Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ), стр. 14

Вряд ли лекари смогут поставить выбитую челюсть на место. Но он сам напросился!

Остальные бандиты увидели как за тридцать секунд их лучшие бойцы превратились в кули с костями и резко затормозили. Их воинский раж растаял, как снежинка на ладони.

— Ну что? — я отряхнул ладони и подпустил ещё больше яри. — Кто еще хочет забрать моих людей? Подходи по одному, скидкой на похоронные услуги обеспечу.

Бандиты переглянулись. Никто не горел желанием проверять прочность Кольчуги Души или получить огненным шаром в лицо. Они поклонились в ответ, подхватили бессознательных товарищей, побросали в машины и с пробуксовкой рванули прочь.

Наблюдающий за этим всем мальчишка как-то странно ухмыльнулся и вприпрыжку помчался прочь. На бегу он бил кулачками воздух, как будто пародировал мой бой.

Я постоял пару секунд, успокаивая дыхание и развеивая ярь. Затем развернулся и посмотрел на четверку наемников.

Они стояли, разинув рты. В их глазах родилось что-то очень похожее на зарождающееся уважение. Одно дело слышать слухи о том, как кто-то там кого-то победил на Арене, и совсем другое видеть своими глазами, как аристократ, который мог бы просто отдать их, выходит один против толпы, чтобы защитить «копателей траншей».

По сути, это была не моя война, но я в неё вписался. А это для них что-то да значило!

Амбал-главарь сглотнул. Он подошел ко мне, остановился в двух шагах. Стянул с головы шапку и поклонился. Остальные последовали его примеру.

— Ваша Милость… — его голос сейчас звучал почтительно. — Мы… мы это… благодарочку вам выписать хотим. Вы ведь не обязаны были за нас впрягаться. Могли отдать нас этим уродам.

— Я уже сказал, — ровно произнес я. — На моей земле никто не смеет трогать моих людей. Пока вы работаете здесь, то находитесь под моей защитой. Но и спрашивать с вас буду тоже я.

Амбал переглянулся со своими ребятами. Те синхронно кивнули.

— Знаете, Ваша Милость… — амбал помял шапку в руках. — Мы парни простые. Звезд с неба не хватаем. Мы привыкли, что нас только как мясо используют. Заплатят копейки, а потом в расход пускают. Но вы… В общем, если вам нужны будут верные люди… Люди, которые пойдут за вас в любой замес и спину прикроют. Вы только скажите. Мы это… мы согласны.

Мой внутренний ведарь ухмыльнулся. План сработал. Волки признали альфу. Семя благодарности было посеяно в благодатную почву.

— Я запомню ваши слова. Подумаю, — я чуть склонил голову. — А пока… возвращайтесь к работе. Кабель ведь сам себя вряд ли проложит.

Наемники ещё раз поклонились, потом развернулись и поспешили обратно.

Я постоял еще немного, вздохнул. Первый шаг к созданию собственной гвардии был сделан. Мой личный клан начал обретать плоть и кровь. И пусть пока это всего лишь четыре наемника, но лиха беда начало.

В качестве воспитательного момента первый шаг был сделан. Они ощутили ко мне благодарность и тут же надо было закрепить его уважением. А то на одной благодарности далеко не уедешь — люди быстро забывают, что для них сделали добро. Значит, надо закрепить немного злом. А уже на основе этого взять клятву с одним интересным элементом. А уж если помрут наёмники от этого интересного элемента, то… Значит не получилось, не срослось… Будем решать с набором иначе.

И теперь мне предстояло провернуть другое дело. Я достал телефон и набрал номер Гордея.

— Гордей, — сказал я, когда безопасник ответил. — Приезжай на базу. Спектакль окончен, клоуны уехали. Если ты согласен… Да? Ну что же, чудесно. Тогда жду тебя на стройке, тут и с теми четырьмя проведём мастер-класс по приёмке в будущий род.

Я сбросил вызов и направился в административное здание. Настало время раскрывать карты перед начальником службы безопасности. А также пришло время связывать его клятвой, которая слегка изменит расстановку сил в роду Ярославских. И да, надо сначала клятву из прошлой жизни проверить на наёмниках, а то вдруг ещё копыта отбросят, не выдержав усилий? Гордея мне было бы жалко…

Глава 7

Пока ждал Гордея, то решил прогуляться с Михалычем. Ещё раз глянуть на то, что творится для создания моей отправной точки.

— Почти закончили ангар для техники. Ребята расстарались на совесть — как для себя делали! — почти что с гордостью проговорил Михалыч, показывая на здоровенный дом.

Сколько туда машин влезет? Двадцать? Тридцать? В общем, много. Для начала будет нормально.

— Отличная работа, — искренне похвалил я, шагая рядом с ним. — А что по жилым и тренировочным блокам?

— Всё готово. Казармы на пятьдесят штыков, душевые, столовая. А тренировочный зал… О, Ваше Сиятельство, это песня! Маты стелили по японской технологии, стойки под оружие привезли из мореного дуба. Климат-контроль такой, что хоть в трусах тренируйся. Пойдемте, сами ещё раз поглядите.

Мы вошли в спортивный блок. И я действительно впечатлился. За пару дней сделали от души. Прямо было видно, что старались. Просторное помещение было залито холодным светом ламп. Идеально ровное покрытие, зеркальные стены, макивары, силовые тренажеры и даже экранированная зона для отработки ударов живицей. Всё почти по высшему разряду. Почти, потому что не хватало зоны для работы в боевых доспехах, но там и площадь нужна больше и экраны мощнее.

— Шикарно, Михалыч. Выписывай своим парням премию. А теперь скажи мне… как поживает моя личная «штрафная рота»? — я хитро прищурился. — Не шалят? Ведут себя нормально?

Бригадир хохотнул.

— А, те самые четверо клоунов? Трудятся не на страх, а на совесть. Сначала всё права качали, кричали, что они элитные наемники, а потом, когда я им пайку урезал, стали шелковыми. А что вы так заинтересовались?

— Да дело у меня к ним есть, — ответил я. — Пойдём, прогуляемся…

Мы вышли на задний двор. Там всё также копошились четыре фигуры в оранжевых жилетах. После своей защиты и предложения главаря, они думали, что я подниму их по карьерной лестнице, а я направил обратно в траншею. Это тоже был своего рода воспитательный момент.

— Ну что, как курорт, господа профессионалы? — весело поинтересовался я, останавливаясь у края траншеи. — Лопата мозоли не натерла?

— Отстань, гаспадин Ярославский, — хрипло выплюнул главарь. — Мы свой месяц отработаем. А потом…

— А потом вы пойдете искать новую работу, где вас снова кинут, или, что вероятнее, прирежут в какой-нибудь подворотне, — перебил я его. — Я подумал над вашими словами. Вылезайте из ямы. Все четверо.

Охранники насторожились, перехватили автоматы поудобнее, но я жестом велел им опустить стволы.

Наемники неуверенно переглянулись. Они положили инструменты в сторону и один за другим выкарабкались на снег.

— Михалыч, свободен. Дальше я сам, — бросил я бригадиру. Тот кивнул и тактично удалился.

Я окинул взглядом эту помятую четверку. Ледовик, землевик, мастер клинка и их амбал-главарь. Да, они облажались, когда напали на студентов. Да, они позволили эмоциям взять верх. Но мой глаза видели главное: их тела были отличными боевыми машинами. У них были рефлексы, выносливость и та самая уличная злоба, которую не воспитаешь ни на одном татами в элитных заведениях. Мне нужны были именно такие псы. Псы, которым нечего терять.

— Значит так, бойцы, — я сунул руки в карманы куртки и начал прохаживаться перед ними. — Вы сейчас гниете в этой канаве, потому что оказались тупее, чем о себе думали. Но я вижу, что вы умеете держать удар. И спайка у вас работает как надо.

Главарь нахмурился, смахнув грязной рукой пот со лба.

— К чему ты клонишь, гаспадин Ярославский?

Опять это «гаспадин». Как будто бы с издёвкой, но в то же время подобие вежливости.

— Я клоню к тому, что лопата — это не ваш профиль. Вы предложили мне свои услуги, а я предлагаю вам сделку, — я остановился прямо напротив него. — Вы прямо сейчас идете со мной в тренировочный зал. Все четверо против меня одного. Без оружия, только живица и рукопашка. Если вы хотя бы раз сможете уложить меня на лопатки, то вы свободны. Я отсыплю каждому по тысяче рублей сверху, и вы свалите на все четыре стороны.