Космос.Today IV (СИ), стр. 39

Мне на ум приходило слово «экзоскелет», внешний их вид напоминал боевой костюм из компьютерной игры «Крайсис».

Короче, Основатели уконтрапешили нефилимов при помощи армии роботов, воспользовавшись своим техническим превосходством. За двадцать лет убили тех, кто окопался на Рени, и еще за двадцать — оккупировали Нафалану и все нефилимские немногочисленные колонии.

И главной задачей восставшего из пепла нового государства Рефаим после победы в войне стало возрождение популяции эльфов и обеспечение ее безопасности…

— Охренеть, — сказал я, когда обнаружил, что в этом историческом хорроре для самых маленьких не хватает страниц. — Обалденные у них детские энциклопедии. Те сожрали этих, потом оттрахали тех. Эти — дебилы, те — демоны, другие — малахольные… Никакой политкорректности! Или это мой мозг так переводит, а в целом там все очень изящно? Надо с собой взять, Маше показать! Эльфы, огры, демоны, зеленые человечки и мы, грешные. Дела!

Я даже подумал, что, может быть, передо мной какая-нибудь фантастическая книжонка, местный Сильмариллион в детской адаптации, но… Слишком уж рожицы хашохим были характерными! Да и нефилим — чем не рептилоиды? Интересно — брали их с собой на Землю эльфы или нет? Ну, в короткий период дружбы?

Тут мой браслет пиликнул, и я увидел сообщение от Эраста Эрастовича:

«Сорока, читаю твои материалы. Зайди ко мне».

— Э-э-э-эй, нача-а-альник! — на манер Юры Шевчука прокричал я, вскочил с кровати и стал застегивать ботинки.

Определенно, мне следовало проветриться после такого-то чтива!

Глава 17

Случается сложный разговор

Я шел по коридорам «Ломоносова» к лифту и думал о том, что Старый Вождь вполне мог скормить мне дезу. Ввести чрезмерного любопытного круглоухого азафади, или, как в книжечке написано — воинственного дикаря гебарим в заблуждение. Мог? Мог. Причины имелись? Имелись. Мы, все-таки, чужаки.

А с другой стороны — такой ли уж тайной было содержимое этой книжонки? Может быть, тот же Верхотуров владел информацией о других инопланетных расах давным-давно, да и нашим, земным президентам такая информация была хорошо известна? Да и вообще — что меняли новые сведения?

Ну, раздолбали демоны эльфов в свое время. А эльфы дали ответку, и… И что сделали? Как поступили Основатели с хищными и агрессивными нефилим? Не сожрали же? Это — не эльфийский метод! А какой у них метод?

— Та-а-ак! — вслух и неожиданно громко я, и один из комуняк — какой-то иммун, проходящий мимо, дернулся и повертел пальцем у виска.

— Совсем дурной. К доктору обратись, чего орешь в коридоре? — буркнул он.

— Искренние извинения! — откликнулся я. — Задумался!

— Бывает… Не хочешь к доктору идти — магния пропей! — порекомендовал комуняка. — От нервов помогает. Или лучше — водочки!

Водочки не «Ломоносове» не то чтобы прям совсем не имелось, самогонкой разжиться при желании было можно, но официально продавали только легкий алкоголь: пиво, вино, коктейли. У нас тут не когорта «Дикси» с муншайном и табачищем! У нас — приличное заведение…

Я уже подходил к лифту, у створок скопилась целая небольшая толпа легионеров в полной амуниции — похоже, готовились к боевому выходу, собирались в места постоянной дислокации своих когорт. Ожидая кабину, я вернулся к теоретизированию.

Итак, как именно отреагировали бы гуманные и изящные рефаим на уничтожение материнской планеты? Предположим, экспедиционный корпус они действительно уничтожили. Четыре миллиона трупов — допустим. В конце концов, это были солдаты. Добровольцы или нет — другой вопрос, но они пришли на мирную планету с оружием в руках, и сожрали и убили всех. Напали на своих благодетелей, которые с открытым сердцем пытались привить неразумным рептилоидам свое понимание морали, этики, должного и недолжного. Ну и попутно подарить всякие сникерсы и «ножки Буша». На эльфийский манер.

Что там у них было? Питательные белковые батончики и концентрированная клетчатка? Бр-р-р-р!

Какие меры воздействия применили бы наши остроухие святоши, чтобы защитить себя и при этом привести нефилим к общему со всей прогрессивной галактикой знаменателю?

— Система! — снова вслух сказал я. — Стерильный фашизм.

— Закусывать надо, — посоветовал незнакомый варяг. — Если фашизм везде мерещится. О! А я тебя знаю! Мы с тобой на «Славутиче» отчетливо подрались, помнишь?

Двери лифта отворишись, и каждый нажал свою кнопку. С этим варягом мы стояли бок о бок, так что молчать было довольно тупо. И я кивнул:

— Помню! — хотя конкретно его я и не помнил.

Но мы тогда много с кем дрались, Багателия нас сильно настропалил про «не уронить честь экипажа». Дрались и пили, да. Ужас один!

— У меня знакомый был — антифа. Так ему везде фашизм мерещился, — поделился варяг. — Увидит череп с костями на татухе — все, фашизм. Увидит принт с рамштайновским символом — тоже фашизм. Меня тоже в фашисты записал, потому у меня футболка была с надписью — «Там русский дух, там Русью пахнет!» И брился я налысо всегда.

— Так это ж Пушкина цитата! — удивился я. — А он — эфиоп, по матери! Какой из него фашист?

— Это ты не мне объясняй, — отмахнулся варяг. — Я, например, национал-патриот. Но против эфиопов ничего не имею, если они такие, как Пушкин.

— А против ассирийцев? — уточнил я.

— А они не вымерли разве? — настало время варяга удивляться.

— Слухи о нашей смерти сильно преувеличены, — не удержался я.

— Я думал, ты — цыган, — скривился мой собеседник. — Но если ассириец — то, наверное, нормально. Я и сам, вообще-то, чуваш. Меня Саша зовут, позывной — «Геноцид».

— А меня — Тимур! — мы пожали друг другу руки.– Позывной «Сорока». И фамилия тоже.

Я ехал выше всех. Вояки постепенно выходили, и Саша Геноцид тоже покинул кабину, подмигнув мне напоследок всей своей чувашско-национально-патриотической физиономией. Приятный парень, только позывной — дурацкий…

Но, несмотря на такой интересный разговор, свои выводы про появление Системы я запомнил накрепко. Авось — удастся пообщаться про это с кем-нибудь умным…

* * *

Никого особенно умного мне на пути не попалось. Даже в редакции — то есть, в пресс-центре — было пустовато. Похоже, Легион воевал на полную мощность, и информационное сопровождение требовалось во множестве мест, почти все военкоры были на выездах. Кроме какого-то бледного парня, который яростно лупил по клавиатуре терминала, сидя в холле-опенспейсе и много и затейливо ругал какого-то Лукича и, почему-то — селедку под шубой.

— Эраст Эрастович у себя? — спросил у него я.

— В приемной спроси, — буркнул ругательный паренек.

Пареньку могло быть и пятьдесят, и семьдесят лет, но — он сам выбрал образ тинейджера, кто ему виноват? Я сунулся в приемную и лицом к лицу столкнулся с Кариной Смирновой. Ну как — лицом к лицу? Она склонилась над кофе-машиной, так что первым делом я увидел никак не лицо, а нечто очень даже противоположное, но довольно привлекательное:

— Сливки добавлять? — спросила она у кого-то.

Дверь кабинета «эй, начальника» была приоткрыта, и оттуда раздался довольный голос главы пресс-службы:

— И сахарку, Кариночка…

Я шагнул назад. Кариночка? Сливки добавлять? Что-то в лесу сдохло, или, может, рак на горе свистнул? Впрочем — в этом вопросе я точно не собирался копаться. Мне стремительно становилось пофиг. Ее жизнь — ее правила, так в рекламе говорили? Пусть занимается.

Неловкие ситуации мне были не нужны, так что отступив за дверь приемной я затопал погромче и постучал кулаком прямо по табличке:

— Здра-а-асте!

— А-а-а-а-а! Восходящая звезда боевой гонзо-журналистики? А ты быстро! Хвалю! — благодушным тоном произнес Эраст Эрастович из кабинета. Он узнал меня по голосу. — Кариночка, сделаешь еще один кофе?