Герои Империи (сборник), стр. 5
Он поднял алебарду и решительно стукнул древком о камни.
— Нас здесь тысячи — бравых солдат Рейкланда. Зверям нечего противопоставить храбрости и доблести. И вы знаете, кто нас возглавляет. Большая шишка. Он увидит, как мы…
Капитан запнулся на полуслове — по всему Котлу разлетелся низкий мерный стук. Глухие раскатистые удары послышались из лесной чащи. Они становились все громче. Разговоры на Бастионе разом смолкли. Барабанная дробь звучала со всех сторон: с севера, с востока, с запада. Бастион оказался почти полностью окружен, и дно Котла задрожало в унисон. Только на юге царила тишина — там, где располагалось войско Грюнвальда. Зверолюды пока не перекрыли те подходы. Возможно, командир все еще удерживал позицию. Стоило отозвать его обратно. У него уже не осталось шансов.
Блох поймал себя на беспокойстве. Сколько же их там, чтобы так шуметь?
Перед глазами снова всплыло посеревшее лицо разведчика.
Там весь лес живой.
Капитан глубоко вздохнул и стиснул рукоять алебарды.
— Ну, идите же сюда, ублюдки, — прошептал он, разминая руки в предвкушении боя. — Давайте, идите сюда.
Грюнвальд даже не успел вскрикнуть. Он увидел, как клинок пошел вниз, но ничего не смог с этим поделать. Но тут откуда-то слева взметнулся темный силуэт. Воин налетел на зверя, и они вместе рухнули на землю.
Акерманн.
Грюнвальд с трудом встал на ноги. Со всех сторон из чащи слышались крики и шум боя. Бойцы Андреаса гибли один за другим. Отыскав в траве клинок, скользкий от грязи, Грюнвальд едва не выронил его снова. Акерманн и его противник катались по папоротнику, пытаясь задушить друг друга, и Грюнвальд бросился на помощь. Кругом царила густая тьма, и различить, где кто, оказалось непросто. Но затем с северной стороны пробился луч света, и на Андреаса уставилась искаженная, мокрая от крови и дождя морда с пастью, полной зубов.
Грюнвальд всадил в морду меч. Раздался вопль, изощренная пародия на страдальческий человеческий крик. Его сменило бульканье. Затем все стихло. Андреас вытащил меч и ухватил Акерманна за плечо.
— Вставай, — прошипел он, — они нас окружают!
Акерманн неловко перевалился на спину. Его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Среди обнажившихся мышц и сухожилий торчал зуб чудовища.
Охваченный ужасом, Грюнвальд выпустил его плечо. Услышав, как стремительно приближаются новые враги, Андреас бросился бежать.
Деревья мелькали с двух сторон, как тени смерти. Грюнвальду не хватало духу обернуться, однако он слышал, как сопят догоняющие его звери. Они наступали ему на пятки, преследовали, как волки. Андреас стиснул зубы, усилием воли заставляя себя передвигать ноги. Твари кишели повсюду. Они заполучили Акерманна, а теперь жаждали добраться и до Грюнвальда.
Он бежал и бежал, но не видел перед собой ничего, кроме тьмы и все новых и новых деревьев. Он потерял из виду своих бойцов. Все оставшиеся позади либо погибли, либо разбежались. Андреас превратился в добычу — одинокий, заблудившийся в лесу.
Он уже почти утратил всякую надежду, когда впереди забрезжил свет. Еще не все закончилось — Грюнвальд убежал дальше, чем думал. Здесь на много миль вокруг существовало лишь два места, где чаща расступалась. Дорога — и Котел.
Позади раздался разъяренный вой — звери понимали, что добыча вот-вот ускользнет. Собрав последние силы, Грюнвальд устремился вперед. Он перепрыгивал через поваленные деревья и ломился напрямик сквозь колючие кусты. Не осталось смысла осторожничать: если он запнется или замедлит шаг, он покойник.
Свет стал ярче. И неожиданно лес закончился.
Деревья остались позади, и перед Грюнвальдом раскинулось широкое дно Котла. Представшее его глазам зрелище напоминало демонический кошмар. Над северным краем сверкали молнии. Со всех сторон доносился гул барабанов. Дождь лил как из ведра. А посреди низины торчала темная махина Бастиона. На бегу Грюнвальд разглядел солдат, выстроившихся на склонах точно в таком же боевом порядке, в каком он сам расположил свое войско на гряде. На каменных стенах разместилась целая армия. На террасах, тянущихся вдоль скалы, виднелись многочисленные роты алебардщиков, наблюдавших за тем, что творится на равнине. Выше темнели артиллерийские орудия, целые дюжины. Грюнвальд знал, что где-то там стоят и рыцарские роты, и доппельзольднеры, и аркебузиры, и все прочие войска, которые сумел собрать Рейкланд.
Но война бушевала по всей Империи. В прошлые годы армия могла быть куда сильнее. Здесь присутствовали бы боевые чародеи, большие пушки и другие военные машины. Сейчас же большая их часть отправилась на север от Мидденхейма или в разоренные поля Остланда. В отчаянное время генералу приходилось работать с тем, что имелось в распоряжении, даже в таких престижных походах, как этот.
Впереди, на дне Котла, Грюнвальд углядел разбитые остатки собственной армии. Они убегали, как и он сам. Как вспугнутые бурей птицы, они торопились улететь до того, как грянет ливень.
Перед глазами поплыло. Грюнвальд смертельно устал. Он чувствовал, как его покидают последние силы. Многочасовые бои брали свое.
Андреас рискнул оглянуться, ожидая увидеть несколько десятков зверолюдов, преследующих его. Но тех оказалось больше. В разы больше. Он бежал впереди самой орды. Слева и справа не осталось ничего, кроме верещащих, лающих и рычащих чудовищ. Они дождались подходящего момента и теперь явились все разом, со всех сторон устремившись к имперской крепости.
Грюнвальд побежал дальше. Страх в его душе постепенно сменялся отчаянием. Он не успеет добраться до Бастиона. Ни он, ни его люди. В конце концов их догонят.
Еще чуть-чуть…
Лицо Грюнвальда исказилось от боли. Легкие едва не лопались, ноги грозили вот-вот подогнуться.
Еще чуть-чуть…
— Господин, на равнине кто-то есть.
Блох раздраженно отпихнул алебардщика.
— Сам вижу, парень. Не маши оружием перед моим носом.
Он вгляделся в даль, прикрывая глаза от дождя. По дну Котла к Бастиону бежали люди. С такого расстояния они походили на насекомых.
— Грюнвальд, — выдохнул капитан. — Это наверняка он.
Сверху донесся рев трубы, а следом — лязг оружия. Все стоящие на южном склоне заметили их — несколько сотен выживших, не больше половины от войска Грюнвальда.
Дальше, на самом краю Котла, из чащи показались звери. Они выскочили со всех сторон, волоча с собой потрепанные знамена с грубо намалеванными символами. На многих виднелась восьмиконечная звезда. На иных болтались изувеченные человеческие трупы. Следом показались барабанщики, и шум стал еще громче. Бастион превратился в островок посреди моря безумия. И вскоре волна дойдет прямо под ноги людей.
Блох посмотрел вниз, на убегающих, и торопливо прикинул расстояние. Их догонят. Если ничего не предпринять, ему придется смотреть, как у него под носом режут его товарищей. Нет уж, не в его смену.
— Четвертая рота! — рявкнул капитан, покидая наблюдательный пост. — Сформируйте отряд, мы спускаемся. Девятая! Остаетесь в резерве.
К чести алебардщиков четвертой, они собрались на позиции практически сразу. Все солдаты видели приближающуюся звериную орду, и некоторые из них, самые неопытные, выглядели словно их вот-вот стошнит. Даже закаленные ветераны молчали. Затея была опасной. Но они знали, что Блох никогда не попросит их пойти на то, чего не стал бы делать сам. В душе он оставался одним из них, и никакие командные нашивки не могли этого изменить.
— Идем, — велел капитан.
Рота двинулась вдоль укрепленной террасы, вниз по склону, к самому дну Котла. Чем ниже они спускались, тем сильнее становился шум, а у подножия Бастиона он и вовсе показался оглушительным.
— Держитесь вместе, — предупредил Блох. Со своего места он уже мог разглядеть первые ряды зверолюдов. Оставалось не так уж далеко. Остатки подразделения Грюнвальда оказались и того ближе. Они бежали из последних сил. — Поможем им добраться домой.