночью был красив по-своему. Не в смысле природной красоты, а как большой, тяжёлый механизм, не спящий никогда. Вязь мостовых переходов, свет, сверкающие серебром рельсы, пахнущая тиной речная вода, огромные портовые краны, скрежет и звон металла, лязг сработавших вагонных сцепок, мат грузчиков, и громкие команды диспетчеров через репродукторы, и сотни прожекторов, превращавших ночь в день.
И именно в таких местах обычно и происходит всё по-настоящему важное.
Не в кабинетах с коврами, и не на баллах и в салонах, а здесь — где всё что нужно прикрыто шумом, техникой, усталостью и случайной поломкой.
Груз пришёл в порт в 04:25, на военной барже и краны сразу стали снимать контейнеры. Колонна грузовиков для перевозки зашла ровно так, как и планировалось. Пять трейлеров для перевозки контейнеров, пара лёгких броневиков, десяток солдат, два сопровождающих офицера и один представитель транспортной службы министерства без погон, но с бумагами, и пломбами.
Замотанный до крайности лейтенант специально выбранный за редкую способность выглядеть так, будто он в любой момент готов умереть от печати не той формы, проверил документы и все нужные отметки, включая секретные.
Первый этап прошёл гладко, а вот на втором, когда один из ящиков должен был «зависнуть» из-за несовпадения пломб, атмосфера сразу изменилась.
Это не объяснить словами, и не разложить инструкцией. Просто люди, способные видеть опасное движение в общей массе, чувствуют такие вещи кожей.
Один диспетчер слишком быстро бросил телефон, подскочив к окну, чтобы лично разглядеть в ломком свете прожекторов что там внизу творится, техник у рампы, послушав свою рацию, часто стал оборачиваться на диспетчерскую вышку, а на мостике вокруг неё появился Мевор.
А ещё через три минуты, через двери на верхнем уровне старого технического перехода, на мостик ведущий к диспетчерской возник Ахор.
Теперь уже без сомнений.
Светлое пальто, резная тяжёлая трость, высокий, тонкий силуэт и походка не как у чиновника и не как у частного наблюдателя, а как у человека, не желающего пачкать руки, но считавшего всё вокруг своим личным пространством.