Обратная сторона добра (сборник), стр. 13

Весьма эффективным средством звездной войны Клеменсу казалось биологическое оружие. Вирусы и микроорганизмы очень легко доставить к планете врага в небольших капсулах-спутниках, которые обеспечат доставку или планомерный разброс биологического оружия над вражеской планетой. При этом последствия применения биологического оружия станут эффективными в силу тайности своего применения. Достаточно подобрать вид биологического оружия надлежащим образом — и малый инкубационный период, а также тайфунное протекание болезни сделают ее фатальной. Идеальным Клеменс считал тот случай, когда биологический инкубатор будет находиться на корабле-матке, который будет периодически приближаться к планете врага, засеивая ее микроорганизмом, вызывающим необходимое заболевание. Указанный корабль-матку легко автоматизировать, в этом случае врагу будет очень трудно обвинить цивилизацию, применяющую биологическое оружие, в геноциде враждебной расы.

Клеменс учитывал, что даже при минимальном уровне развития генетики очень несложно вывести вирус, вызывающий смертельное заболевание для врага, и совершенно безопасный для цивилизации, которая его применит. Результатом станет легкая и быстрая колонизация планеты и переоборудование ее для нужд захватнической расы.

Успешным средством ведения боевых действий, по мнению доктора Стива Клеменса, могла стать военная ботаника. Доставка на планету противника семян активных растений, способных заглушить формы флоры, существующие на его родной планете, — это одна из сторон применения военной ботаники. Второй стороной медали являлось внесение генных изменений в уже произрастающие формы флоры, для того чтобы сделать ее непригодной для использования расой врага. Неожиданная ядовитость привычных злаков, вызревание растений, выделяющих вещества, опасные для жизни и здоровья расы противника, окажутся намного более эффективным средством, нежели боевой бластер. Бластером можно убить тысячи, мука, приготовленная из внезапно ставших ядовитыми злаков, причинит значительно больший ущерб — счет потерь противником живой силы пойдет уже на миллионы единиц.

Военная ботаника, считал Стивен Клеменс, способна сделать ядовитой саму среду обитания потенциального противника. Прежде чем тот сообразит, в чем дело, степи и луга зарастут ядовитой травой, начнут исторгать свой яд в атмосферу деревья, кусты будут поджидать свои жертвы в темноте, и наступит день, когда враг не сможет вести борьбу с окружающей его флорой, а это будет означать его окончательное и неизбежное поражение.

Любопытными казались ему возможности использования в военных целях деструктивной микрокибернетики. Использование нанотехнологий для уничтожения объектов противника и, прежде всего, населенных планет становится довольно простым делом, если учесть, что микрокибернетические системы (МКС) в процессе разрушения объекта воссоздают сами себя или что-то совершенно новое, и тем многократно и в геометрической прогрессии увеличивают мощь разрушения. Достаточно снять ограничения на разрушаемый материал, как из помощников в мирном труде мы получаем агрессивные создания, которые выполняют поставленную перед ними задачу все более стремительными темпами. Единственная проблема расы, решившейся на применение МКС в военных целях на просторах галактики, — это вопрос обуздания их разрушительной деятельности. Если процесс станет неуправляемым, МКС похоронят обе цивилизации, затеявшие войну, а в отдаленной перспективе переработают в свои подобия всю Вселенную.

Использование обычных видов вооружения Клеменс считал возможным и целесообразным лишь в локальных военных конфликтах, не имеющих особого значения в войне. Такие конфликты могли существовать лишь для того, чтобы поднять дух ведущей войну расы, чтобы создать героев расы как пример к подражанию для всех остальных обывателей, и в первую очередь, конечно же, молодежи.

Рассматриваемые им перспективы упирались в одно: что, если потенциальный противник будет таким же безжалостным и жестоким? В этом случае все рассмотренные выше положительные аспекты применения эффективных видов вооружения будут на стороне противника. Это означает двустороннюю войну на взаимное уничтожение. Победителем окажется еще неизвестная нам третья сторона, которая, подобно китайским обезьянам, будет наблюдать за схваткой с вершины горы.

И тогда Стив Клеменс почувствовал успокоенность. Одно осознание, что победителем в битве станет сторонний наблюдатель, делало бессмысленными любые военные действия среди звезд и создавало предпосылки для установления если не дружественных отношений, то хотя бы делового сотрудничества двух равноправных партнеров. Стив Клеменс пришел к выводу, что любая война имеет лишь экономические предпосылки, всякие иные не приемлемы, ибо подобные конфликты, как правило, затяжные и являются весьма дорогостоящим удовольствием. Все упирается, прежде всего, в энерговооруженность расы, именно объем производимой и потребляемой расой энергии указывает на ее способность вести войну. Поэтому война может быть только следствием и результатом борьбы рас за источники энергии. Но стоит ли тратить имеющуюся у тебя энергию, чтобы сохранять сомнительную перспективу обрести ее новые источники?

Сейчас Стив Клеменс начал понимать, что его расчеты могли оказаться ошибочными. Уничтожающий города и веси объект мог оказаться кораблем пришельцев, которые начали войну, не прочитав его романов. На экран компьютера смотреть больше не хотелось.

Клеменс поднялся, сиял очки и спрятал их в футляр. Положил футляр во внутренний карман куртки. Таким образом он всегда сосредоточивался. Для того чтобы сосредоточиться, нужна методичность.

Выключив компьютер, доктор Стивен Клеменс принял решение.

Достав из бара пузатую бутылку виски, он набрал номер телефона капитана Мура.

— Роджер, ты где? — спросил он.

— Где я могу быть? — с легким раздражением сказал капитан, — У себя.

— Дождись меня, — попросил доктор Клеменс. — Я хочу выпить.

— Есть повод? — удивился капитан.

— Повод есть, — признался Клеменс. — И довольно неприятный, Роджер. Мы с тобой выпьем за упокой Нью-Йорка.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ОТКУДА НОГИ РАСТУТ

Андрей Александрович Худяков воткнул в глобус последний флажок и теперь сидел перед глобусом, уныло подперев щеки обеими руками.

Последний флажок он воткнул в Муромскую область, где текла река с детским названием Сережа. Сообщений оттуда не было, но ориентированные соответствующим образом спутники уже тогда засекли неопознанный летающий объект, ползущий над поверхностью земли. Определенной формы он не имел, темное пятно, постоянно меняющее свои очертания, — вот как он выглядел по сообщениям, полученным спутниками.

И что там говорить, более всего он напоминал инопланетный космический корабль, который наносил точечные удары по территории чужой планеты. И этой чужой планетой была Земля. Страшно было подумать, что он уже натворил и что еще натворит!

Компьютер давал безрадостную картину. В первый раз Худяков пожалел, что его родина столь протяженна по своим размерам. Каждый третий удар приходился на территорию России.

Особого труда не составило определить его последующие цели. Разворачивая в атмосфере выверенную спираль, неопознанный летающий объект наносил удары наугад, но в густозаселенных районах почти каждый такой удар приносил смерть тысячам людей. Ядерная бомба многократного использования! И не надо было утешать себя тем, что после этих ударов в местах, что подверглись нападению, радиации не наблюдалось. Слишком слабым было это утешение. Как там в анекдоте? «Больной перед смертью потел? — Потел, доктор. — Это хорошо, это очень хорошо!»

Спираль, что развертывалась в будущее, выглядела безрадостно. Нет, расчеты показывали, что уберечь людей от этой напасти было довольно просто — достаточно было переместить их из района, подвергавшегося атаке, в более безопасное место, которое легко поддавалось расчетам.