Мастер Рун. Книга 9 (СИ), стр. 47

— Насколько закрытый?

— Достаточно, чтобы там не было людей, которых интересуют только ценники. И достаточно открытый, чтобы принять молодого мастера, достаточно быстро получившего известность в своём городе. Мы следим за перспективными рунными мастерами, не подумайте ничего плохого.

Хорошо сказал. Красиво. Как крючок с червяком, поймал меня. А я, как глупая рыбка в прозрачной воде. Всё по заветам моего товарища, любящего иносказательные высказывания.

Я знал, что это приглашение не случайность. Маркус не подходит к каждому посетителю ярмарки и не устраивает экскурсий. Он подошёл ко мне, по вполне очевидным причинам. То, что это ловушка, причем практически не прикрытая, я полностью уверен. И червяк был очень, очень жирным. А я его проглотил.

— С удовольствием, — сказал я. — Во сколько?

— После заката. — Маркус достал из кармана небольшую карточку из плотной бумаги и протянул мне. На карточке был герб Вейранов и одно слово: «Наследие». — Покажете это на входе. Вас проведут.

— Один вопрос, мастер Маркус.

— Да?

— Ваш прадед. — Я помолчал, подбирая слова. — Легенды, городские, во всяком случае, говорят, что он пришёл из-за Хребта с одним сундуком и за три поколения построил всё это. Что было в сундуке?

Маркус улыбнулся.

— Знания, мастер Тун, — ответил он. — Только знания. Самый ценный товар, который невозможно украсть, невозможно сломать и невозможно потратить.

Глава 18

На этом моё посещение Ярмарки и закончилось. Мне вежливо показали ещё несколько палаток, не представлявших особого интереса, я нашёл Фаня и нашу точку, где продавались мои ветродуйки в серебряных оправах. Судя по тому, что пока я там вертелся, взяли две штуки, шли они на расхват.

Хуан Бо нашёлся рядом, задумчиво почёсывающий бороду в своей манере, словно и не отходил.

— Мастер, ну и как вам? — поинтересовался Фань. — Не ожидал я увидеть тут ещё и молодого господина, неожиданно.

— Да, всё хорошо, — туманно ответил я и отмахнулся. — Господин Фань, я, пожалуй отправлюсь домой.

— Домой? — управляющий удивлённо моргнул. — Мастер Тун, ярмарка работает до заката, впереди ещё аукцион редких материалов, и я хотел вас представить…

— В другой раз, — перебил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не так, как мне хотелось — с паникой. — Мне нужно поработать над кое-какими записями. По горячим следам, вы понимаете. Впечатлений много, нужно всё зафиксировать, пока свежо.

Фань Дэмин понимающе кивнул, хотя во взгляде мелькнуло разочарование, очевидно, у него были планы представить меня ещё полудюжине полезных людей. Но спорить не стал, управляющий умел чувствовать, когда человек принял решение, и давить не было смысла.

— Разумеется. Лодка будет ждать у причала через четверть часа. Обратный пропуск у вас. — Он чуть наклонился. — Кстати, мастер Тун. Маркус-шаоцзу — человек, который редко подходит к гостям сам. Очень редко. Если он пригласил вас на что-либо, я бы не рекомендовал отказывать.

— Я не отказал, — сказал я. — Поэтому нужно подготовиться.

— Безусловно, — Фань поклонился. — Хуан Бо, вы с мастером?

Хуан Бо степенно кивнул и двинулся за мной к причалу, не произнеся ни слова. Он вообще молчал всю дорогу обратно, и это молчание было таким плотным, что я чувствовал его физически, как давление этера от того старика из Секты Железного Журавля. Только давление было не этерным, а чисто человеческим, давление вопросов, которые он приберегал для закрытого пространства.

Бабай, просидевший всё это время в сумке, высунул нос наружу, как только лодка отчалила от белого причала Девятого острова. Через связь пришло облегчение, вперемешку с голодом, комбинация, составлявшая примерно восемьдесят процентов его эмоционального репертуара.

— Потерпи, мохнатый, — пробормотал я. — Скоро.

Лодочник греб молча, равнодушный ко всему, кроме течения и оплаты. Город проплывал мимо. Мосты, набережные, один раз донёсся аромат жареной рыбы и копчёностей с плавучего рынка и Бабай оживился, весь потянувшись туда. Обычная жизнь обычных людей.

Я молчал, потому что не знал, с какого конца начинать думать.

В номере «Золотой цапли» я первым делом запер дверь, проверил окно и задёрнул шторы. Потом достал щенка, поставил перед ним миску с вяленым мясом, купленным по дороге, и сел на кровать. Он недовольно его обнюхал, по обратной связи пришёл укор, что надо было пересесть на другую плавучую лодку, где много-вкусно-пахло, но затем всё же начал есть.

Инь Син появился через четыре минуты. Вежливо постучался и когда я открыл, так же, но уже не вежливо протопал внутрь.

— Запирай лучше, — сказал он, садясь на табурет и стягивая бороду одним движением. Под ней его лицо выглядело осунувшимся, серым. Четыре часа на ярмарке Вейранов в чужой шкуре кажется сильно вымотали его.

— Ты всё видел? — спросил я.

— Не всё. Когда ты ушёл с молодым Вейраном в зал, я не смог пойти следом. Их защитные формации… — он помолчал, подбирая слово, — другие. Не те, что на внешнем периметре. Внутри поместья стоят ловушки, которые я видел только дважды в жизни. И оба раза предпочёл в них не лезть. Так что рассказывай. Всё. С самого начала. И не пропускай ничего.

Я рассказал. Всё, от линейки с арабскими цифрами до плиты с инструкциями, от чёрного куба до разговора с Маркусом. И про приглашение на вечерний приём.

Инь Син слушал, не перебивая. Когда я закончил, тишина длилась долго.

— Они же фанатики, — сказал он наконец, — Видят духи всех болот. Им удавить полгорода, как котенку пузико пощекотать.

— Почему?

— Потому что фанатик — непредсказуем. Он готов на всё, потому что считает, что делает правильное дело. А правильное дело оправдывает любые средства.

Я вытащил приглашение, и положил на стол. Инь Син даже трогать его не стал.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Я думаю, это приглашение в клетку, — поправил Инь Син. — Но клетка позолоченная и с видом на сад. Они тебя не будут хватать, парень. Не их стиль. Они будут тебя… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово, — приручать. Показывать красивое, говорить умное, кормить вкусным. И когда ты сам захочешь остаться, они скажут. Добро пожаловать. Ты показал заинтересованность, они покажут всё как им нужно, чтобы ты пошел добровольно.

— А если я не захочу?

Инь Син скосил на меня взгляд, до этого рассматривающий потолок. Долго, оценивающе, как смотрел при нашей первой встрече в допросной комнате Шэньлуна.

— Тогда ты узнаешь, как выглядит клетка без позолоты. Вопрос только один, когда и где, на этом приёме или в другой день.

— Я должен пойти, — сказал я.

— Знаю.

— И не смотря на ловушку, я хочу пойти.

— Это я тоже знаю.

— Если Вейраны связаны с похищениями мастеров, если они собирают таланты, тогда именно там, внутри, есть нитка, за которую можно потянуть. Ты сам сказал, что эта стена без трещин. А это, — я ткнул пальцем в приглашение, — это дверь.

— Красиво сформулировал, — Инь Син встал, потянулся. — Ладно. Ты думал, я тебя одного отпущу? Я пойду тенью. Внутрь не полезу, это самоубийство, но буду рядом, на острове. Если за час после заката ты не выйдешь, начну действовать.

— Что значит «действовать»?

— Значит пойду резать охрану, пока не дойду до тебя или не кончусь. — Он сказал это так буднично, как будто обсуждал покупку пирожков. — Но лучше бы ты вышел сам. Мне резать людей на старости лет неприятно, колени болят. Это ты у нас молодой шустрый головорез.

Я хотел что-то сказать, вроде остроумное, типа спасибо за заботу или ты настоящий друг. Но вместо этого молча кивнул. Иногда слова не нужны, а иногда они просто не помогают, потому что ситуация больше любых слов.

— Нужно обсудить детали, — сказал я вместо этого. — Сигналы. Что делать, если…

— Вот это правильный разговор, — одобрил Инь Син и снова сел. — Давай. Начнём с самого плохого сценария и будем двигаться к менее плохому.