Моя Академия 12 (СИ), стр. 2

— И-и-и, — слышу уже знакомое приветствие.

Подопечные главного монстрика преображаются. Кажется, их небольшая эволюция идет примерно по тому же пути, что и у моего бесенка. Они чуть вырастают и становятся похожи на свою же более взрослую версию. Изменяются не сильно, но некоторые отличия проследить можно.

— И тебе привет, — здороваюсь. — Сейчас нужно поглотить всю магию. Видишь зелёный цвет? Справишься?

Бесёнок, примериваясь, обходит камень — будто собирается сотворить из него шедевр: отсечь от всё лишнее. Потом кивает и рычит в сторону своих подчиненных существ. Вижу, что им тесновато вокруг осколка, но бесенята радостно пихаются и рвутся ближе к камню. Проходит буквально секунда — и существа с удовольствием вгрызаются в поверхность каменя, хотя физически он, остаётся абсолютно целым.

Замечаю, как внутреннее свечение камня тускнеет прямо на глазах. Ещё немного, и тускло-зеленая магия вообще пропадает.

Тварюшки по очереди ныряют в камень и, облизываясь, выныривают обратно. Проходит примерно полминуты — и бесенята сидят около плиты уже ничего не делая: сытые и довольные. Как бы то ни было, а магии в камне, похоже, было просто завались — даже с учётом недавнего открытия Прорыва.

— Молодцы, — говорю монстрикам. — Дайте глянуть.

Существа резко отпрыгивают и, нахохлившись, рассаживаются вокруг меня и осколка.

Подхожу к камню и дотрагиваюсь до него.

А вот теперь нет никакого отклика. Видимо, бесенята съели не только магию, но и конструкты или внедренные в камень глифы. Или нарушили саму возможность камня быть единым целым с основой. Сейчас это просто пустая порода, на которой выбиты неизвестные мне письмена.

Тварюшки с крайним интересом поглядывают на мой карман. Кажется, они чувствуют, что там лежит кусок этого же камня.

— Нет, нет. — Касаюсь рукой кармана. — Это трогать нельзя. Моё.

Монстрики что-то бормочут друг другу и подскакивают на месте, постепенно придвигаясь ближе ко мне. Главный бесёнок рыкает на них — и существа, немного успокаиваясь, остаются на месте.

— Всё правильно, — обращаюсь к главному бесёнку.

— И-и-и, — согласно верещит он.

Достаю из кармана кусок отколотого камня. Теперь в качестве ориентира чувствую не большую плиту, стоящую рядом, а именно его. Пусть ощущения намного слабее, но мне их вполне хватает. Всё так же чувствую направление на Прорыв и направления к другим частям плиты. Что ж — для навигации этого достаточно.

— Пока, — говорю существам и машу рукой. — Если хотите, можете подождать меня здесь. Мне не помешает ориентир, чтобы на обратном пути дойти до этого камня. — Киваю на основную плиту.

— И-и-и! — несогласно пищит главный бесёнок. Мол, ты чего? Возьми нас с собой!

— Ладно, но вам тогда всё равно придется мне помочь, — соглашаюсь, но выдвигаю условие.

Существа задирают головы и с интересом ждут, что я скажу.

— Вам придется понести эту плиту, — продолжаю. — Не смотрите на размер, она лёгкая, а вы сможете меняться. При любых изменениях камня — сразу докладывайте. Это первое. Второе — идёте сзади и не отсвечиваете. Здесь спокойно может быть засилье охотников или неожиданная засада.

Тварюшки все вместе кивают, словно у них вместо шеи установлена пружина.

— Если всё понятно, тогда поползли, — говорю им.

Главный бесёнок передает подчиненным мои слова, но, кажется, они и так уже все понимают. Существа подхватывают ношу, и мы трогаемся. Каждый шаг быстро приближает меня к ощущению Прорыва. Об осторожности тоже ни в коем случае не забываю — как только ощущение нужной точки становится нестерпимым, сразу замедляюсь.

Чувствую, как обостряется восприятие. Близость прорыва становится просто нестерпимой. Останавливаюсь.

— И-и-и⁈ — вопросительно пищит бесёнок.

— Не знаю, что происходит, — говорю, не столько ему, сколько самому себе, — но мне тут как-то не очень уютно.

Пытаюсь разобраться ощущении. Оно ровно такое же, как и в предыдущие разы — тропа ведёт именно туда, куда мне нужно. При этом впереди ждёт что-то неправильное и опасное.

— Сможете аккуратно посмотреть, что там происходит? — обращаюсь к бесёнку. Тот резко подскакивает на месте и звучно рычит на подчинённых. Существа тут же бросают ношу и усвистывают в туман.

Остаюсь на тропе и жду. Тварюшки перемещаются быстро. Движения главного бесёнка ощущаю особенно четко. Чувствую, как вдруг он бежит обратно, и делает это намного быстрее, чем до этого.

Понятно. За ними кто-то гонится.

Достаю револьвер.

Секунда. Две. Три.

Из тумана с громким визгом выбегают бесенята и всей толпой прячутся за мою спину.

Через пару секунд в мой щит со всего размаху врезается огромный изменённый медведь.

Ну и мерзкая тварь! Гниёт прямо на ходу и при этом пышет магией из каждого шва своего тела. Само её присутствие словно заражает пространство вокруг.

— Гдах! — Выстрел. Вдох-выдох. Медведь падает на отказавшие лапы и заканчивает эту тяжёлую жизнь.

Раньше таких я уже встречал. Особо ценного из этой туши ничего не вытащить. Разве что когти — но срезать их никакого смысла нет, у меня и так с собой вещей — не унести. Чувствую внутри туши привычное едва заметное шевеление хмари. А, нет, кажется, там всё-таки есть то, что может пригодиться.

Достаю нож и вскрываю грудную клетку хищника. Достаю изнутри небольшой камень.

Бесенята сначала с восторгом мечутся рядом, но потом с глубоким вздохом следят за моей рукой и провожают камень взглядами.

— Нет, ребята, — убираю его в карман. — Это на потом. А тушу, если хотите, можете жрать.

Существа, недолго думая, радостно бросаются к уже мертвому медведю. А главное — мгновенно забывают о том, что у меня в руках магическое средоточие. Бесенята набрасываются на добычу, чуть ли не ныряя внутрь. Как стая оголодавших пираний — быстро-быстро обгладывают огромного измененного хищника. Куда это всё у них помещается — не берусь даже представлять. Уже знаю, что в главного бесёнка при большом желании входит не один такой медведь. Усмехаюсь и продолжаю следить за пирушкой посреди тропы.

Пара секунд — и передо мной остаются только кости, и те в неполном составе.

Больше брать отсюда ничего не собираюсь: у меня и так полная сумка барахла. Унести смогу далеко не всё.

— Берите. — Киваю на оставленную неподалеку плиту. — Идём дальше.

Бесенята, мягко переваливаясь с лапы на лапу, без особого желания, добираются до камня и с трудом приподнимают его. Похоже, после сытного перекуса, у них нет не то что желания идти — нет даже возможности. Существа пошатываются и ворчат себе под нос. Но всё равно переставляют лапы и шаг за шагом тащат плиту — уже не вдвоём, а сразу вчетвером.

Мне неважно как, главное — дело делается. Но перекармливать этих существ, как мне кажется, тоже опасно. Где гарантия, что они не отвалятся пузом кверху прямо тут, посреди тропы? Им особо бояться нечего: почувствуют приближение монстров, по-быстрому слиняют или замаскируются. То, что мне удается с ними договариваться — можно, считать успехом.

Сам никуда не тороплюсь. Ощущение Прорыва тоже не пропадает. А вот появление медведя не совсем очевидно, я бы сказал, странно. Обычно измененные на тропе только гости. Откуда здесь взялся хищник — очень хороший вопрос.

Медленно и неспешно иду в том направлении, где бесенята только недавно потревожили тварь. Думаю, именно там смогу отыскать пару ответов. Заодно, пока есть время, проверяю, как чувствую якоря: вроде без изменений.

И всё же странно, что рассвирепевший медведь так быстро отреагировал на появление бесёнка. Буквально пулей побежал в моем направлении. Ладно, кажется, скоро всё прояснится.

Как только касаюсь точки Прорыва, туман вокруг исчезает — будто я прохожу сквозь последнюю стену. Молча застываю, глядя на открывшуюся картину.

Глава 2

Магия играет против меня

Последний слой тумана открывает мне огромную, будто стоящую посреди белесой завесы, армию существ. В огромной чаше собрались абсолютно разные создания, совершенно непохожие друг на друга. Такой набор существ видел лишь однажды — во время прорыва в городе, когда из портала вывалилась огромная масса монстров.