Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 383

— Расскажешь подробности? — Катя подключилась к готовке и помогла всё нарезать.

— Князь дал добро на моё участие в небольшой войне против криминального мира. На самом деле ничего серьезного. Мы ходим из одного места в другое. Где-то я что-нибудь ломаю, где-то обходится без этого. Лучше вот что скажи. Чем руководствуется князь?

У меня были соображения по этому поводу, но супруга, во-первых, лучше разбирается в реалиях как этого мира, так и общества, а, во-вторых, прекрасно знает дядю.

— Ну… — задумалась она. — Минутку.

Мы успели доготовить и накрыть на стол, когда Катя заговорила.

— Думаю, это связано с тем, что ты перестал скрываться, и о тебе узнала общественность. Плюс то, что ты женился, самостоятельные проекты… Скорее всего, дядя тебе так предложил доказать свою самостоятельность в глазах общественности.

— Покрушив плохишей?

— Это один из шагов. Мало кто знает, на что ты способен в боевом плане. Вот смотри. С чем столкнётся тот, кто решит напасть на Медведевых? Или на Моржовых? Да любой клан возьми.

— С их ходоками в первую очередь.

— А во вторую?

— С бесами?

— В третью?

— Эм… Гвардией? Ещё союзниками… Теперь и артефактами.

— Что ещё? — не унималась Катя.

— Не знаю. Что ты хочешь сказать?

— То, что ты перечислил, да, имеет место быть. Но ты забыл про политическое влияние, экономическое…

— А, ты про это. То есть ты хочешь сказать, что Медведевы и прочие — это понятный во всех смыслах противник, а я птица неизвестная, и ко мне отношение иное?

— Ты не просто неизвестная птица, — хмыкнула Катя. — Ты по-прежнему студент-одиночка без семьи, обласканный княжеской семьей. Иначе говоря, если кто-то захочет выступить против, то не сделает этого не потому, что испугается лично тебя, а потому, что не захочет конфликта с Медведевыми.

— И князь предоставил мне возможность заявить о себе и поработать над репутацией.

— Не совсем. Для того, чтобы тебя начали воспринимать самостоятельной, отдельной от княжеской семьи фигурой, очень много усилий потребуется, — покачала головой Катя. — Да и нужна ли тебе автономность в глазах общественности? Кому надо, тот понимает, что к чему. А все остальные… В принципе, не вижу смысла о них беспокоиться.

Приблизительно это я и думал, но Катя помогла оформить понимание. На моей памяти за время учёбы минимум раз десять конфликты между аристократами возникали. Имею в виду те, когда дело доходило до применения силы. На уничтожение войн не было. Как и серьезных сражений. Но так, чтобы люди заметили и пошли слухи, — случалось регулярно.

Этот момент наглядно показывал, насколько аристократы открыты к агрессии. Коршуновы, чтоб они все вымерли, были готовы похищать детей и вырезать семьи ради своих амбиций. Медведевы, когда потребовалось, тех же Белогрудовых раскатали. Да и всех остальных несогласных. Горан, пусть и не самые умные представители, тем не менее организовали вооруженное нападение на мой офис, чтобы броню забрать. Старик Майер, когда его не устроила моя кандидатура, сначала угрожал, потом хотел напасть с гвардейцами, а когда не получилось, организовал кражу.

Пожалуй, ставить Медведевых с остальными в один ряд не очень правильно. Но мысль-то в чём… Агрессия бывает по разным поводам. Как из-за глупости и гордыни, так и ради выживания, блага своей семьи, слуг, людей или даже целой страны.

Ещё можно вспомнить отношение к слабым аристократам. Если ты никто, то и относиться к тебе будут соответствующе. Что я хорошо прочувствовал в институте, особенно в первый год.

Если обозначить ту точку, в которой нахожусь, то наработаны отношения с правящей семьей, я набрал много личной силы, вышел на уровень, когда меня сложно убить, заработал какой-то капитал, начал несколько проектов и обеспечил себе благоприятные перспективы. При всём при этом я по-прежнему остаюсь малоизвестной фигурой для большинства. Не зря же служба Родиона свой хлеб ест.

Так что да. Похоже, надо всерьез задуматься о том, чтобы наработать репутационный и политический капитал. Для чего как нельзя лучше подходят военные действия.

Война и союзы. Вот над чем надо работать любому аристократу. С союзами процесс движется. Особенно сейчас, когда начнутся проекты с другими семьями. Моржовы станут первыми в этом списке. За ними и другие подтянутся.

А война… Хм… Может, разнести кого, чтобы заявить о себе? Не. Я не такой. Я же добрый.

Правда, лишь временами. В последние дни не очень получается, ну да ладно. Надо стараться.

— Ты, кстати, думал над своей гвардией? Разведкой, сбором людей? — спросила Катя.

— Думал и ничего не придумал. Любой человек — это ведь дополнительная уязвимость.

— С этим работает служба безопасности.

— Которая тоже дополнительная слабость.

— Ясно, — хмыкнула Катя. — Как знаешь. Но такие вещи долго формируются, лучше заранее начать.

— Я в курсе.

От тяжкого вздоха меня удержал кусок колбасы, который я жевал. Гвардия… Ну да, полезная штука. Если бы я обработал окна в бизнес-центре, то враги не смогли бы забросить в фойе гранату. Если бы охранники не курили, а были внимательнее, не погибли бы от выстрелов. Если бы это были мои охранники, а не бизнес-центра, если бы на них висела защита от пуль… Как много «если бы».

В ретроспективе видны все ошибки и пути предотвращения. Но также теперь мне кристально ясно: что бы я ни придумал, враги найдут способ это обойти. Получается, что надо отказаться от идеи совершенной защиты. А вот над идеей защиты, которая максимально усложнит врагам жизнь… Да, над этим надо подумать.

В этом разрезе и гвардию свою стоит начинать формировать. Пусть она в ближайшие десять лет не станет приемлемо хорошей, не говоря уж о высоких стандартах древних аристократических семей, но тут Катя права. Чем раньше начну, тем лучше. Осталось придумать, где набрать гвардейцев, как их обучить, чем вооружить, и сделать так, чтобы из этого был толк. А ещё нужно найти человека, который будет целенаправленно выискивать слабые места в защите и предоставлять мне доклады, чтобы я на их основе совершенствовал оборону.

Когда с супругой закончили есть, словно подгадав, Родион прислал сообщение. Пора было продолжить банкет.

Сегодня был тот редкий случай, когда Капитан не ел. Тарелки заставляли стол, но мужчина к ним не притронулся.

Сначала он было решил, что операция удалась и Тихов убит. Это стало хорошей новостью, и по поводу этой победы Капитан заказал себе праздничный ужин. Вскоре потребовал срочно явиться Шестой. Мужчина поёжился, вспомнив разговор. Господин расспросил про подробности и передал, что Ведьма заявилась к нему и высказала недовольство.

Это было опасно. Если Шестой сдаст его, мужчину ничто не спасёт. Но господин намекнул, что ему понравилось, как он обошёлся с ней. Выговора не последовало. Награды тоже. Остаться жить и продолжать работать было уже само по себе наградой.

Несколько часов Капитан наслаждался жизнью, раздавал поручения, чтобы развернуть деятельность, планировал подкупы и даже то, как бы поставить своего человека на пост главы безопасников. Цель амбициозная, но стоящая любых усилий.

А потом пришла странная новость, что кто-то ищет виновных в нападении. Нет, сама по себе ответная реакция не удивила Капитана. Князь был обязан ответить жестко, и он это сделал. Странность крылась в другом. Мужчина узнал, что Тихов вернулся в строй как ни в чём не бывало. Взял с собой кого-то в доспехах, предположительно Соколова, и вдвоём они разносят город, идут от одного человека к другому, оставляя за собой лишь разрушения.

Сначала Капитан разозлился. Это был провал. Так подставиться, задействовать уникальные ресурсы и… проиграть. Хорошо, что злость быстро ушла. На смену ей заступила деловая решимость. Раз Родион ищет виновных сам, да столь активно… то почему бы это не использовать.

С этой мыслью Капитан взял телефон, нашёл контакт Холодного и отправил сообщение.