Герои Империи (сборник), стр. 31

— Похвальное желание, но с подобными вещами следует быть осторожнее. Здесь не то место. — Грюнвальд оглянулся туда, откуда они пришли. — Солнце скоро зайдет, а мы слишком близко к этому укрытию. Мы отступим обратно на запад, к последнему открытому кряжу, и разобьем лагерь. А утром, пожалуй, проведем очередной совет.

— Да, герр, — ответил Блох рассеянно. Он по-прежнему смотрел на восток.

Грюнвальд проследил за направлением его взгляда, но не увидел ничего, кроме плавно уходящей вверх земли, поросшей травой, на которой кое-где темнели хвойные деревца, а то и тянулись пологие вересковые кусты. За ними возвышался первый холм, заваленный обломками камня. Заходящее солнце окрашивало валуны в золото. Все это выглядело совсем мирно.

— Что-то видишь?

Блох прищурился, машинально сжимая алебарду.

— Вы правы, герр, — ответил он. — Нам нужно уходить отсюда. Немедленно.

Тут Грюнвальд увидел их — темные силуэты, пробирающиеся далеко впереди, пригнувшись к земле. Они наполовину терялись в дымке, но перемещались очень быстро. Андреас сумел разглядеть лишь несколько существ, низко пригнувшихся, — а затем они снова скрылись за валунами. Затем показались новые — и тоже спрятались. Они двигались не как люди. Так перемещались воины только одной породы.

Сердце Грюнвальда екнуло.

— Поднимай солдат, — прошептал он.

Маркус бегом бросился обратно, к остальным. Вскоре послышались крики — сержанты начали собирать подразделения в защитный порядок.

Грюнвальд еще постоял несколько мгновений, стараясь рассмотреть что-нибудь в лучах заходящего солнца. Темные силуэты по-прежнему оставались слишком далеко, и понять, сколько их, ему так и не удалось. Возможно, это просто мелкий отряд.

А возможно, и нет.

Развернувшись, Андреас поспешил обратно к своим, вытаскивая на ходу меч. Он не собирался рисковать. Они отступят к гряде. Только безумец полезет в атаку в темноте по такому сложному рельефу.

Когда Грюнвальд добрался до командной ставки, ему навстречу вышел капитан Шлоссер, один из самых опытных командиров. Густо заросшее бородой лицо капитана было мрачным.

— Враг приближается с севера, герр, — доложил он.

Грюнвальд остановился.

— Сколько их?

— Нельзя сказать наверняка, герр. Много.

В желудке капитана заворочался ледяной ком. Их нарочно сюда заманили? Орки прятались по укрытиям достаточно долго, чтобы зажать людей между двух половин огромного войска? Это не в их духе. Зеленокожие атаковали бы при первой возможности. Такая скрытность выглядела странно. Очень странно.

— Прикажите ротам держаться вместе, — бросил Грюнвальд, отгоняя прочь мысль об очередной промашке. — Мы займем кряж. А там разберемся, с кем мы все-таки столкнулись.

Шлоссер отсалютовал и направился обратно к своему подразделению. Между тем остальное войско начало восстанавливать относительный боевой порядок. Солдаты покидали насиженные места, роты выстраивались в шеренги. Наконечники множества копий блестели золотом в лучах уходящего солнца. От былой скуки на лицах воинов не осталось и следа — на смену ей пришли решимость и готовность к сражению.

Грюнвальд окинул взглядом шеренги, проверяя, нет ли где отстающих. Один из командиров выделялся. Блох. Его голос звучал громче, чем голоса всех остальных капитанов, вместе взятых. Его рота переместилась в арьергард — там было опаснее всего. И пока все остальные капитаны готовили своих солдат к марш-броску, Блох держал роту в оборонительном построении, дожидаясь, пока уйдут остальные, прежде чем отправиться следом.

Грюнвальд холодно улыбнулся. Маркус все-таки дождется желанной драки. По крайней мере, в этом он не сомневался. Утомительно долгая охота за тенями закончилась — зеленокожие наконец-то нашлись.

Сельские угодья к северу от Аверхейма отличались особенной красотой. Река, сверкающая на солнце, несколько раз поворачивала, и по обоим берегам росла густая ярко-зеленая трава. Вдалеке пестрыми точками виднелись стада пасущихся аверхеймских длиннорогих коров. Лето выдалось на редкость жарким.

От этого люди становились ленивыми.

Ферштолен натянул пониже шляпу, прикрывая глаза. Жеребец под ним раздраженно мотал головой — животному было слишком жарко. Да и не только ему.

Питер оглянулся на Шварцхельма. Генерал выглядел усталым. Он жаловался на проблемы со сном, и Ферштолен прекрасно его понимал. Воздух даже ночью оставался тяжелым и влажным, и с этим никто ничего не мог поделать. Питер поймал себя на тоске по прохладной альтдорфской погоде. Впрочем, там летом тоже бывала неприятная влажность. От природы никуда не спрячешься.

Ловчий отряд собрался маленький — кроме генерала и его советника, туда входили лишь Краус и полдюжины солдат из почетной гвардии. Они пока никого не поймали, однако весь этот выезд затевался не ради дичи. Приглашение на охоту пришло от одного из сторонников Гросслиха, из семьи Альптраумов. Охота проходила в угодьях Ференца. Ловчий отряд Шварцхельма выслеживал человека.

Конь генерала забеспокоился, и Шварцхельм осадил его парой слов. Несмотря на габариты, он был лучшим наездником во всей Империи и, казалось, понимал животных куда лучше, чем законников.

— Он опаздывает, — рыкнул Шварцхельм. Ферштолен видел, как на висках генерала поблескивают капли пота. — Это манера всех аверландцев?

Ответить Ферштолен не успел — как раз в эту минуту им навстречу показался еще один отряд. Шесть всадников на лошадях с роскошной экипировкой. С первого взгляда становилось ясно, кто здесь главный. Хайнц-Марк Гросслих превосходил остальных ростом на несколько дюймов, так же как и Шварцхельм. В них вообще чувствовалась некая схожесть. Даже гладко выбритый, Гросслих все равно напоминал медведя. На обветренных щеках играл румянец, а светлые волосы были коротко острижены, как и полагалось воину. К тому же он умело обращался с лошадью.

Рядом ехал второй мужчина, пониже, темноволосый и с острым лицом. Это, видимо, Ференц, а остальные — свита и охрана. Когда отряд подъехал ближе, сопровождающие слегка отстали.

— Господин Шварцхельм! — воскликнул Гросслих, придерживая коня. — Примите мои извинения. Если бы я знал, что вы прибудете в Аверхейм так скоро, я бы и сам выехал пораньше. Но нам сказали ожидать вас только на следующей неделе.

— Лейтдорф постарался, — буркнул Ференц.

Шварцхельма это приветствие ничуть не впечатлило — его не удавалось пронять дружелюбием точно так же, как и угрозами.

— Вам стоит подыскать более надежный источник информации, — заявил генерал, и Гросслих согласно кивнул.

— Безусловно. Я уже выгнал своего советника. И глубоко сожалею о задержке.

Пока претендент говорил, Ферштолен внимательно его рассматривал. Хайнц-Марк обладал простыми манерами и аурой властности. В нем не чувствовалось ни капли явной заносчивости, свойственной Лейтдорфу, но все равно ощущалась твердая уверенность в собственных силах. Гросслих походил на того, кто смог бы командовать армией — архивариусов подобными вещами не убедишь, а вот Шварцхельму подобная черта должна прийтись по вкусу.

— Не будем больше обсуждать ее, — проговорил Шварцхельм. — Вы знаете, почему я пожелал вас увидеть?

Гросслих рассмеялся.

— Вы собираетесь исполнить волю закона, — ответил он так, словно исход дела его не волновал вовсе. — Мы слишком долго принимаем решение, и император захотел увидеть хоть какой-то результат.

— По-вашему, это повод для веселья?

Гросслих взглянул на каменное лицо Шварцхельма, и его собственная улыбка тут же угасла.

— Прошу прощения. Однако вы должны понять, что это не я затягиваю процесс.

Ференц с энтузиазмом закивал.

— Это истинно так, мой господин, — начал он. — Это Лейт…

Шварцхельм метнул на дворянина абсолютно ледяной взгляд.

— Когда мне понадобится ваше мнение, герр Альптраум, я спрошу, не переживайте.

— Однако проблема действительно заключается в Лейтдорфе, — продолжил Гросслих, раздраженно покосившись на спутника. — Я заработал поддержку провинции своими поступками, а не благодаря наследию. И все равно этого оказалось недостаточно. У Лейтдорфа хватает законников, и все они подкрепляют его аргументы. Устройте честный суд или дайте мне меч — и я сам его устрою.