Вторжение (СИ), стр. 75
— Кому?
Ответа на этот вопрос я не знал по той простой причине, что цифру взял откуда-то с потолка, но из уст бессмертного любые слова являются истиной.
— От этих троих информация ушла дальше, так что лучше спроси, кто ещё не знает о случившемся. Готов ли ты поклясться жизнью, что никто из твоих воинов не связан с моими врагами?
— Нет, учитель… разрешите, я верну их!
— Верни всех, — произнёс «Йерал». — Тех, кто не остановится, убей! Халмир тебе поможет!
Открыть формацию!
Мы одновременно устремились к выходу, практически мгновенно оказавшись снаружи, и, получив новый приказ, беглецы начали останавливаться. Но не все, трое лишь ускорились, явно не собираясь полагаться на милость старших.
— Я возьму на себя двоих, — сообщил Айрен. — Тот — твой!
— Давай наоборот.
— Как скажешь!
Полёт! Полёт!
Полёт!
Первый беглец находился уже далеко, пытаясь уйти по воздуху, но я был куда быстрее и, главное, умел телепортироваться, чем практик ядра похвастаться не мог.
Шаг сквозь тень!
Я появился прямо перед мужчиной, и тот, не вовремя оглянувшись, даже не заметил, как напоролся на клинок в моей руке.
Внимание! Вы получили 80 ОС! (365/11.400)
Вы получили 1000 ОЗ! (204.344)
Убийства: 469.
Придержав тело телекинезом, я сорвал с него все артефакты, а затем закинул труп в кольцо — мало чем отличающееся от хранилищ практиков — и устремился дальше. Второй беглец находился уже на самой грани восприятия и, если затянуть, мог и ускользнуть…
Полёт! Полёт! Полёт!
Сканирование!
Отметка ушла ниже, и я нырнул следом, быстро найдя маневрирующего среди деревьев старика. И бегал он для своего возраста отлично — не хуже, чем летал.
Молния! Молния! Молния!
Несколько разрядов заставили его ускориться, но когда я нырнул в тень, а затем появился перед ним, то он остановился, вскидывая руки.
— Хватит, старший! Я сдаюсь, сдаюсь!
— Неплохо летаешь.
— У меня есть особая техника полёта, если старшему интересно, то вот свиток!
Старик вытащил его из мешочка на поясе, и я не стал отказываться от подарка — или, скорее, взятки, которой он пытался продлить собственную жизнь.
— Неплохо, — развернул я свиток. — Как там тебя зовут, говоришь?
— Морай, господин.
— Так почему ты решил сбежать, Морай?
— Я просто следовал приказу, — поклонился старик. — Все побежали, и я побежал!
— Тогда почему ты не остановился, когда все остановились?
— Я просто испугался!
— Чего ты испугался?
— Ничего, старший! — задрожал старик. — Я ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю и тем более не скажу! Вам совершенно не обязательно меня убивать!
— С чего мне тебя убивать? — Я зашёл практику за спину, обходя по кругу. — Неужели ты предатель? Неужели ты служишь кому-то, кроме нашего предка?
— Нет! Никогда! Клянусь своим дао!
— Ну раз нет, то тебе нечего бояться, — порадовал его я. — Полетели обратно!
— Благодарю, господин!
К тому моменту, как мы вернулись на изначальную точку, Айрен также справился с задачей, покачивая головой третьего беглеца. Или, точнее, беглянки, потому что голова определённо была женской.
— Почему старик Морай ещё жив? — возмутился Айрен. — Мне казалось, предок приказал убить тех, кто ослушался приказа!
Напрямую такого я, конечно, не приказывал, но при желании слова марионетки можно было интерпретировать и подобным образом.
— У меня свои инструкции.
— Прекрасно. Надеюсь, второго предателя ты не упустил?
— Он мёртв.
— Отлично.
Морай предусмотрительно спрятался за моей спиной, а вскоре начали возвращаться и остальные практики. Причём большинство из них шли пешком, в гору и без особого энтузиазма. И вид очередной отсечённой головы настроение им не поднимал, наводя на печальные мысли о бренности бытия.
— Хайна! — вскрикнул один из практиков. — Ты… Почему ты убил её?
— Она не подчинилась приказу, — ответил Айрен. — И, Джун, ты забыл назвать меня старшим.
— Простите, старший.
— Вижу, ты взял себя в руки, — кивнул старейшина. — Похвально, но сегодня я больше не склонен кого-либо прощать!
Айрен взмахнул рукой, посылая в несчастного молнию, а затем приблизился и добил мечом, проигнорировав мольбу о пощаде. Впечатляющая безжалостность.
— Ещё немного, и я решу, что ты избавляешься от свидетелей.
— Я просто позволил влюблённым воссоединиться.
Впрочем, истинная причина была иной: он просто избавился от смертельного врага, который в будущем мог бы доставить проблем.
— Двадцать семь — все на месте, — произнёс я. — Кто из вас знает то, о чём не должен знать?
Само собой, после трёх казней подряд никто из присутствующих не торопился признаваться в преступлении, но у пойманного мной старика не было выбора.
— Я, господин, — поклонился Морай. — Но всё, что я узнал, — я узнал против своей воли и немедленно забыл! Так надёжно, словно никогда и не знал!
— Что именно ты забыл?
— Не помню, господин.
— Раз забыл — значит, убивать тебя не обязательно, — одобрил я. — Кто ещё?
Несколько секунд все молчали, а затем последовало новое признание, за которым заверения в забывчивости пошли целым потоком. И в конечном итоге на месте остались только четверо практиков, не поверивших в то, что «забывчивость» им поможет.
— Упорные, — оценил Айрен. — Сам убьёшь лжецов или это сделать мне?
— Хватит уже убивать. Пусть учитель сам решит их судьбу!
— Не узнаю тебя — с каких это пор ты стал таким мягкотелым?
— С каких это пор ты стал таким наивным? — огрызнулся я. — Не забывай, не только они, но и мы тоже знаем лишнее!
— Мы — старейшины, мастер не станет нас убивать, — возразил Айрен. — К тому же нашу верность гарантируют лампы души!
— А молчание практиков ядра можно гарантировать посредством пилюль, — надавил я. — И чем их будет больше, тем выше шанс, что нас тоже не тронут. Так что хватит уже убивать последователей нашей династии без веских на то причин!
— Ты прав, брат — пусть учитель решает лично.
На этот раз в резиденцию вошёл весь отряд, и, когда формация вновь сомкнулась, ловушка по-настоящему захлопнулась.
Хань, Кара, Эруна, Кэшик, Келдор… Стоило нам войти в зал, как скрывающиеся в нишах практики зарождающейся души появились, перекрывая пути к отступлению.
— Что это значит?
— Ты же умный мальчик, Айрен, так что должен и сам понимать, — отозвался я от лица марионетки. — Я потерпел поражение и присягнул на верность Тьме. Теперь — твоя очередь решать, что ты предпочтёшь — смерть или же служение!
Призвать рабов!
И если пятерых старейшин было мало, то полторы сотни практиков ядра, появившихся по периметру, не оставляли ни малейших иллюзий в исходе противостояния. Воины династии, конечно, сбились вокруг лидера, ощетинившись мечами и прикрываясь щитами, но это было инстинктивное действие.
— Халмир⁈
— Ты же не думал, что я пойду против нашего наставника?
— Ты присягнул Тьме?
— Давным-давно, — кивнул я. — Можно сказать — я и есть Тьма!
Деактивировать Эльфийскую Истину!
Театральность — это, конечно, не самая оптимальная стратегия, но иногда она работает лучше других методов.
— Что стало с моим настоящим братом?
— А ты как думаешь? — произнёс я устами бессмертного. — Он использовал его личину, чтобы подобраться ко мне! Сдавайтесь — я приказываю!
— Похоже, у меня нет выбора?
— Выбор есть всегда, — пожал я плечами. — Те, кто готовы сдаться и присягнуть мне — бросайте оружие и артефакты, а затем отходите в сторону. Остальные — стойте на месте и ждите смерти!