Висельное древо (ЛП), стр. 32

— Союзниками?

— Мы оба — наследники Исаака Ньютона, — сказал он. — Продукт одной эпохи Просвещения.

Это делало их, после леди Хелены, второй группой наследников, с которыми мы столкнулись на этой неделе. Лично я не считал себя наследником великого человека, скорее, кем-то, кто забрёл в его дом одолжить газонокосилку. Но, как не раз намекала Стефанопулос, иногда моя дерзость неуместна в контексте современной полиции.

— Давайте проясним, — сказал я. — Вы американские волшебники?

«Ёжик» медленно покачал головой.

— Специалисты, сынок, — ответил он. — Наша задача — решать проблемы, а не создавать новые.

С моей точки зрения это была чушь собачья, но я был вполне счастлив поддерживать с ним светскую беседу до тех пор, пока не появится Найтингейл и не избавит меня от этого мучения. Однако «Ёжик» должен был догадываться, что подкрепление уже в пути и это лишь вопрос времени. Он выглядел слишком расслабленным, и это заставляло меня нервничать.

— Мне кажется, вы немного вышли за пределы своей юрисдикции, — сказал я.

— Весь мир — наша юрисдикция, сынок, — ответил он. — И у меня есть исполнительный приказ, чтобы это доказать.

Я посмотрел на Фиби, она всё ещё дрожала. Здесь внизу было довольно прохладно, и я подумал, не отключили ли отопление.

— Я собираюсь снять куртку, — сказал я. — Медленно и аккуратно.

«Ёжик» разрешил мне это сделать. Я передал куртку одному из его людей, тот передал её Фиби, и она надела её. Она оказалась гораздо меньше ростом, чем на фотографиях, и выглядела ещё более по-детски, когда попыталась поджать ноги под куртку.

— Жаль, — сказал «Ёжик», когда Фиби перестала заметно дрожать. — Ещё пятнадцать минут, и она могла бы рассказать нам что-нибудь полезное.

Я заметил ему, что было бы лучше позволить Фиби уйти.

— Лучше для кого? — спросил он.

Я снова задумался, чего он ждёт? Что должно произойти?

— Лучше для неё, — ответил я. — И в долгосрочной перспективе лучше для вас.

«Ёжик» сделал элегантный жест рукой в сторону Фиби, но она просто уставилась на него.

Я сказал ей, что всё будет хорошо и был удивительно убедителен для человека в моём положении.

Фиби быстро вскочила и, не сводя глаз с «Ёжика», бочком прошла мимо меня.

— Иди к парадной двери и не останавливайся, пока не увидишь кого-нибудь в форме.

Она кивнула и направилась к лестнице. На всякий случай я попытался последовать за ней, но «Ёжик» покачал головой.

— Не ты, Питер, — сказал он и поднёс запястье к губам, — Тедди — мы отпускаем тень.

То, что он знал моё имя, практически подтверждало, это были те самые «посетители» Ким Рейнольдс. Но мне было интересно, что такое «тень»? И почему эти ребята так спокойны? «Ёжик» не производил впечатления глупца. Он должен был понимать, дом окружён и вооружённый штурм неизбежен. Если им повезёт. А если нет — появится один из высококвалифицированных переговорщиков столичной полиции и будет до тошноты рассудителен с ними до тех пор, пока американцы либо не сдадутся, либо не застрелятся от скуки.

— Что такое «тень»? — спросил я.

— Существо, которое выглядит как человек, но ходит в тени.

Полицейская доктрина гласит, даже если вы ждёте от кого-то насильственных действий по отношению к подозреваемому, следует попытаться снизить накал ситуации. Как минимум потому что мирное разрешение приводит к гораздо меньшему объёму бумажной работы.

— Я «тень»? — спросил я.

— Присяжные ещё не вынесли вердикт по тебе, сынок.

Затем он снова заговорил в рукав:

— Хорошо, Тедди — пора уходить.

Я задумался, какого чёрта они собираются делать? Есть ли у них запасной выход? Вертолёт на крыше? Или они заключили контракт с «Международной спасательной службой» и арендовали «Крота», чтобы прорыть себе путь наружу?

Мне так и не удалось это выяснить, потому что в этот момент погас свет.

Весь и сразу.

Я упал на пол на том основании, что нахожусь в комнате с нервными людьми с оружием и будет неплохо убрать центр тяжести с линии огня. Падая вниз, я услышал треск, приглушённый стон и звук стремительного движения. На меня накатила ужасная и знакомая вонь, едкий запах канализации. Что-то шлёпнуло меня по ноге, я подтянул её под себя.

Я слышал крики американцев и что-то тяжёлое упало в бассейн с горомким всплеском. Надеюсь, это было не тело. Мне нужен был свет, но я не настолько глуп, чтобы в такой ситуации иметь его где-то рядом с собой. Поэтому я создал верлайт в дальнем конце подвала — на таком расстоянии он не должен был ни ослепить меня, ни выдать моё местоположение. Даже выпуская заклинание, я уже выстраивал формы для щита и держал их наготове.

Верлайт вспыхнул, странно размытый и мерцающий.

Раздался оглушительный грохот, американцы открыли огонь.

Свет мигал и отбрасывал скачущие тени на стены и потолок.

— Прекратить огонь! — крикнул я. Но на всякий случай активировал щит.

В лицо ударил холодный и зловонный ветер, вместе с ним я понял, что-то не так.

Мой верлайт материализовался внутри катящейся стены воды от основания бассейна до потолка. Она неслась по подвалу прямо на меня, именно она создавала этот ветер.

«Вот чёрт», — подумал я и поднял щит. Не то заклинание я выбрал!

Я заметил, что щит немного замедлил поток воды, прежде чем тот подхватил меня, американцев и дешёвую пластиковую мебель и понёс по оставшейся длине подвала.

Что, кстати, спасло нам жизнь.

Не то чтобы я это оценил в тот момент, вы понимаете.

Мой щит дал мне достаточно времени, чтобы сделать вдох, но затем наступила холодная, влажная, вращающаяся темнота, оживляемая лишь редкими сильными ударами, которые сопровождались моим собственным вопящим ужасом. Я ударился плечами обо что-то, и, несмотря на то, что я прижимал подбородок к груди, голова резко откинулась назад и врезалась в твёрдую поверхность. Я выдохнул, верлайт погас, темнота обрушилась на меня, и я услышал голос издалека — пронзительный и пугающе весёлый — начавший напевать.

Право, фол де риддл лолл,

Я тот парень, что сделает их всех.

Дыхание — это автономная функция. После определённого момента тело сделает вдох независимо от того, что говорит сознание и чем именно придётся дышать.

Я увидел свет — бледные полосы, колеблющиеся в темноте — это были световые люки, встроенные в газон перед домом. Мне нужен был выход, и времени на деликатность не оставалось.

Вот тебе палка!

Магия — это не про страсть, гнев или силу дружбы. Магия — это контроль, сосредоточенность и способность концентрироваться, когда тонешь.

Чтобы треснуть Старого Ника!

Тренировка помогает, как и опыт. Но главное — подготовка. Однажды я провёл весёлый день под платформой Центральной линии в восточном направлении на станции Оксфорд-Сёркус и после этого попросил Найтингейла научить меня чему-то простому и эффективному для разрушения конструкций. Это вариант импелло со множеством сложных изгибов и завитков. Не то заклинание — как говорил Найтингейл — которое обычно изучают подмастерья. К тому же его применение в повседневной полицейской работе довольно ограничено.

Я выбрал точку посередине одного из световых люков.

Если он вдруг меня позовёт.

Я много практиковался — у меня была сильная мотивация.

И всё ради того, чтобы мистер Панч заткнулся.

Только вот ничего не вышло.

Света было достаточно, чтобы я увидел облачка пыли на потолке. От выбранной точки по потолку разбежались тонкие трещины в форме звезды, но подвал был хорошо построен, и потолок выдержал. Я попытался снова собрать формулы для новой попытки, но мой разум был занят отчаянной потребностью вдохнуть и непрекращающимся воем ужаса.

Внезапно в уши возникла ужасная боль и сверху вспыхнул свет — тот участок потолка, по которому я бил заклинанием, словно взорвался вверх. Я ударил ногами и поплыл к свету. Но когда я был почти у края, вода вдруг потянула меня вниз с силой обратного течения. И я снова пошёл ко дну.