Обратная сторона добра (сборник), стр. 16
Траектории ракет коснулись темного пятнышка.
Против ожидания Гопкинса пятнышко не исчезло. Внезапно засияли единым оранжевым цветом разноцветные жгутики, пронизывающие экран. Засияли и исчезли.
Потом Гопкинс ощутил удар.
— Мать твою! — крикнул он, все еще продолжая играть в героя.
Прежде чем сознание его померкло, Гопкинс успел увидеть, как на чернеющем дисплее компьютера гаснет точка, которой был обозначен второй «Стеле».
— Генерал, похоже, наши истребители накрылись! — совсем не по уставу обратился один из системных администраторов базы ВВС к генералу Макклаю, командовавшему операцией. И опомнившись, извиняющимся тоном добавил: — Наши истребители исчезли с радаров, сэр! На запросы пилоты не отвечают. Сэр, похоже, нашим ребятам пришлось очень несладко!
Час спустя получивший аналогичную информацию командующий ВВС России генерал-лейтенант Конецкий устало покачал головой:
— Они наступают на те же грабли! Мы уже потеряли в бесплодных атаках семь «сухарей»! Или они понадеялись на свои хваленые «Стелсы»?
Еще два часа он оправдывался перед Президентом, который ласково укорял генерала в том, что он не бережет своих людей. «Разве вы не знаете, во что обходится государству обучение одного боевого летчика? — спрашивал Владимир Алексеевич, бережно осматривая кончик золотого пера «паркера». — Люди — вот наш капитал, Леонид Степанович. Лю-ди!» — и поднимал тонкий указательный палец, словно это генерал Конецкий отдал сутки назад приказ во что бы то ни стало уничтожить эту дрянь, что угрожает благополучию государства и россиян.
— Разве у нас мало ракет? — по-прежнему вкрадчиво поинтересовался Президент.
— А вы поинтересуйтесь у командующего ВКС, сколько ракет он уже извел! — грубовато посоветовал Конецкий и сам ощутил некоторую неловкость от допущенной им бестактности.
Рыбаки норвежского рыболовецкого судна даже не подозревали, свидетелями какой битвы они стали случайно. У рыбака что за жизнь? Вышел в море — забудь о земле. Плавание длится не один день, все скрашивает добрый стаканчик бренди после тяжелой смены и видеомагнитофон, запасы фильмов для которого делаются загодя еще до плавания. А перебирать трал — занятие не из легких. Кто не пробовал, пусть попробует сам. Тут уж не до романтики, не до летающих рыб, которые, спасаясь от прожорливых макрелей, прямо стаями взлетают в воздух. Некоторые и в самом деле падают на палубы, и тут оценка летучих рыб, прежде всего, тоже гастрономическая. А летучие рыбы вкусны, и мясо у них нежное, это вам подтвердят и любой бывалый рыбак, и гурман, который пробовал эту рыбу в ресторане.
Но сегодня рыбакам было не до этого.
Мало того что облака еще с утра казались свинцовыми, а ненастье вздымало волны, заставляя порой океан и небеса меняться местами. К этому норвежцы были уже привычны, не первый день на лов рыбы выходили.
Только вот чувствовалось в происходящем что-то потустороннее, заставлявшее порой совсем молодых парней испуганно креститься и поглядывать в тревоге на небо.
Небеса выглядели непривычно.
За серой низкой кисеей проглядывало свечение, иногда оно исчезало, потом становилось ярче, словно за облаками бушевал невиданный пожар.
Изредка доносились раскаты, будто герои Валгаллы нашли свой Рагнарек.
— Чертова погода! Говорил я, что не стоило так торопиться ставить трал, — проворчал капитан Сигурдссен, поглядывая на небо. — Что там по радио, Харлинг? Какую погоду нам обещали?
— Не знаю, как у них с погодой, — сказал помощник капитана, вошедший в рубку. Он был в темном мокром плаще, а короткую курчавую бороду можно было даже не отжимать, струйки воды и так бежали по крепкой жилистой шее. — Кажется, мы попали в хороший переплет, Гарольд.
— Судно у нас крепкое, — не согласился Сигурдссен. — Проскочим. Главное, не попасть в око тайфуна, а ведь именно это нам обещают. Я тебя правильно понял?
— Ты бы слышал, что говорят! — помощник капитана снял фуражку и повесил ее на крючок, рядом со своим креслом. Неторопливо он принялся расстегивать плащ, крепко и устойчиво расставив ноги в резиновых сапогах. — Говорят, что на нас напали пришельцы. Я послушал немного, вроде бы у русских и американцев уже разрушено несколько городов, да нашему соседу досталось — Беле выжгло начисто.
— Слушай их больше, — сплюнул капитан. — Если верить писакам, то шведы еще двадцать лет назад вымерли от СПИДа. А они живут и здравствуют. Этим журналистам только бы заработать, а там хоть треска икры не мечи! А вот с тайфуном нам не повезло, это я тебе точно говорю.
— Капитан, — вызвали по рации с кормы. — У нас неприятности. Одну лебедку заклинило!
— Какого черта я плачу деньги механикам?! — возмутился Сигурдссен. Обветренное с грубыми резкими чертами лицо его потемнело. — Где Шусман?
— Копается с лебедкой, — сказали по рации. — Мы пока остановили и вторую, но если это будет продолжаться еще полчаса, придется отрубать тросы, корма уже и так подвисает!
— Потерять трал?! — взревел Сигурдссен. — Да я вас всех отправлю за борт, чтобы вы вплавь подтягивали трал к судну. Ждите, я сейчас подойду!
Неторопливо надев фуражку, капитан повернулся к помощнику.
— Следи, чтобы рулевой держал курс, — приказал он. — Схожу на корму. Я надену твой плащ, Харлинг?
— Почему это мой? — не согласился помощник. — У тебя есть свой плащ!
— Да, — сказал Сигурдссен, снимая с крючка плащ помощника. — Но у меня он сухой, а у тебя уже мокрый.
К приходу капитана Шусман уже справился с задачей — лебедки заработали, с тяжелым надрывом вытягивая из морских глубин трал.
Капитан немного постоял, глядя за работой лебедок, для острастки погрозил кулаком разводящему руками механику Шусману и, придерживаясь за мокрые и скользкие леера, двинулся в обратный и небезопасный путь. Ветер посвистывал, накатывая на траулер волны, которые изредка достигали такой величины, что окатывали палубу корабля.
— Матерь Божия, — закричал кто-то с правого борта. — Да что же это? Смотрите! Смотрите!
Из рваных, низко нависающих туч вырвался огромный огненный шар, пронесся над траулером, прямо на глазах разваливаясь на куски, которые с шипящим воем рухнули в воду, на короткое время оставив за собой фонтаны воды.
— Еще одна! — закричал все тот же матрос.
Вторая огненная комета вывалилась из туч по левому борту, рассыпалась на несколько не менее ярких звезд и погасла среди волн.
И тогда стало видно, как, расталкивая в стороны тучи, гася яркое свечение, что вставало за тучами, движется на запад овальное черное тело. От одного взгляда на него по телу пробегал озноб.
Капитан Сигурдссен, который, как и полагается истинному моряку, не особо верил в Бога и всех святых, оторвал одну руку от мокрого холодного леера и истово перекрестился.
Кажется, по радио говорили истинную правду, и он видел сейчас спустившегося с неба врага. И еще — напрасно он надел плащ своего помощника, плохая это была примета, вот оно все и сбылось.
Камов увидел все словно бы наяву.
Он увидел два ярких зеленых жгута, которые стремительно двигались наперерез темному телу. Разноцветные жгутики, усеивающие пространство, всячески препятствовали черному телу, но расступались перед зелеными жгутами. Зеленые жгуты раздвоились, одни части, сохраняя зеленый, почти изумрудный цвет, метнулись в стороны, вторые — красного цвета — устремились к черному телу, вонзились в него и... погасли.
Сергей Петрович Камов ощутил боль.
Она пронизывала все его тело, разрывала его на части. Возникнув в голове, она стремительно захватывала все нервные окончания, делала бессильными руки и ноги, заставляла неметь позвоночник.