Меня не сломать. Развод (СИ), стр. 35
Чертыхаясь, он вскакивает с кровати и одевается… Натягивает носки, рубашку даже не застегивает…
– Ваня, подожди! – я бросаюсь к нему, хватая за руку. – Не бросай меня! Они на меня все повесят! Стас уже сдал меня с потрохами! А эта Надька… у нее теперь новый мужик, крутой. Он меня сотрет в порошок! Помоги, прошу тебя!
– Отвали, – он брезгливо стряхивает мою руку. – Я тебе ясно сказал? Твои проблемы. Надо было головой думать, а не тем, чем ты обычно думаешь. Я не собираюсь из-за какой-то шлюхи рисковать своей репутацией и свободой. От тебя требовалось подставить Стаса… Я хотел быстренько посадить на его место своего человека, так что… В остальное меня не втягивай.
Все. Это конец. Господи… на что я, дура, рассчитывала?
– А если я расскажу про папку? – шепчу я, чувствуя, как дрожат губы. – Если я скажу, что это ты все организовал, чтобы подставить Стаса и «ПринтСмайл»?
Седой замирает. Прищуривается, испепеляя меня взглядом.
– Что ты сказала?
– Ты слышал. Я пойду и все расскажу. Что ты меня нанял, что ты дал мне эти бумаги…
Он подходит ко мне вплотную и больно сжимает подбородок…
– Ты серьезно думаешь, что тебе кто-то поверит? – шипит он. – Моему слову против твоего? Слову уважаемого бизнесмена против слова… сама знаешь кого. Я скажу, что ты пыталась меня шантажировать. Что это ты украла документы, чтобы отомстить любовнику. И тебе пришьют еще и это. Думай, Камилла, думай. У тебя ничего на меня нет.
– А вот тут ты ошибаешься, – я делаю шаг назад, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я готовилась к этому. – Думаешь, я совсем дура? Я записывала наши разговоры. И не только этот. У меня есть все. И про «ПринтСмайл», и про другие твои делишки.
Седой сжимает губы так сильно, что на щеках проступают желваки… Из его взгляда струится неразбавленная ярость…
– Где запись? – наконец, выдавливает он.
– В надежном месте. И не одна копия, – вру я. – Так что, папочка, ты мне поможешь. Вытащишь меня из этой истории с поджогом. Или мы утонем вместе. Выбирай.
– Чертова дура… Кто следак?
– Какой-то Леонид Васильевич, я пришлю тебе номер его телефона. Спасибо, Ваня. Я тебе пригожусь, ты не пожалеешь…
– Сомневаюсь, – бросает он и покидает номер, резко захлопнув дверь.
Глава 50.
*Надежда*
Наконец, все заканчивается, и нас отпускают… Лев везет меня домой. Привалившись к стеклу, наблюдаю за пролетающими мимо пейзажами. Накрапывает дождь, дворники с натужным скрипом стирают капли с лобового стекла…
– Надь, ты как? – нарушает молчание Лев, накрывая мою руку своей.
– Я в порядке, – вздыхаю я. – Просто… все сразу навалилось. Чертов поджог, допрос, Камилла… И Стас. Я не могу поверить, что он на такое способен. Или не он… Он выглядел так, будто не делал этого.
– Следствие разберется, – твердо говорит Лев. – Главное, что ты в безопасности, а этот урод больше не сможет безнаказанно портить тебе жизнь.
Он прав, конечно… Я не хотела, чтобы все было ТАК… Надеялась, что мы сможем воспитывать Катю и нормально общаться… Чувство опустошения смешивается с тупой, ноющей болью. Ощущение, будто из меня выкачали все силы.
– Я отвезу тебя домой и, наверное, поеду. Мне нужно еще кое-какие дела уладить. Ты справишься одна? Может, остаться?
– Нет, не нужно, – качаю головой я. – Ты и так сделал для меня больше, чем кто-либо. Спасибо тебе, милый…
– Я тебя никому не отдам, – шепчет он, мягко сжимая мои пальцы. – Позвони Анфисе, пусть заберет Катюшу. Тебе нужно отдохнуть.
Он высаживает меня у ворот, ждет, пока я открою калитку, и уезжает. Дом встречает меня тишиной… Гудит в кухне холодильник, постукивают на окнах жалюзи… Завариваю чай и звоню Анфисе с просьбой забрать Катю вечером из сада и привести домой.
Сил нет даже на то, чтобы принять душ. Допиваю чай, переодеваюсь в старый махровый халат и заваливаюсь в кровать. Когда все это кончится, господи? Проваливаюсь в глубокий сон без сновидений…
Меня вырывает из забытья настойчивый стук в дверь.
Кто это? Лев вернулся? Но он бы позвонил… Стас? Невозможно, он под следствием. Камилла? Еще чего… Вряд ли она так быстро узнала, где я живу?
Плотнее кутаюсь в халат и на цыпочках подхожу к двери, заглядывая в глазок.
На крыльце стоят две женщины. Одна – постарше, элегантная, в дорогом кашемировом пальто, с безупречной укладкой и холодным, оценивающим взглядом. Вторая – девчонка лет двадцати, поразительно похожая на Льва. Высокая, с точеными чертами лица и упрямым изгибом губ.
Стук повторяется, на этот раз еще громче. Только этого мне для полного счастья не хватает!
Я неуверенно поворачиваю ключ в замке.
Мамаша прищуривается, испепеляя меня брезгливым взглядом.
– Ма-ам… – протягивает девчонка. – Так, я и знала, что на дачу бомжи залезут.
– Помолчи, Лера. А вы, собственно, кто такая? – цедит сквозь зубы мамаша.
– Я… Я здесь живу, – отвечаю, пытаясь придать голосу твердости. – А вы?
– Мы хозяева этого дома, – заявляет она с ноткой раздражения в голосе.
– Послушайте… Вам лучше спросить у Льва, а еще…
– Я его бывшая жена, Марина. А это наша дочь, Лера. А теперь вы ответьте, на каком основании вы находитесь в нашем доме?
– Я арендую этот дом, – спокойно отвечаю я, хотя внутри все кипит. Нашем? Она сказала «нашем»?
– Папа сдал наш дом? – вздергивает бровь Лера, оглядывая меня так, словно я диковинная зверушка. – И даже не предупредил?
– Видимо, у него были на то причины, – отвечаю я, скрещивая руки на груди.
– Причины? – усмехается Марина. – У Льва всегда была одна причина что-либо скрывать от нас – необъяснимая тяга к… простушкам. Их так легко жалеть, не правда ли? Давать им кров, решать их проблемы. Вы, я так понимаю, из этой же категории?
Ее острые, унизительные слова бьют, как пощечина. Она пытается выставить меня жалкой, беспомощной, недостойной. Той, кем я была еще несколько месяцев назад.
– Я не нуждаюсь в его жалости, – холодно произношу я. – И, в отличие от некоторых, не цепляюсь за прошлое. Этот дом он сдал мне. И если у вас есть претензии, адресуйте их ему, а не мне.
– Ах ты… – глаза Леры вспыхивают. – Мама, она еще и хамит! Папа точно с ума сошел, если связался с такой.
– Лерочка, не опускайся до ее уровня, – снисходительно бросает Марина. – Послушайте, милочка. Мы приехали сюда отдохнуть на выходные и проведать родственников. Так что будьте добры, соберите свои вещи и освободите помещение. Я такая же владелица этого дома, как и Лев. И я против, чтобы вы здесь находились. Мы всегда приезжали сюда, когда гостили в Питере.
– Я никуда не уйду, – отрезаю я. – У меня есть договор аренды. А ваше «всегда» закончилось в тот момент, когда вы развелись.
– Да как ты смеешь! – вскипает Марина. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Я могу одним звонком…
– Звоните, – перебиваю я ее, глядя прямо в глаза. – Звоните Льву. Думаю, ему будет очень интересно услышать, как вы вломились в дом и пытаетесь выгнать его женщину!
Марина на мгновение теряет свою спесь. Она явно не ожидала такого отпора.
– К его… женщине? – переспрашивает Лера, и в ее голосе звучит неподдельное удивление.
– Именно, – я делаю шаг вперед, заставляя их отступить. – А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела закрыть дверь. У меня был тяжелый день.
– Нет, мы не уйдем! Я сейчас же звоню мужу… – суетится Марина, роясь в сумке.
– Бывшему мужу, – поправляю ее я. – Решайте ваши разногласия без меня. А теперь… вон отсюда!
Лера таращится на меня полными негодования глазами… Вот тебе и знакомство… Я не так все себе представляла, конечно… Надеялась ей понравиться, расположить ее к себе…
– Это еще не конец, – шипит Марина, вновь обретая дар речи. – Мы с тобой еще поговорим, деревенщина. Ты еще пожалеешь, что связалась с Моисеевым.
– Посмотрим, – бросаю я и захлопываю дверь прямо перед их носом.