Меня не сломать. Развод (СИ), стр. 24
Адвокат Стаса снова ходатайствовал о переносе даты заседания…
Мы уже давно должны были развестись, а на деле… Я отбиваюсь от бесконечных проверок и хожу по улицам, оглядываясь и втягивая голову в плечи.
– Ты права, Филипповна. Но… Я безумно боюсь. Не хочу снова разбивать сердце. И не только свое… Катенька тоже может привязаться к нему. Что я тогда буду делать? Стас не даст нам быть вместе. Он...
– Надь, не думай о свадьбе и всяком таком, – вздыхает она, смачивая печенье в чашке чая. – Просто… Да помилуйся ты с мужиком просто… Нацелуйся, налюбись... Делов-то... И про Стаса своего забудь.
– Не могу я просто, Филипповна. Не так воспитана, да и… Влюбилась я, – прячу в ладонях лицо.
Черт… И правда, влюбилась. Думаю о нем, мечтаю, наш поцелуй вспоминаю… Уже три дня прошло, а мы не виделись. Лев, конечно, писал, звонил, обещая забежать ко мне в цех, но…
«У нас начались долгожданные проверки, будь они неладны. Не могу вырваться пока. Скучаю, Надь».
– Он неровно дышит к тебе, Надь. Иначе, не приехал бы… Ты скандал в его кабинете устроила, а он примотал на следующий день. Жди, пока освободится. Поезжайте в пансионат с Катей и Анфисой. Ты же хотел отвлечься, погулять? С заказами справимся, благо со всеми на связи.
– И то верно, Филипповна. Так и сделаю. Тем более, Анфиса согласилась. Забронирую домик и… Махну на пару дней. В конце концов, принимать заявки я могу дистанционно.
– Поезжай, Наденька.
Поеду. Отвлекусь, покатаюсь на «ватрушках», погреюсь у камина, почитаю Катюше сказки… Я маловато провожу времени с дочкой. Отвожу в детский сад, целуя в крохотный носик, обещаю забрать пораньше, но, в большинстве случаев, не сдерживаю обещания… Мне горько осознавать, что моя крошка почти не видит меня…
Формирую заказы, оплачиваю необходимые для их выполнения продукты у поставщиков, и собираю вещи… Катюха с радостью воспринимает предстоящее путешествие, складывает игрушки в рюкзак, помогает мне упаковать мелочи в дорогу: влажные салфетки, батончики без сахара, бутылки с водой и перекусом…
Сплю я тревожно, наутро мы быстро завтракаем, ждем Анфису и отправляемся в путь.
– Слава богу, выбрались, – вздыхает Анфиса. – Надежда Александровна, книги не забыли для Кати? Я бы пластилин по дороге купила. Да хоть бы в «МагнитКосметик». И бальзам нужен для губ. В «Сосновом бору» холоднее, чем в городе. А носочки шерстяные взяли?
– Взяла, не волнуйся. За пластилином сейчас заедем.
До загородного дома двести километров. Некстати валит снег, поэтому приходится ехать немного медленнее.
– Здравствуйте, Аникеева, я бронировала домик вчера, – выпаливаю, стряхивая с плеч снег.
Парнишка на ресепшене проверяет бронирование, просит заполнить бланки, отдает нам ключ-карты. Номер двухкомнатный, уютный, светлый. Катенька тотчас раздевается и плюхается на кровать.
– Егоза, ты не устала? Идемте обедать?
– А потом гулять? – распахивает глазки Катя.
– Конечно. Вечером обещали представление на площади. Будет выступление ансамбля, травяной чай с баранками, песни и пляски.
– Мама, а меня надо тоже нарядить в костюм. Ты не взяла?
– Нет, милая. Мы же приехали отдыхать, а не выступать? Давай в другой раз?
– Хорошо. А я хотела стишок рассказать, мы в садике учили.
– Лапочка, расскажешь обязательно. Идемте?
Спускаемся по узковатой лестнице к ресторану. Пока Анфиса бродит вдоль рядов с выставленными на них блюдами, я быстро отвечаю на письма по почте. Согласовываю, оплачиваю, кое-что отменяю или переношу…
И в этот момент мне звонит Лев…
– Привет.
– Надюш, привет. Я тут… В общем, устал бодаться с комиссией, хочу пригласить тебя на обед.
– Я в «Сосновом бору», Лев. Уехала на несколько дней.
– Ого. Это загородный дом в области? Далеко же ты забралась.
– Да. Не могу больше торчать в городе. Решила, что мне пора отвлечься.
– Можно я приеду, Надь? – произносит он, а у меня душа расцветает… От его слов и нескрываемого нетерпения в голосе…
– Да, приезжай. Буду рада тебя увидеть.
– До встречи. Тогда с меня ужин.
– Договорились.
Глава 34.
*Лев*
Трасса сужается. По обочинам высятся укрытые снегом ели, их черные верхушки разрезают синеватую ткань неба на множество лоскутов… В свете электрических фонарей кружатся снежинки… И мои чувства так же теснят грудь… Мчусь к ней, едва справляясь с волнением…
Надя зря думает, что я о ней не думаю… Такая вот рифма получается. А, если серьезно, мне тоже страшно… Боязно снова распахивать сердце, сдирать с себя нарост из недоверия и цинизма… Боязно и больно… Ошибиться, обжечься снова…
Но такое уж человек существо – боится, но все равно делает…
Меня к ней невыносимо тянет… И дочка ее меня не смущает, вовсе нет… Я мечтал о большой семье и детях, пахал как проклятый и все в дом тащил…
А бывшей жене не нужно это было… Она быстро утешилась в объятиях не такого занятого, как я, мужика… Конечно, дочери мы ничего не сказали. Не стали портить добропорядочный образ матери…
Пролетаю мимо указателя, сворачиваю по узкой, проселочной дороге к окруженному деревянным забором, гостиничному комплексу. Паркуюсь и спешу к главному корпусу. В сердце щемит от предвкушения… Хочу ее видеть…
– Вы приехали один? – стреляет в меня глазками хостес.
– Не один, но здесь меня ждут.
Она, недовольно хмыкнув, выдает мне ключ-карту и сует рекламные буклеты.
Спустя некоторое время я оказываюсь в просторном номере с видом на усыпанный снегом, горный склон.
«Надя, я примчался. Где встретимся?»
«На площадке возле мостика гулянья. Мы здесь», – отвечает она.
Прыгаю под душ, переодеваюсь и отыскиваю в сумке подарок для Кати – связанную моей мамой куклу. Она даже волосы умудрилась ей сделать из длинных, переплетенных в косичку нитей.
Шагаю по хрустящему, как капуста, снегу к сияющей разноцветным огнями площадке… Людей много. Какой-то парень нацепил на себя полушубок в русском стиле и зазывает гостей прокатиться на олене…
Другой предлагает сфотографироваться…
Замечаю ее возле невысокой, бревенчатой избушки. Из крохотного окошка валит пар, толстая, улыбающаяся женщина подает стаканчики с чем-то дымящимся и красным…
– О, Лев! – улыбается Надя, завидев меня. – Привет. Тебя сложно не заметить…
– Привет, – целую ее в щеку и тотчас перевожу взгляд на мелкую, нахмурившуюся при виде меня, егозу. – Наверное, я здесь самый высокий…
– Рада тебя видеть. Будешь глинтвейн? Вкусный… Правда, сахара многовато…
– Опять ты за старое. Все худеешь, – забираю из ее рук стаканчик. – Как устроились?
– Отлично… И я не худею больше… Просто… поддерживаю вес и…
– Надюш, я так скучал… А ты с Катей одна?
– Нет, Анфиса с нами… Она отошла в уборную. А ты… – краснеет она, отводя взор.
– Кстати, у меня для маленькой принцессы есть подарок. Куклу связала моя мама.
Катя с интересом разглядывает игрушку, да и Надя удивленно распахивает глаза…
– Ты рассказал маме о нас? О том, что мы живем в твоем доме?
– И не только об этом. Ну что, идемте кататься на оленях? Или предпочитаете санки?
– Наверное, санки будут безопаснее. Катя, давай я куколку спрячу в рюкзачок и…
– Мама, можно я назову ее Кристина? – спрашивает Катюша.
– Конечно. Идем, дядя Лева покатает нас…
– Мам, ты тоже будешь кататься?
– Надь, давай возьмем ватрушки? – предлагаю я, завидев бегущую нам Анфису. – Добрый вечер, Анфиса. Вот… уговариваю Надежду Александровну покататься перед ужином?
– Ой, я с удовольствием… Наденька, давайте? Я давно так не отрывалась.
Сложно представить Анфису отрывающейся, но я, сдержав улыбку, веду девчонок к пункту проката инвентаря.
– Ты боишься? – касаюсь руки Нади, замечая исходящее от не волнение.
– Немного. Боюсь высоты и скорости. Лев, извини, что я тебя вот так сорвала… Наверное, у тебя были дела и…