"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1165

Я швырнул серп так, чтобы рикошетом забросить его прямиком за угол.

— Не хотел, но сделал?

— Вряд ли ты поймёшь, — вначале раздался звук, будто металл скрежещет о металл — похоже, серп врезался во что-то — а затем мрачный смех Михаила. — Не поймёшь, что это такое — двадцать лет жить мыслями об одном и том же.

Он вылетел из-за угла и выстрелил сразу трижды, но я был готов и тоже ушёл в укрытие; одна пуля угодила в портал, ещё две — в стену.

— Тебе бы к психологу сходить, — от души посоветовал я. — Серьёзно! Жалеть о смерти жены — это нормально, но двадцать лет не отпускать ситуацию…

— Откуда ты⁈.. — взревел Михаил. — А, плевать.

Он выстрелил ещё два раза; одна пуля ушла в портал, но от второй моя нога взорвалась болью, пусть и на секунду.

— Да, это ради жены, — прорычал он. — Да, двадцать лет прошло, а я не успокоился. И не успокоюсь, пока не верну её с Той Стороны. Мне жаль, что до этого дошло, но если придётся убить миллион таких, как ты, Вальд, моя рука не дрогнет.

До серпа было не добраться, но, по счастью, я захватил с собой кое-что ещё. Сунув руку на пояс, я сорвал с него некротическую бомбу — и швырнул в сторону Михаила. Тот, разумеется, тут же ломанулся назад, падая за укрытие…

Грохот!.. Свет в коридоре заморгал, меня обдало облаком холода, с потолка что-то посыпалось.

— Ну тогда не обижайся и не бесись, когда и другие отнесутся к тебе так же, — заметил я, перекатываясь вперёд. Ага, вот и серп, застрял в металлической дверце какого-то шкафчика. Я дёрнул, вырывая его…

И тут же присел, чтобы не словить вторую пулю в голову; на лбу выступил пот. Нет уж, так я сдохну, даже несмотря на Рассинхрон!..

— Хочешь сказать, что я не прав, Вальд? — Михаил отступал назад и целился в меня. — Хочешь сказать, что я злодей?

— Ну, — я пожал плечами, тоже уходя с линии прямого огня, — это не я тут жертвую невинными жизнями ради своих целей.

— Твои родители были охотниками, Вальд! А знаешь, кто такие охотники?..

Неожиданно в коридоре повисла тишина — всего на пару секунд.

— Это люди, которые жертвуют собой, чтобы другим не пришлось. Умирают, чтобы жили другие.

— Не убедил, — я аккуратно примерял бросок серпа, чтобы снова не потерять оружие. — У моих родителей был выбор, на который они пошли добровольно.

— Вы все записались в Немёртвый! — раньше, чем я успел атаковать, Михаил снова обрушил на меня шквал выстрелов. — Вы все подписались на это!..

— На принесение в жертву? — усмехнулся я. — Не думаю.

Швырок!.. На этот раз серп задел-таки Михаила, раня ему вторую ногу. Отлично, а теперь…

Мне пришлось рухнуть плашмя и перекатиться за тот самый металлический шкафчик, чтобы не попасть под пули; затем противник затих, снова перезаряжая пистолет.

— Щенок, — снова прорычал он. — Ты просто ничего не понимаешь. Не понимаешь, что…

— … что убивать людей ради их целей — это хорошо и правильно? — я вскинул серп наизготовку.

— … что если ты нахватался где-то крутых приёмчиков и заимел артефактное оружие — это не значит, что ты можешь лезть к профи, — пули снова засвистели рядом со мной; если бы не порталы на первый слой — Михаил бы уже вновь достал меня, стрелял он неплохо. — Думаешь, ты выигрываешь?

— Ну, я исцеляюсь, а ты — нет, — парировал я, прикидывая, как лучше швырнуть серп, чтобы попасть в здоровую руку Михаила. Обе ноги уже повреждены, бегать он не может…

Я вытер пот со лба.

— Знаешь, что это за пистолет? — рассмеялся тот. — Знаешь, почему я сейчас использую именно его, а не что-то другое?

Я лишь хмыкнул. Да, я помню, как там, на улице, Михаил пулялся какими-то красными лучами — и ещё подумал мельком, почему не применит их снова?

— Это оружие хорошо против таких, как ты, гадёныш, — сообщил Михаил. — Ни живых и ни мёртвых. Видишь руны на рукояти? Каждый раз, когда я попадаю в тебя, твоя связь с Той Стороной ослабевает.

Чего?

— Ты уже чувствуешь, как теряешь свои крутые силы? — он снова рассмеялся. — Давай подскажу: сначала ты вспотеешь, затем будет лёгкая слабость… а под конец ты станешь обычным человеком.

Новый выстрел; я попытался упасть, одновременно с этим создавая щит-портал, но тот возник на секунду позже, и пуля влетела мне прямо в лёгкое. Чёрт! Он не шутит! И этот пот…

— Знаешь, как трудно доставать пули для этого оружия? — Михаил шагнул ко мне. — Для него годятся лишь потусторонние пули — те, которые оборвали чью-то жизнь, а их приходится добывать на Той Стороне. Но для тебя ничего не жалко. Я исправлю ошибку и закручу винтик до конца!

Ещё шаг — и ещё выстрел, вновь мне в голову, пока я не успел встать.

Швырок серпа.

Встать я действительно не успевал — а второе попадание в голову вполне мог и не пережить. Даже Рассинхрон имел свои пределы, а я только-только овладел этой способностью. Единственное, что я мог сделать — это швырнуть серп ровно навстречу пуле; в воздухе клинок и снаряд столкнулись, и серп осыпался градом серого пепла.

И тут же возник у меня в руке; морщась от боли, я вскочил на ноги — и вонзил его Михаилу в плечо.

— Слишком близко! — сообщил я. — Не сокращай дистанцию в бою!

— Не учи меня, мальчишка!! — взревел тот, отшвыривая меня раненой рукой; вокруг Михаила вновь засияло золотое защитное поле, и меня откинуло к стене. Чёрт, он и правда сильный! С потолка опять что-то посыпалось, я попытался встать, но чувствовал себя так, будто у меня что-то сломано. И на этот раз боль не уходила.

— Что? — осведомился Михаил. — Заживлялка не работает, пацан?

А он прав; как будто Рассинхрон ослабевал, возвращая меня в уязвимое, смертное состояние.

Быстро, без замаха, выбросив руку вперёд, я швырнул серп — прямо в него. На этот раз Михаил даже поле создавать не стал — лишь уклонился, причём совершенно играючи.

— И это бросок? — хмыкнул он. — Увернётся даже черепаха…

А затем клинок прошил его затылок, выйдя спереди.

Опираясь на стену, я встал; боль отступала, хоть и не до конца.

Ага. Я специально швырнул его так, чтобы уклониться было легко. Ведь именно благодаря твоему уклонению серп смог отрикошетить от стены и попасть в тебя сзади!

Михаил хотел сказать что-то ещё; рука с пистолетом дёрнулась в мою сторону…

— Не-а, — заметил я, шагая вперёд и вынимая пистолет у него из руки. — Во-первых, тебе он уже ни к чему. А во-вторых, это мой законный трофей. Крутой потусторонний пистолет, говоришь?..

Впрочем, радоваться новой игрушке времени не было. Когда Башня разберётся с тем, что приготовил для неё Аббадон — а она разберётся, рано или поздно — она наверняка заметит окончательную смерть кучи Пустых там, наверху. И явится сюда, поняв, что к чему. Защитная система бункера задержит их на какое-то время, но ненадолго. А даже если нет, в Башне всё равно узнают о смерти Михаила и станут разыскивать его душу, чтобы та ответила им на все вопросы.

С мерзким звуком я выдернул серп из затылка Михаила — и, перевернув ещё дышащее тело, приставил лезвие к его груди. Нельзя давать Башне такую ценную информацию.

Пора вырезать душу Михаила, как научил меня Аббадон.

Глава 14

Солнце светило вовсю.

Это было последнее солнце октября — тридцать первое число подкралось совершенно незаметно, завтра ноябрь! — и оно старалось вовсю, освещая сегодняшний день, будто не желая омрачать его тучами и дождями.

А день-то и впрямь был чудесный. Ни тебе погонь, ни мистических визитёров, ни монстров и ловушек — ничего такого, что могло бы заставить меня сорваться с места и бегать, спасая свою жизнь! Я уже забыл за неделю, что жизнь может быть… такой.

Отдел? Какой Отдел? В пятницу днём был убит глава городского Отдела, Михаил Роговой; таинственно и загадочно убит в своём бункере, и все записи с камер бесследно исчезли. Повезло, что Валентин Альтов был в это время в городе и тут же взял на себя управление поднявшейся суматохой, не давая работе Отдела рассыпаться из-за паники и изумления.