Герои Империи (сборник), стр. 39

Блох в свою очередь уставился на паренька. Он всегда гордился умением моментально находить ответ, никогда не лез за словом в карман и в любой ситуации мог удержать себя в руках. За время службы в качестве ротного капитана он никогда еще не оказывался в таком положении, чтобы вовсе не знать, как лучше поступить. К тому же командование всегда обрисовывало общую стратегию, и все, что оставалось Маркусу, — выбирать соответствующую, тактику. Но после смерти Грюнвальда все изменилось. Некому стало отдавать приказы, кроме самого Блоха. Маркус вспомнил о презрении, которое питал к Андреасу. Ту самую обыденную неприязнь, которую он всегда испытывал к вышестоящим офицерам. Если бы он знал тогда то, что узнал теперь, возможно, куда чаще старался бы придержать бойкий язык.

Маркус глубоко вздохнул. Требовалось сделать хоть что-нибудь — если он не примет решение прямо сейчас, они все погибнут, не дождавшись следующего боя.

— Кто-нибудь из командиров сумел выбраться? — окликнул Блох солдат, оглядываясь по сторонам. Новые беглецы прибывали с каждой минутой, выбираясь из зарослей папоротника. Пока ничто не говорило о близости погони — хоть одна приятная новость.

— Шлоссер удрал первым, — ответил один из бойцов. — За ним целый отряд орков погнался, и, подозреваю, они его поймают.

— Расмуссена убили, — подал голос второй солдат.

Не самые лучшие вести. Значит, у Блоха остались только рядовые солдаты. Опытных, пожалуй, среди них хватает, но нет никого способного разделить с ним бремя командования.

— Что ж, так тому и быть, — откликнулся Маркус, постаравшись принять уверенный вид, пускай особой уверенности он и не ощущал. — Мы не можем здесь оставаться. Все, на ком остались тяжелые доспехи, — снимайте. Берите только по одному оружию, самому легкому. Нам еще немало предстоит пройти прежде, чем мы отсюда выберемся, а эти твари долго не устанут.

Бойцы спешно принялись исполнять приказы, и Блох почувствовал, как уверенность и правда возвращается. Он много лет командовал солдатами и знал, что нужно делать. Если они будут держаться вместе и не растеряют дисциплину, они выберутся. Хоть как-нибудь.

— Аверландцы среди вас есть? — Несколько воинов шагнули вперед. — Мне нужны проводники, хорошо знающие лес. Мы отправимся в Хайдек, но не самым прямым путем. Договоритесь промеж себя, какой дорогой мы можем идти, чтобы не выходить из-под прикрытия деревьев.

Аверландцы тут же начали оживленно совещаться.

— И поживее там, мы не можем задерживаться, — поторопил их Блох, обретая все больше уверенности. Его настроение передалось и остальным, и солдаты рефлекторно начали выпрямлять спины. Как и всякие вояки, они могли пережить практически что угодно, имея четкий план действий. Боевой дух начинал падать, когда четкого плана не было и люди не понимали, чего от них ждут.

Блох прокрутил в голове имеющиеся возможности. Не исключено, что он поторопился с оценкой уцелевшей армии — пока они разговаривали, до их позиции добрались новые выжившие. Может, и остальные как-то смогли выбраться. Да и орки по-прежнему не показывались — если гвардейцы Грюнвальда сумели задержать их дольше, чем Маркусу показалось сначала, то у имперцев и впрямь есть шанс выбраться.

— Всадник! — послышался крик с края импровизированного лагеря. Блох инстинктивно поднял оружие и спустя несколько мгновений увидел его — мужчину, идущего через лес и ведущего в поводу коня. Всадник выглядел таким же измотанным, как и остальные солдаты. Через минуту Маркус узнал в нем конного курьера, отправленного Грюнвальдом два дня назад.

— Ты что здесь делаешь? — рявкнул Блох, когда курьер подошел ближе. — Ты должен уже быть на полдороге к Аверхейму!

Всадник покачал головой.

— Мне пришлось повернуть назад, — сообщил он. — Командир Грюнвальд должен знать, что его посыльные никуда не доезжают. Я нашел тела двоих убитых. Их даже не потрудились спрятать. Оттащили чуть подальше от дороги, и их сейчас вовсю едят вороны. Так что я вернулся, чтобы сообщить об этом, а наткнулся на следы побоища.

Блох смерил его подозрительным взглядом.

— Как ты нас нашел?

— Повезло, — ответил посыльный. — Я чуть не угодил в самую гущу зеленокожих, пришлось искать, где спрятаться. Орки к востоку отсюда кишат по всем полям. Большая их часть, насколько я понял, направляется на север. Полагаю, прочие выжившие пытаются добраться до Гренцштадта, и враг висит у них на хвосте. Вы правильно сделали, что двинулись в эту сторону.

Если все и впрямь так, то солдаты получали некоторую фору — хотя от этой мысли легче не становилось, учитывая, что ради этой форы пришлось пожертвовать собственными товарищами. А если бы этот курьер притащил за собой орков прямиком к их позициям, то Маркус убил бы его собственноручно.

— Мне нужен наездник, у которого остались силы, — заявил Блох, оглядываясь на остальных солдат. — Кто-то шустрый, кто знает местные края отсюда и до Аверхейма.

После недолгого перешептывания вперед вышел тот молодой копейщик. Он явно нервничал, но его взгляд оставался твердым.

— Как тебя звать?

— Херрен. Йоскар Херрен.

Блох взглянул ему прямо в глаза.

— Ты слышал, что сказал этот человек. За дорогами следят. Мне надо, чтобы ты нашел другой путь. В Аверхейме должны узнать, что здесь произошло. Ты должен ехать быстро, быстрее, чем когда-либо. Справишься?

Херрен кивнул.

— Загони эту лошадь совсем, если понадобится. Возьми оружие. Если придется поменять коня, то по дороге до города есть фермы. Используй смекалку и по возможности постарайся не попадаться никому на глаза. Впереди ждет немало опасностей, и я еще раз спрошу — справишься?

— Да, господин, — ответил Херрен, не отводя взгляда, и Маркус хлопнул его по плечу.

— Молодец, парень. Поезжай, и да пребудет с тобой Зигмар.

Юноша взобрался в седло, умело развернул коня и пихнул его пятками. Конь сорвался с места, взметая комки земли, и галопом понесся сквозь лес. Блох проводил его взглядом. Парню повезет, если он сумеет пробиться. Им всем должно повезти, чтобы они сумели выбраться отсюда.

Маркус оглянулся на солдат и посуровел. Они смотрели на него, ожидая приказов. Это хорошо — значит, они ему доверяют. Возможно, больше, чем доверяли Грюнвальду. И придется приложить все усилия, чтобы не разочаровать их.

— Еще ничего не закончилось, — проговорил он, по очереди глядя в глаза каждому, кто оказался достаточно близко. — Зеленокожие повсюду. Но одного им у нас по-прежнему не отнять: мы — люди, сыны Империи. Им придется немало потрудиться, чтобы снять с нас шкуры. Придется заплатить кровью за каждую из них.

Выжившие внимательно слушали его слова, и Блох и сам почувствовал, как его уверенность растет. Таких ребят он любил. А теперь он еще и отвечал за них.

— Держитесь ближе друг к другу. Уходим быстро, но тихо. Если пойдем долинами, под прикрытием деревьев, то сумеем выбраться. Доберемся до Хайдека, а там все будет по-другому. Шварцхельм нас здесь не бросит. Перегруппируемся и снова пойдем в бой. И тогда заставим зеленокожих заплатить сторицей за все наши потери. Будет сложно. Очень сложно. Но вы старайтесь думать о мести. Только о мести. Мы заставим этих ублюдков заплатить.

Люди услышали его слова. Ужас после недавней погони начал отступать. Все понимали, что шансы невелики, но, по крайней мере, у них появился план, от которого они могли оттолкнуться.

— А теперь покажите, на что вы способны, — приказал Блох, оборачиваясь к аверландцам. — Найдите для нас подходящую дорогу.

Ферштолен внимательно взглянул в глаза Артольда Фромгара. Тот казался перепуганным до полусмерти, но Питер не осуждал его — попади он сам в казематы Авербурга, прикованный к креслу для допросов и окруженный такими людьми, как Краус, он бы тоже перепугался, поэтому Фромгару он в чем-то даже сочувствовал. Что бы ни творилось в Аверхейме, этот человек всего лишь пешка и, наверное, даже понятия не имел о том, что происходит за пределами его скромных обязанностей. Но если подозрения Ферштолена не беспочвенны, то ни сочувствию, ни другим эмоциям поддаваться нельзя.