Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 14

— Есть, — Сева начинал выглядеть виноватым. — Где-то была… Может, перегорела.

— Замени. Без УФ у неё кальций не усваивается и витамин D не синтезируется. Базовые вещи. Остров или берег есть? Нет? А нужен. Общая температура воздуха в террариуме должна быть на два-четыре градуса выше температуры воды. На островке должен быть создан температурный градиент: самая тёплая зона прямо под лампой, а более прохладная на краю. Это позволит черепахе самостоятельно выбирать комфортное для себя место.

Он кивал, как школьник. Не обижался. Хороший мужик — реально переживает за свою Дусю, просто не хватает знаний.

Из-за оставшейся открытой двери в торговый зал донёсся требовательный вопль Архимеда:

— Птичка сохнет! Алё, гараж! Воды-ы-ы!

Сева вздрогнул и покосился на дверь. Я лишь мысленно вздохнул. Налопался жирных кешью, пересушил горло, а теперь требует обслуживания на высшем уровне.

Я отступил от стола и вернулся в торговый зал. Проверил поилку. Полная. Ладно, поменял воду на свежую. Попугай с барским видом снизошёл до неё и принялся жадно пить, запрокидывая голову.

Нашёл банку «Морская подкормка для водолюбивых видов», там ламинария. Потом прошёл в подсобку. Ящик с травяными сборами в углу, под нижней полкой. Молотый корень одуванчика в пакетике с рукописной этикеткой. Там же стеклянная банка с пчелиной обножкой, хотя это ни разу не трава.

Собрал всё, проверил воду в чайнике, нормально. Котёнок мантикоры ходил по пятам и с интересом обнюхивал всё вокруг. Я вернулся в процедурную.

— Сделаю ей лечебную смесь, — сообщил я, расставляя ингредиенты на столе. — Минут пять, не больше.

— Дэн, ты прям как ветеринар нормальный, — подивился Сева, пододвинув для себя стул. — Раньше вроде так серьёзно не подходил. Ты, кажись, изменился.

— Вечер выдался тяжёлый, — ответил я, вскрывая пакетик с корнем одуванчика. — Мозги прочистило. Знаешь, бывает: проснёшься, и как заново родился.

Тонкая ирония для самого себя. Я сыпнул корень в керамическую миску, добавил щепотку ламинарии и пару крупинок пыльцы. Начал методично растирать всё пестиком.

— Это точно, — хмыкнул толстяк. — Слушай, а ты мага-то нашёл? А то я смотрю, опять один кукуешь. Тот дед, как его, приручитель, Михалыч, вроде нормальный мужик был, а свалил через две недели. И девчонка, студентка. Ей-богу, я только глазки строить начал, а она дёру дала.

Я слушал, продолжая помешивать смесь. Ликвидная информация. Похоже, мой предшественник искал продавца в зал, но безуспешно. Надо Севу на подробности раскрутить. Хотя он болтливый, и так всё сдаст.

— Да уж, — горько усмехнулся я. — Моё вечное везение.

— Какое тут везение, Дэн? — толстяк понизил голос, хотя слушать нас было некому, кроме черепахи, котёнка и попугая в зале. — Последний, фрилансер этот, так вообще на работу не вышел. Ты ж сам жаловался, что он перезвонил накануне и сказал: «Слушай, без обид, но мне тут ребята подсказали, что лучше не надо. Удачи».

Да, намёк жирный и прозрачный. Продолжим играть в дурачка.

— Ну, мало ли что ему там подсказали? — пожал я плечами. — У меня тут не элитное заведение, сам видишь. А фрилансеры — вольные птицы.

Сева, видя такую непроходимую слепоту, помрачнел и решил открыть мне глаза. Что и требовалось.

— Послушай, я тебе ещё тогда говорил: ты кому-то дорожку перешёл. Мага нормального не найти — ладно, может, рынок такой. Но эти пиджаки, которые к тебе захаживают! Рожи как из бетона. Пришли, побазарили с той девчонкой-студенткой, и в тот же вечер она слилась.

Я зафиксировал.

— Пиджаки, говоришь?

— Ну не прям пиджаки, куртки, но знаешь, такие… внушительные. Один здоровый, лысый, второй помельче. Я думал, может, коллекторы. Или крыша, — он осёкся, покосившись на меня. — Ты ж тогда не рассказывал особо. Может, они и Михалыча так же отшили?

— Может, — сказал я спокойно.

Ещё один пазл в коллекцию.

— А проверки-то хоть кончились? — спросил Сева. — Росторгнадзор и эти, из Гильдии? Они задолбали моё парковочное место занимать. Как ни приедут — всё с папочками, надменные. Дело нечисто, Дэн, зуб даю. Так часто даже шаурмечную на вокзале не трясут.

Кивнул, не поднимая глаз от ступки, хотя уже всё истолок в мелкую пыль.

— Да, — вздохнул я. — С проверками реально задолбали. Даже не помню уже, сколько их за последнее время было.

— Штук шесть за год, не меньше! — тут же просветил Сева.

Не слабо. Систематическое давление. Проверки, очевидно, по анонимным жалобам. Если здесь контрольно-надзорные мероприятия проводятся по тем же правилам, что в моём мире, то плановые — раз в год, внеплановые — по сигналу. Столько проверок за год — это кто-то регулярно настукивает. Кто-то, кому выгодно задавить магазин штрафами.

— «Газели» с кормами к тебе так и не ездят? — вдруг добавил Всеволод. — Я замечаю: раньше-то каждый вторник разгружались. Месяца три уже ни одного грузовика. Ты ещё жаловался, что все разом отказались. Так и не договорился?

Поставщики отвалились. Коллективно. Тоже не случайность.

— Работаю над этим, — сказал я, не вдаваясь в детали.

Картина складывалась. Грязная, типичная и до зубовного скрежета знакомая. Не по этому миру — по прежнему. Я видел такое в девяностых, видел в двухтысячных. Контролирующие органы давят проверками. Персонал запугивают. Поставщиков отсекают, чтобы обанкротить и забрать. Рейдерская схема в магическом обрамлении, но суть та же: сильный жрёт слабого.

Из дверного проёма раздался сварливый голос попугая:

— Спать пора! Выключи свет! Архимед хороший! Архимед устал!

Серьёзный настрой сдуло как ветром. Невольно улыбнулся.

Мантикора решила, что ей всё можно, и запрыгнула на стол. Легко, беззвучно, как только кошки умеют. Мягко приземлилась рядом с черепахой и потянулась носом к её панцирю.

— Э! — Сева напрягся. — Дэн, он её не…

— Спокойно.

Котёнок ткнулся влажным розовым носом в карапакс. Черепаха втянула голову. Мантикора понюхала ещё раз, фыркнула и отдёрнула морду. На панцире осталось влажное пятно от кошачьего дыхания. Рыжая голова склонилась набок с лёгким удивлением.

Существо, которое не пахнет добычей. Не убегает. Не шипит. Не шевелится. Что с ним делать непонятно. Мантикора села рядом с черепахой, обернув хвост вокруг лап, и уставилась на рептилию с выражением глубокого философского недоумения.

— Смотри-ка, подружились, — умилился Сева.

— Кот просто не знает, как такое есть, — сказал я, добавляя в плошку воды.

Толстяк прыснул. Я размешал эмульсию до однородности. Получилась мутноватая, зеленовато-коричневая жидкость с лёгким запахом моря и одуванчика. Осталось самое главное.

Так, что у меня там с маной? Она ж должна восстанавливаться…

Резерв маны: 13/42

Действительно прибавилось. Получается, у меня скорость восстановления где-то по единице в минуту.

Я поднял ладонь над плошкой. Закрыл глаза. Сосредоточился.

Горошина в солнечном сплетении отозвалась слабым теплом. Я мысленно подтолкнул его к ладони. Тепло скользнуло по руке, как тонкий ручеёк. Через кожу. В жидкость.

Эмульсия чуть вздрогнула. На поверхности промелькнула рябь, хотя я не двигал ёмкость. Цвет сменился на более тёплый, медово-золотистый.

И ровно в эту секунду звенящей тишины и мистического транса из зала донеслось отчётливое:

— Пр-р-р-р-р! — Архимед виртуозно изобразил звук трактора, а затем громко и с огромным облегчением выдал: — Попку чешет! Ой, хорошо-о-о!

Я едва не поперхнулся собственной маной. Концентрация дрогнула, мистика момента разбилась вдребезги о птичьи гигиенические процедуры. Пришлось собраться и закончить.

Убрал руку. Пальцы подрагивали. Отдал все тринадцать единиц. Внутри стало пусто. Вымотало, как после суточного дежурства.

— Всё. Готово.

— Дэн, а ты чего это? — ошарашенно спросил Сева. — У тебя дар, что ли, проснулся? И ты не сказал⁈

— Замотался и забыл, — я потёр переносицу. Слегка подташнивало. Нужно больше практики.