Герои Империи (сборник), стр. 167
— Я ведь могу помешать тебе, — молвила Натасья с искренней грустью. Гросслих покачал головой.
— Не уверен. Я умею больше, чем ты думаешь.
Натасья знала, что это не так. Она могла бы убить его одним словом, но это не имело смысла. Из доброго к нему расположения она даст ему последний шанс, а дальше ему придется самому принимать решения.
— Если ты уйдешь из башни, я не смогу защитить тебя. Если останешься — будешь в безопасности. Даю тебе слово. Ты никогда не станешь главным, но я дам тебе все. Ты можешь обрести истинное могущество. Ты будешь вице-королем на много-много лет.
Гросслих усмехнулся под нос, как будто некая шутка, которую он слышал целую жизнь назад, внезапно обрела смысл.
— Вице-королем. Заманчиво. Я буду иметь это в виду.
Он низко поклонился.
— Прощай, Натасья. Когда я, предводитель созданной тобой армии, вернусь назад, возможно, наш разговор пойдет совсем иначе.
Он горделиво развернулся и вышел из зала. Натасья смотрела ему вслед. Несмотря ни на что, несмотря на века козней и интриг, она не стала бесчувственной. Ей представлялся путь, по которому они пойдут вдвоем, — путь открытий, знаний и просвещения. Но он предпочел отказаться, и это опечалило ее.
— И вы его отпустите? — спросил свистящий голос из-за трона. На обсидиановом полу, бесстыдно изогнув обнаженное тело, свернулась кольцом демоница. Натасья не обратила внимания на глупую попытку поддразнить ее. Хоть демоны — существа с безграничным интеллектом и силой, они иногда бывают раздражающе ребячливы.
— Конечно, — ответила Натасья. — Может, я зря ожидала от него чего-то большего.
Демоница засмеялась.
— Или, может, он решил, что ему что-то угрожает. Там, снаружи, мощная армия. Так он почувствует себя более защищенным.
Натасья повернулась к демонице и неодобрительно нахмурилась.
— Это ты заронила в его голову эту идею? Если это так, я тебя на части разорву.
Демоница хихикнула, хотя в смехе послышалась нотка страха. Она отпрянула и повисла в воздухе возле створок, ведущих в шахту.
— Это не в ваших силах, моя королева, — напомнила она.
— Еще нет, — согласилась Натасья, вставая. — Но будь осторожнее.
Она направилась к выходу из зала.
— Значит, вы начинаете? — спросила демоница взволнованно, следуя за Натасьей на безопасном расстоянии.
— Почему бы и нет? Теперь город принадлежит мне.
Демоница издала радостный вопль.
— Значит, вы не опасаетесь этих армий? Хельборг на подходе, и меч уже у него.
— Что он теперь может сделать? Его время прошло.
Натасья посмотрела на парящую в воздухе демоницу и ласково, снисходительно улыбнулась ей.
— Возвращайся к своим сестрам, Темная. До конца дня у вас прибавится веселья.
Затем она повернулась и направилась вниз по длинной галерее к винтовой лестнице.
— Зал Камня будет под защитой, пока все не кончится, — сообщила она. — Подожди меня снаружи башни. Наконец пришло время мне родиться на свет.
Глава шестнадцатая
На равнине что-то изменилось. Солдаты занимали те же позиции, но там появился кто-то еще. Фолькмар подался вперед, всмотрелся в затянутое дымом поле боя.
— Мою подзорную трубу, — распорядился он, и один из священников поспешил подать ее.
Теогонист скользнул взглядом по рядам вражеского войска. Там стояли обычные люди, одетые в форму в цветах Гросслиха, только глаза их странно светились. Еще встречались ненормальные гибриды людей с кем-то: у них колени сгибались в обратную сторону, и они напоминали приготовившихся к прыжку собак.
Наконец Фолькмар увидел того, кто его интересовал. Городские ворота распахнулись, оттуда выехал всадник на угольно-черном скакуне. Животное так же противоестественно изуродовали, как всех в этом войске. Вместо копыт оно шло на мягких лапах с когтями, а шкуру его покрывала чешуя. Блестящие, как полированный оникс, гриву и хвост заплели в косы и убрали украшениями. По бокам свисали попоны с запретными символами, а глаза горели, словно раскаленные угли. Весь он был огромен, по меньшей мере на фут выше и шире обыкновенной лошади, и когда ступал, когти глубоко вонзались в иссохшую землю.
Сидящая верхом фигура впечатляла не меньше. Закованный с головы до пят в доспехи странного багрового цвета, окруженный сверкающими бликами — таков был властитель Аверхейма. На голове его красовался высокий шлем, увенчанный золотым пером, с единственной узкой прорезью для глаз. В правой руке он держал широкий меч с черным лезвием с зазубринами. С их острых как бритвы концов капало что-то похожее на расплавленную смолу и застывало на земле лужицами, похожими па кровь. В левой руке всадник сжимал костяной жезл.
Всадник двинулся в гущу солдат, которые в молчании расступались перед ним. Наверное, они сражались под его началом, еще будучи обычными людьми, и верили в новые горизонты, которые откроются перед Аверландом. Теперь никто из них об этом не помнил — воспоминания стерла сокрушительная воля Камня и его хозяйки.
Обретя командира, войско ожило и двинулось вперед.
— Ну вот, началось, — сказал Фолькмар, отдавая кому-то подзорную трубу. — Хозяин вылез из логова. Давайте сигнал.
Загремели трубы — сначала на командной позиции, потом сигнал подхватили в рядах. Артиллерийские расчеты принялись за дело, так же быстро и четко, как при штурме Штрайссена. Еще бы — это были бригады из Нульна, лучшие в Империи, настоящие мастера своего убийственного дела.
Раздались громкие приказы, ядра отправлены в жерла, запалы зажжены. Расчеты и охрана поспешили убраться с линии огня, как только изрыгающие пламя орудия зарядили и снабдили запалами. Несколько мгновений — и невероятный грохот залпа сотряс землю, ядра смертоносной стеной с воем полетели с Аверпика вниз, на равнину. Вверх поднялись густые облака порохового дыма, покатились вдоль поля, подхваченные крутящимися вихрями магической бури.
Авангард вражеского войска продолжал движение навстречу ядрам — казалось, им нет дела до того, что по ним стреляют. Яростный огонь пушек разбил их строй на отдельные группки, многих разорвало на куски. А они без остановки продолжали наступать, перешагивая через убитых, бесстрашно и упорно. Враг катился по равнине, как огромная черная туча, шаг за шагом покрывая все большее пространство полумертвой земли.
— Поддерживать огонь! — приказал Фолькмар, не сводя взгляда с неприятельских рядов.
Солдаты на Аверпике приготовились к контратаке. Пальцы сомкнуты на оружии, на лбу — пот, в сердце — лед. На перезарядку пушек ушло несколько минут. Ждать оказалось труднее всего.
Наконец орудия снова взревели, опять по склону полетели облака черного дыма. На этот раз митральезы добавили к общему залпу свой гибельный огонь — он обрушился на передние ряды армии Камня, опрокидывая целые роты наступающих. Завыли ракеты «Адского шторма», они оставляли в воздухе за собой шипящие следы, ввинчивались в людскую массу и там взрывались, убивая направо и налево. Залпы с грохотом ложились в цель, снова и снова, отрывая конечности, разрушая доспехи, неся смерть.
Однако Гросслих не был дикарем или одержимым. Вперед пошли отбросы, а лучших людей он и не думал беспечно подвергать опасности. Пройдя достаточно далеко, солдаты остановились, подняв алебарды, и стали окапываться. Из гущи войска появились пики длиной в человеческий рост, их вонзили в землю. Началось возведение земляных укреплений и расчистка пространства за ними. Воины Гросслиха трудились, не боясь и не спеша, прямо под убийственным огнем имперских орудий. Всякий раз, когда ничем не прикрытая группа гибла в результате меткого залпа, ее место занимала другая. Артиллерийский огонь косил их ряды, но они и не думали покидать позиции.
На городских стенах затрубили горны, и стало понятно, зачем солдаты шли на верную смерть. Через распахнутые ворота упряжки лошадей-мутантов натужно тащили боевые машины, изготовленные в огненной преисподней под башней. Их зияющие жерла вдвое превышали ширину ствола самой большой имперской пушки. Каждое орудие украшали спиральные бронзовые полосы, и оно помещалось в железном зубчатом кожухе. Из нижней части машин вылетали клубы дыма — там топились печи, пышущие жаром. Огромные, словно башни, конструкции ползли на передовую, и по ним сновало множество рабов Камня, прямо на ходу полируя бронзовые детали и регулируя путаное переплетение поршней и клапанов. По мере того как колонна орудий приближалась, каждую чудовищную машину окружала целая рота тяжеловооруженной пехоты, сплошь покрытой толстыми железными пластинами брони, с лицами под масками неведомых злобных зверей.