Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 75

– Спокойно, Степаныч, не вздумай паниковать и не поддавайся на ее истерики, – ответил я ледяным голосом, переключаясь в режим кризисного управляющего. – Во‑первых, перекрой центральный вентиль в подвале, чтобы снять давление. Во‑вторых, скажи этой крикливой даме, что, если она не выйдет из ванной и не перестанет мешать специалисту, мы немедленно собираем инструмент и уходим, а она пусть сама вызывает аварийную из ТСЖ и платит им втройне за срочный вызов. И говори это глядя ей прямо в глаза. Как только она выйдет, бери газовую горелку, аккуратно прогрей стык, чтобы ослабить накипь, и только потом используй два ключа, один на удержание трубы, второй на откручивание гайки, понял меня?

– Понял, Максим, прогреть стык и два ключа, все сделаю в лучшем виде, – с облегчением выдохнул Степаныч,. – Спасибо, что подсказал, а то я уже начал нервничать с этой ненормальной бабой.

– Работай спокойно, ты отличный мастер, просто не позволяй заказчикам диктовать тебе правила на твоем же рабочем месте, – сказал я на прощание и нажал кнопку отбоя, положив телефон рядом с деньгами. Система делегирования полномочий начинала давать свои плоды, освобождая мне время для более глобальных задач.

Я принялся пересчитывать деньги, раскладывая их на ровные стопки. В моей прошлой жизни Орлова пачка таких денег могла легко уйти на один никчемный ужин с нужным чиновником. В нынешней же реальности Смирнова эта самая пачка могла купить мне месяц свободного времени, качественные материалы и лояльность нужных людей на районе. А время сейчас стоило гораздо дороже любого продажного чиновника.

Я разложил купюры на несколько отдельных стопок. Одна стопка предназначалась на текущие расходы, еду и коммуналку. Вторая пойдет на закупку профессиональных инструментов, нормальной спецодежды и обустройство арендованного гаража под полноценную мастерскую. Третья стопка будет моим запасом на случай осложнений или смены планов. Золото я аккуратно убрал отдельно в плотный пакет. Драгоценные камни пересыпал в маленький контейнер из‑под саморезов. Черный юмор ситуации мне понравился. Крупные бриллианты в грязной коробке с наклейкой «Саморезы по дереву 3,5×25» выглядели в этой квартире гораздо надежнее, чем в защищенной банковской ячейке. Дюбель снова хитро потянулся к контейнеру, надеясь выцепить оттуда игрушку.

– Убрал руки, – сказал я и посмотрел на кота строгим взглядом. – Ладно, я понимаю, что у тебя лапы, а не руки, но общий смысл ты должен был уловить.

Он недовольно фыркнул, убрал лапу и сделал такой вид, будто именно так все изначально и планировал. Затем он демонстративно сел, поджал под себя пушистый хвост и начал тщательно умываться рядом с пачками денег. Я сдался, открыл шкафчик и насыпал ему свежего корма. Сделал я это не потому, что он чем‑то это заслужил, а просто потому, что рабочий процесс в присутствии голодного кота превращается в цирк. Он радостно спрыгнул со стола и занялся своей миской, хрустя гранулами, а я поставил чайник, достал из гудящего холодильника десяток яиц, кусок вчерашней курицы и половину буханки хлеба. Богатство богатством, бриллианты бриллиантами, а тело Смирнова нужно было кормить нормальными белками, а не дешевыми остатками из ближайшего ларька.

Пока куриное мясо медленно грелось на сковородке, источая приятный аромат, я убрал основную часть денег в тайник под нижним кухонным ящиком, аккуратно отодвинув плинтус. Тайник был временный, сделанный грубо и на скорую руку, но для этой квартиры его было вполне достаточно. Спрятать ценности от профессиональной бригады он бы, конечно, не помог, но от случайного взломщика, алкаша или наглого кота спасал гарантированно. Остальное богатство я разложил по трем разным местам в комнате. Нельзя держать все яйца в одной корзине, а все активы в одной точке. Это золотое правило я усвоил еще задолго до того, как научился отличать инвестора от корпоративного шакала.

Я поел без спешки, тщательно пережевывая пищу и глядя в мутное стекло. За окном царил типичный мартовский день, во дворе снова кто‑то громко из‑за места на парковке, и грубый голос мужчины поднимался все выше, пока неизвестная женщина не выдала ему в ответ такую многоэтажную связку матерных слов, что он сразу стал гораздо тише и покладистее. Нормальная, обыденная человеческая жизнь, если только не знать того факта, что прямо сейчас на этом столе рядом с грязной тарелкой лежат зашифрованные флешки из сейфа мертвого миллиардера, который в данный момент сидит в теле сантехника и жует разогретую курицу.

– Довольно смешная ситуация, да, пушистый? – спросил я у Дюбеля, отламывая кусок хлеба и бросая его в рот.

Кот оторвал морду от миски, внимательно посмотрел на меня и сыто облизнулся, всем своим видом показывая, что ему плевать на мои философские терзания.

– Был бы я каким‑нибудь писателем, я бы сказал, что судьба любит злую иронию, – продолжил я рассуждать вслух, глядя на его наглую, но симпатичную морду. – Но я в первую очередь строитель, и мыслю другими категориями. Я скажу гораздо проще, проектировщик у этой жизни явно больной на всю голову, а технадзор вообще находится в бессрочном отпуске.

Дюбель медленно моргнул и молча вернулся к недоеденному корму. И это было правильно, ведь пустая философия не должна мешать здоровому обеду.

После плотной еды я вымыл тарелку, вытер руки и достал потертый ноутбук. Вставил первую флешку и стал ждать. Экран недовольно моргнул, на пару секунд завис, а потом выдал стандартное системное окно с предложением отформатировать нечитаемый диск.

Я криво усмехнулся, глядя на этот обман.

– Ну конечно, кто бы сомневался, – сказал я тихо, расслабленно откинувшись на спинке стула. – Было бы странно и даже обидно, если бы ты просто открылась по щелчку и радостно сказала мне: «Здравствуйте, глубокоуважаемый Максим Константинович, вот списки всех ваших врагов, разложенные по аккуратным папочкам».

Это была моя же собственная паранойя. Приятно встречать старого, умного себя, особенно когда этот старый ты не пытается столкнуть тебя с крыши строящегося небоскреба. Эта первая флешка всегда выглядела пустой для любого пользователя. Или битой, испорченной вирусом. Маскировочный вид для носителя, на котором лежат теневые документы, способные за один день похоронить карьеры нескольких уважаемых и богатых людей столицы.

Я достал вторую флешку, на которой был записан рабочий ключ. Это была просто сложная связка моего личного дешифратора, специальной программной оболочки и пары старых защитных привычек, о существовании которых даже не догадывались ведущие айтишники моей компании. Они наивно думали, что я доверяю их еженедельным отчетам по безопасности. Я же в свою очередь думал, что они хорошие, преданные ребята, ровно до тех пор, пока не начинается вопрос денег. В итоге мы все были немного правы в своих заблуждениях.

Вторая флешка определилась системой практически сразу. На экране появилось пустое окно, а затем выскочила консоль командной строки и появился мигающий курсор, требующий ввода пароля, который я прекрасно помнил и ввел. Система подумала секунду и приняла его. Затем на экране появилась строка, запрашивающая текстовую код‑фразу. И вот тут мои пальцы на мгновение зависли в воздухе. Эта секретная код‑фраза была длинной. Я придумал ее сразу после одного тяжелого разговора с Виктором. Тогда мой заместитель с пеной у рта убеждал меня, что мой излишний контроль тормозит развитие корпорации. Он говорил красиво, гладко и с мерзким, самоуверенным спокойствием. Я тогда еще подумал, что он торопит события. Мне надо было прислушаться к своей интуиции и уволить его в тот же день. Но я, как самонадеянный идиот, слишком часто списывал откровенную наглость на амбициозность, особенно если этот человек стабильно приносил мне прибыль.

Я ввел длинную фразу без единой ошибки. Секунду на экране ничего не происходило, лишь гудел вентилятор. Потом экран мигнул, и пустая флешка мгновенно превратилась в сложную, древовидную структуру папок. Я хищно улыбнулся, посмотрев на знакомый список: