Герои Империи (сборник), стр. 7

Потом явились горы.

Два огромных зверя с ужасающим ревом протолкнулись вперед из-за спин визжащих сородичей, расшвыривая их в стороны. Шкуры тварей чернели, а грубые бычьи морды кривились от бешеной злобы. На груди у обоих красовались выжженные восьмиконечные звезды, а густой мех слипся от застарелой крови. От их рыка по лужам пробегала рябь. Позабыв обо всем в предвкушении грядущего боя, чудовища устремились к уязвимым рядам алебардщиков.

Блох бросился наперерез большему врагу, крепко сжимая обеими руками древко алебарды. Главное — верно рассчитать угол. Во рту у капитана пересохло.

Бык побежал к нему и заревел что-то на нечестивом подобии человеческого языка. Один из алебардщиков, неудачно замахнувшись, потерял равновесие и угодил зверолюду под ноги. Бык не глядя отшвырнул его в сторону ударом огромного кулака. Блох услышал, как хрустнул позвоночник бедняги. Монстр же набросился на капитана, забрызгав его лицо густой вонючей слюной.

Блох негодующе зарычал и ткнул алебардой в грудь зверя. Удар вышел хорошим, четко вверх и влево, и, когда бык метнулся вбок, уворачиваясь от наконечника, Блох, готовый к подобному маневру, развернул алебарду. Лезвие вонзилось в бок зверя, чуть ниже широких ребер.

Бык взревел. Не обращая внимания на рану, он ломанулся вперед, вспахивая землю огромными копытами. Маркуса отшвырнуло прочь, и он упустил из рук алебарду. Капитан схватился за меч, болтающийся на поясе, но было поздно. Могучий кулак ударил его в плечо.

Блох отлетел на добрый ярд и рухнул на землю. Перед глазами поплыло. По животу потекла горячая кровь. Земля под ним содрогнулась — бык, теперь кажущийся одним большим смазанным пятном, снова устремился в атаку. Капитан попытался встать на ноги, но те задеревенели и не слушались. Земля дрожала, словно по ней несся целый табун лошадей. Дрожащими руками Блох нащупал рукоять меча и вытащил его из ножен. Бык приближался.

Маркус поднял меч, пытаясь отогнать дурноту. Он разглядел собственную алебарду — та насмешкой над его слабостью торчала из бока чудовища.

Но уступать было нельзя, а бежать некуда.

Блох, широко расставив ноги, наклонив голову и чувствуя, как колотится сердце, приготовился встретить противника.

День перевалил далеко за середину, и последние скудные лучи солнца начали гаснуть — с севера на Котел надвигались еще более густые тучи. Ферштолен стоял вместе с ротой рыцарей у самого подножия Бастиона, там, где скальная поверхность переходила в гладкое дно Котла. Питер видел, как впереди из чащи леса валят все новые и новые зверолюды. Чуть ближе увязли в сражении алебардщики — их вот-вот сокрушат. Еще чуть-чуть — и помогать будет некому.

Ферштолен держался в седле ничуть не хуже рыцарей. Его скакун, рыжий верховой, в отличие от массивных коней рыцарей Пантеры, нервничал. Лошади всегда нервничали, когда поблизости появлялись зверолюды, — словно чуяли нечестивую ауру мутировавших тварей. Конь встревоженно заржал, встряхнув головой.

— Тише, — прошептал Ферштолен, быстро успокаивая волнующееся животное. Важно было показать рыцарям, что Питер сумеет, если что, совладать со своим конем. Шварцхельм-то о его способностях знал, а вот остальные — нет. За возможность не раскрывать личность приходилось платить.

Защитник императора, не говоря ни слова, опустил забрало шлема и пришпорил коня, пустив его рысью. Рыцари поехали следом — сквозь дождь они казались потоком сверкающего темного металла. Ферштолен пристроился в арьергарде отряда, одной рукой сжимая поводья, второй — пистолет. Если ему повезет, он успеет пару раз выстрелить прежде, чем придется взяться за клинок.

Рыцари пришпорили коней, оставляя позади оборонительные площадки. Копыта застучали по камням. Ферштолен почувствовал, как сердце заколотилось быстрее. В сгущающейся темноте вой и барабаны зазвучали громче — твари наводнили весь Котел, привлеченные запахом человеческого страха. Очень скоро рыцарям предстояло оказаться с ними лицом к лицу.

— Верена милосердная, защити от всякого зла, — шепотом взмолился Ферштолен.

Шварцхельм, возглавлявший колонну, достиг дна Котла и перевел коня сначала в кентер, а затем и в отчаянный галоп. Рота устремилась прямо к алебардщикам Блоха, окруженным врагами. Рыцари, ехавшие впереди Ферштолена, опустили пики и скорректировали построение — наступающая колонна на всем скаку растянулась в идеально ровную линию. Ферштолен сместился к левому флангу — в первом столкновении от него толку не будет, но его пистолет пригодится, когда начнется основная схватка.

Под грохот копыт рота Группена неслась навстречу подступающей орде зверей, ветер, подгонявший тучи, свистел в ушах. Наконечники копий опустились еще ниже — каждый рыцарь выбрал себе цель. Бурлящая масса зверолюдов становилась все ближе, и с каждым новым шагом могучих копыт получалось разглядеть врагов все отчетливее.

Ферштолен, пригнувшийся в седле, всматривался в темноту. Сердце заколотилось быстрее. Вон они, алебардщики — окруженные, лишенные всяких шансов. Питер взглянул на кремневку. Холодный вес оружия в руке придавал сил.

Рыцарям не требовались приказы об атаке, и Группен хранил молчание так же, как и все остальные. Будто на черных крыльях Морра, конный отряд пронесся мимо обороняющихся солдат, врезаясь в самую гущу вражеской толпы.

Столкновение вышло чудовищным. Копья пронзали тварей насквозь, поднимали над землей или раздирали на мелкие клочки. От силы ударов даже здоровяки-горы падали на землю. Некоторых сбивало с ног, некоторых рассекало прямо на месте. Отбрасывая сломанные копья, рыцари вытаскивали широкие мечи из ножен и бросались в новую атаку.

Одно из чудовищ, огромное, с бычьей головой и торчащей из бока алебардой, осталось стоять на месте. Лишившись добычи из-за неожиданного нападения, тварь негодующе взревела, оборачиваясь к рыцарям. Капитан алебардщиков, с трудом держащийся на ногах, поспешил убраться куда подальше. Шварцхельм, остающийся на самом острие атаки, направил коня к ревущему гору — и в самый последний миг, пользуясь своим непревзойденным мастерством наездника, заставил жеребца отвернуть в сторону. Быкоподобное чудовище ударило — и промахнулось. Меч Шварцхельма сверкнул — и голова гора слетела с плеч, начисто срезанная одним движением. Массивная туша рухнула в грязь.

Ферштолен ехал следом за Шварцхельмом, и, когда второй огромный монстр выбрался из-под обломков и попытался наброситься на проезжающего рыцаря, Питер прицелился и всадил гору пулю промеж глаз. Здоровяк упал в болотную жижу и забился в предсмертных конвульсиях. Ферштолен пришпорил коня, и тот с легкостью перепрыгнул корчащееся чудовище. Питер щелкнул механизмом кремневки, подключая к делу второе дуло. Гениальное устройство, к тому же оно еще ни разу не подводило его.

Он вскинул пистолет, готовясь выстрелить еще раз, но звери обратились в бегство, устремившись туда, откуда пришли, рассчитывая на подмогу сородичей. Атака рыцарей ненадолго охладила их боевой пыл, и, несмотря на потери, рота алебардщиков сумела спастись.

Ферштолен огляделся. Алебардщики воспользовались подаренным шансом и теперь со всех ног торопились обратно к Бастиону. Совсем рядом хромал, стараясь не отставать, тот самый капитан, которого спас Шварцхельм. Ферштолен узнал его.

— Герр Блох! — крикнул он, придерживая коня и смещаясь в седле вперед. — Забирайтесь ко мне!

Блох поднял мутный взгляд, не сразу сообразив, что происходит. Раненый, он с явным трудом фокусировал глаза.

— Тьма меня раздери, а ты что здесь делаешь? — пробормотал капитан невнятно.

Ферштолен рассмеялся и, протянув руку, помог ему забраться в седло. Блох оказался тяжелым, и лошади это не понравилось, но они все же сумели разместиться.

— Не рассчитывайте на долгую передышку, когда мы вернемся на скалу, — заявил Ферштолен, направляясь следом за рыцарями — те, перегруппировавшись, понеслись обратно к Бастиону. Просвет, оставленный их атакой в рядах зверолюдов, уже снова затянулся. — Мы вытащили вас из заварухи, но настоящий бой только начался.