Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 330

Когда я вошёл в помещение, то там сидел один лишь старик. Закинув ногу на ногу, он курил сигару и выглядел так сурово, словно древнее божество, недовольное своим скромным слугой.

Только вот я не слуга, а он не божество. Когда я подошёл ближе и встал напротив него, он затянулся и выпустил дым в мою сторону. Верх бестактности. Курить рядом с бесом, у которого может быть чувствительный нюх — это открытая агрессия.

Я прошёл к креслу и уселся напротив старика. Именно старика. Как говорил уже, для аристократа было нормальным жениться лет до двадцати пяти. Следовательно и дети в это время появлялись. В пятьдесят легко стать бабушкой или дедушкой. При этом большинство аристократов в этом возрасте выглядели молодо и свежо. Не как юнцы, но и следы старости редко их касались. Имею ввиду сильных аристократов, потомственных. Дожить до ста лет не считалось чем-то выдающимся. Отсюда и тот факт, что если аристократ выглядит, как старик, то ему ближе к сотне лет.

По правилам этикета я должен был поздороваться и спросить разрешения сесть, но если человек сам проявляет бестактность, то и мне начинать не следует.

— Я не разрешал тебе садиться, — сказал он резко.

На английском. Не знает русский? Ну и ладно.

В ответ я приподнял бровь и улыбнулся. Кто он такой, чтобы мне что-то разрешать или запрещать? Старик пассаж оценил и нахмурился, как грозовая туча.

— В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Раз уж вам манеры не знакомы, — указал я на сигару, — То и мне к ним обращаться не стоит.

На это он выдал что-то на немецком, что я совсем не понял. Может и к лучшему. Судя по тону, там не признания в любви, а что-то типа: да как ты смеешь, сопляк?!

Где-то на втором предложении до него дошло, что я ни черта не понимаю и он заткнулся.

— То, что позволено мне, не позволено плебею.

— А где вы здесь увидели плебея? — удивился я и показательно осмотрелся.

Чувствую, будет весело. По каким-то причинам старик явно на эмоциях. С такими проще всего иметь дело. Они уже вышли из себя.

— Речь про тебя, — посмотрел он недобро.

Ну а я посмотрел на него как на сумасшедшего деда. Не доказывать же ему, что я аристократ. Аристократы так не делают.

Старик замолчал, уставился на меня тяжелым взглядом. Он правда думает, что это должно смутить?

— Ты думаешь, что тебе кто-то позволит жениться на Кате?

— А кто-то может не позволить? — снова показал удивление я.

— Этому не бывать.

— Понятно, — вздохнул я.

— Чего ты хочешь? Денег? Пробраться в семью аристократов?

Чем дольше дед говорил, тем больше недоумения вызывал. Он вообще что ли не знает, кто я? Если так, то это походит на фарс. Что же… Ради Кати я готов выдержать эту беседу, которая навевает уныние и тоску.

— Сколько ты хочешь? — зашёл он на второй круг.

— Хочу чего? — из вежливости уточнил я, наблюдая, как гневно расширяются ноздри Майера.

— Денег. Назови свою цену.

— А сколько вы готовы предложить? — мне и правда интересно.

— Такому, как ты, хватит миллиона.

— Вы свою внучку в миллион оценили? — приподнял я бровь.

— В миллион я оценил тебя, — раздраженно бросил он.

— Не интересует. Это всё, о чем вы хотели поговорить?

— Если ты не хочешь по хорошему, то можно и по плохому.

Угрозы, угрозы…

Это насколько же надо было Ольге вынести мозг, чтобы она не просветила родственников насчёт меня? Или это было бесполезно? Не удивлюсь.

— Так давайте. Чего тянете?

— Если ты не хочешь, чтобы в твой дом пришли ночью… — прошипел он не хуже ядовитой змеи, — То убирайся отсюда сейчас же! — рявкнул он, — Иначе твоя жизнь не будет стоить ничего.

— Право слово, вы меня удивляете. — чуть было не рассмеялся я, представив, как ко мне домой постучат ночью.

— Если ты не понимаешь, то я выкину тебя сам!

Бартолд вскочил так резко, что кресло, в котором он сидел, отлетело и ударилось в шкаф у него за спиной. Тот затрещал и будь менее прочным, осыпался бы.

Старик попытался схватить меня за плечо, но я перехватил его руку. Он дернулся, но я не выпустил.

— Не знаю, как у вас, но у нас в России не принято бить стариков. Впрочем, сомневаюсь, что вы слышали про культуру, манеры и воспитание.

Он попытался меня ударить, но я мягко его оттолкнул.

— Что здесь происходит?! — в помещение переместилась Ольга Владимировна, — Бартолд! Ты что творишь?! В моём доме?!

Следующей сюда переместилась и Йохана.

— Ольга! — крикнула она, — Бартолд!

Фарс… Это какой-то гребанный фарс…

— Ольга Владимировна, — позвал я женщину, — Я пойду тогда. С этими людьми мне не о чем говорить. Объясните им, что будет, если они ко мне сунутся.

— Щенок, да как ты смеешь! — возмутился старик и снова перешёл на немецкий.

— Заткнись, старый ты дурак! — когда надо, Ольга Владимировна умела владеть голосом.

Не задерживаясь, я вышел из комнаты и отправился искать Катю.

— Он напал на моего мужа! — кричала Йохана, — Это скандал!

Ольга Владимировна медленно выдохнула, смотря на женщину.

— Это и правда скандал, — ответила она холодно, — Хорошее же вы мнение о себе оставили! Два безумных старика! Надо же было додуматься, угрожать Эдгарду! — посмотрела она осуждающе на Бартолда, — А ты, — выставила она палец в сторону Йоханы, — Только заикнись про нападение. У меня есть запись разговора и я точно знаю, кто именно начал конфликт!

— Хватит защищать паренька, — проворчал Бартолд, проигнорировав то, что разговор записывали, — Кто он вообще такой?! Как ты смеешь предавать нас и выдавать дочь за какого-то плебея?!

— Умерь свой гонор, старик, — осадила его Ольга, — Или забыл историю своего рода? Так я напомню. Сколько у вас лет подтвержденной истории? Семьсот? У Соколовых чуть меньше, пятьсот с небольшим. Невелика разница, чтобы ты, высокомерный дурак, называл его плебеем!

— Ольга, поумерь свой тон, — вмешалась Йохана.

— Это не я устроила скандал в собственном доме. Вы тут гости, которые совсем забыли про манеры. Позорище.

— Позор — выдавать внучку за неизвестно кого, — снова пошёл в атаку Бартолд, — Хватит его защищать! Гони в шею щенка! Катя побесится и успокоится, не ломай ей жизнь!

— Да с чего вы взяли, что я защищаю Эдгарда?! Старик, одумайся. Если ты сунешься к Соколову, то это будет для тебя роковой ошибкой!

— И что же сделает мальчишка без семьи? — с презрением спросил старик.

— Лучше тебе не проверять. — покачала устало головой Ольга. — Если вы не совсем выжили из ума, то просто уходите. Радовались бы за внучку, что она нашла себе хорошего мужа. Но для этого вам надо смириться с тем, что у вас не получится её контролировать и те планы, которые себе напридумывали, никогда не будут реализованы.

— Ты хочешь разбавить кровь? Хочешь получить слабых наследников? — Бартолд шагнул к Ольге и навис над ней.

— А вы хотите её подложить под какого-то аристократа, чтобы решить свои проблемы? — в тон ответила женщина, — Йохана, ты всегда была умнее. Успокой своего мужа.

— Мы уже потеряли сына из-за тебя, — ответила та, — Не хотим терять ещё и внучку.

— Значит, так тому и быть, — выпрямилась Ольга, — В этом доме вам больше не рады. Уходите сейчас же. В память о муже я не буду звать охрану.

Несколько секунд старики смотрели на женщину, а потом оба переместились.

Когда я вошёл в комнату, Катя кусала себе ногти.

— Что за варварство? — спросил я.

— Ты про бабушку с дедушкой или про меня? — нервно спросила она, — Как прошло?

— Ну, могло быть и лучше. Кажется, я твоему деду не понравился.

— На самом деле он хороший человек, — вздохнула Катя, — Просто когда папа погиб, они… В общем они не смогли это принять и винят маму, хотя она не виновата.

— Ты переживаешь из-за конфликта?

— Да, знаешь ли, — фыркнула она, — Я бы хотела выйти замуж со спокойной душой.