Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ), стр. 12
Ребенок подошел вплотную к онемевшему князю, похлопал его по лацкану дорогого пиджака.
— Я научу тебя, как быть хорошим хозяином, — прошептал монстр в теле ребенка. — А если будешь плохо себя вести… я напомню такие вещи, по сравнению с которыми крики папаши покажутся тебе колыбельной.
Князь Долгополый сел в кресло. Его губы дрожали.
Тьма Опасных земель вот так вот просто вошла в его дом. И, судя по улыбке ребёнка, она собиралась остаться здесь надолго.
Глава 6
Эти наёмники не выходили у меня из головы. Дерзкие, крепкие, ничего не боящиеся. Отморозки, одним словом. Даже когда находились под прицелом моих ребят на заднем дворе ресторана, скрученные по рукам и ногам земляной магией Густомысла, и то не страшились ворчать и угрожать.
И сейчас тоже пробурчали. И ведь не красовались, не брали на понт — они как будто реально собрались мне мстить. Конечно, я положил бы их раньше, чем они только дёрнулись причинить мне или кому-то из близких хоть малейший вред, но…
В силе духа им точно не откажешь. И сломать их будет ох как непросто.
В прошлой жизни мне приходилось обучать отряды ведарей. Ко мне поступал молодняк, а я лепил из них охотников. И в той, прошлой жизни мне удавалось передать молодому поколению все знания и навыки для борьбы с оборотнями. Удавалось вбивать в их горячие головы простую истину: дисциплина и работа в команде — это то, что отличает живого охотника от мертвого куска мяса.
Да-а-а, воспитательный процесс я знал не понаслышке. И если попытаться привлечь этих увальней на свою сторону, перековать их злость в преданность, то можно начинать постепенно набирать свою личную гвардию.
Эти ребята жёсткие, самоуверенные и отчаянные. А кто ещё нужен для того человека, который собирается многого добиться в этой жизни? Да и к тому же — если не выйдет ничего, то их не особенно-то и жалко… Век наёмников обычно недолог и заканчивается в грязи и крови, среди врагов, а не в постели, в окружении любящих родственников.
И да, мне кажется, что пришло время набирать своё войско.
Конечно, можно было спустить рукава и просто забить на всё здоровый болт — предприятия отца и потом брата могли прокормить меня до конца жизни. Пей элитный алкоголь, катайся на дорогих машинах, меняй девиц как перчатки.
Однако, в быстрой реке ряска не водится, а вот болотце быстро зарастает! Я же свихнусь от такой жизни!
К тому же, подобная сытая жизнь может оказаться до обидного недолгой, так как Опасные земли всё больше активизируются. Что там говорить, если на относительно спокойном Рубеже появились твари высшего порядка вроде тех Хладовеев?
И ведь им ещё повезло наткнуться на нас, а не на ту же Шумилову или Долгополого! Те вряд ли смогли бы справиться.
К тому же, войско нужно и для того, чтобы враги не подступали со спины. Чтобы не было той хрени, которую нам с Мишкой прицепили к доспехам! Вряд ли подобные штуки прицепили друзья… Но, с этим я ещё разберусь. Как разберусь с женщиной, которая любит перламутровый маникюр. Так просто заказывать себя я не позволю никому. И не смотря ни на что, я всё-таки отыщу её!
Надо держать лицо и показывать, что меня не стоит держать во врагах.
Так что да, если я планирую отодвинуть Опасные земли подальше, то без финансовой, а также собственной военной поддержки вряд ли получится обойтись. Ну, если с финансовой стороны у меня уже есть намётки в виде запатентованного «золотого зелья» в соавторстве с Морозовым-старшим, то вот военную поддержку надо было начинать собирать уже вчера.
Ко времени выпуска из Академии я планирую основать свой род и начать вести дела отдельно от отцовского дома. Не совсем от него отвернуться — семья есть семья, — но стать самому родоначальником и возвести свой род на один уровень с отцовским. Или с тем человеком, в теле сына которого я нахожусь
Может быть, даже придётся взять вторую фамилию и привосокупить её к первой. Стать каким-нибудь Ярославским-Волжским. Или ещё кем другим, чтобы подчеркнуть принадлежность к роду Ярославских, но и также выделиться!
А как в Империи появлялись двойные фамилии? Если у знатного рода не оставалось наследников-мужчин, а только дочери, муж одной из дочерей мог взять двойную фамилию. Это делалось с разрешения императора, чтобы великая и древняя фамилия не исчезла.
Вторая часть фамилии часто добавлялась в качестве награды за выдающиеся победы или государственные заслуги. Она могла указывать на место, где человек прославился, например: Суворов-Рымникский или Орлов-Чесменский.
Крупные землевладельцы могли присоединять к своей исторической фамилии вторую часть, чтобы подчеркнуть права на огромные наследственные владения и объединить их. В общем, варианты были различные, чтобы основать свой род и отличаться от Ярославского.
Однако, новоявленный род сразу же захотят подмять под себя более знатные стервятники с длинной историей. И вот тут как раз пригодится военная поддержка, чтобы иные бояре понимали — с кем имеют дело.
Иначе вряд ли получится показать себя. Увы, в жестоком мире и правила жестоки.
Кстати, о жестокости и дисциплине. Этих наёмников вряд ли получится сломать просто так, маханием лопатой на морозе. Их нужно пробить через чувство благодарности. А это означает, что надо привязать к себе, защитив от более глобальной опасности, чем простая отработка на стройке.
Я как думаю? Если эта четвёрка полезла быковать на прилично одетых людей в ресторане, то, по закону жанра, они могли задеть и ещё кого-нибудь. А через того, гипотетического «кого-нибудь», можно блестяще разыграть карту мщения. И уже не только наказать наёмников, но и спасти их!
Поэтому, дома я вызвал к себе Гордея.
Начальник элитников рода Ярославских появился через десять минут, стряхивая снег с широких плеч. Я усадил его за стол и рассказал о плане.
План был прост и элегантен: нужно найти тех, кого эти наёмники когда-то крепко обидели. Наверняка за ними тянется шлейф из неоплаченных долгов и сломанных носов. Те, обиженные, должны собрать людей, заявиться сюда и потребовать выдачи наёмников на свой справедливый суд.
А я должен буду появиться в самый критический момент, как витязь в львиной шкуре, и отбить их. Грубо говоря, спасти их бошки от расправы. Через эту благодарность я попытаюсь привлечь наёмников на свою сторону и буду дальше работать над формированием военной поддержки. А эти самые наёмники (если мне удастся их сломать, конечно) лягут в основу моего личного войска.
Я закончил говорить и отпил чая, ожидая реакции.
На этом моменте я поймал хмурый взгляд Гордея. Он смотрел на меня из-под насупленных бровей, чуть поджав губы, а на его широких щеках чётко выделялись ходящие ходуном желваки.
В этот момент меня словно током ударило. Ядрёна медь! Я понял — какую чудовищную ошибку едва не совершил!
Я сижу тут, распинаюсь перед начальником службы безопасности моего отца о том, как буду собирать свою собственную армию. И при этом даже не предложил ему в этой армии место!
Ведь сперва я должен был попросить Гордея пойти под своё начало, а уже потом о каких-то уличных наёмниках рассуждать. Возможно, он бы и не согласился — всё-таки он предан отцу до мозга костей, — но предложить-то я был обязан! Это элементарное уважение к воину.
И я попытался экстренно разрулить ситуацию:
— Гордей Иванович, мне нужен фундамент. Нужна основа. А если ты возьмёшь над ними старшинство, если согласишься тренировать их, то как раз и станешь той самой основой, о которой я говорю. И я буду чётко знать, что воины будут умирать за меня, но никогда не предадут, потому что их отбирал и готовил именно ты.
Гордей поставил кружку с чаем на стол. Он буравил меня немигающим взглядом.
— Елисей Святославович, вы предлагаете мне покинуть Святослава Васильевича и перейти на вашу сторону? — прямо спросил Гордей.
Я подался вперед, положив руки на стол.
— На четыре года, Гордей. Вернее, уже на три с половиной, пока учусь в Академии. За этот срок я планирую основать свой род, получить герб и официально отпочковаться от отцовского древа. По истечении этого срока, когда мы встанем на ноги, я могу положить тебе пожизненную пенсию, и отпустить на все четыре стороны. Или же ты останешься моим генералом и встанешь во главе войска. Выбор будет за тобой.