Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 70

Я пошёл дальше. Датчики протечки стоявшие в гостевом крыле и инверсия сигнала. Не полная, иначе сервер сразу поднял бы тревогу, а частичная, с привязкой ко времени и нагрузке. С шести часов сорока минут утра до семи двадцати утра, при одновременном включении трёх и более точек разбора.

У Лики был привычный режим. Она вставала около семи, принимала душ, потом включала кофемашину, а начиналась работа на кухне и включался полив зимнего сада, потому что кто‑то из дизайнеров убедил её, что растения нужно поливать строго по графику..

Я вписал новый сценарий. Клапаны должны были конфликтовать. Насосы, получая ложные данные, пытались бы компенсировать давление. Канализационные затворы блокировались бы при ложном сигнале обратного потока. Умный дом, почувствовав угрозу, перешёл бы в защитный режим и запретил внешнее управление. Не навсегда, а на несколько часов, но для управляющей компании этого вполне хватит, чтобы начать думать о своей квалификации.

Самое главное, я не трогал основные журналы напрямую. Вместо этого подложил служебный сценарий в старый аварийный модуль. Модуль числился архивным и неактивным, давно снятым с поддержки. Его никто не проверял уже годы, потому что за обслуживание платили по акту, а не по совести.

Где‑то справа хрустнула галька, и я тут же замер.

На экране оставалось двадцать семь процентов загрузки. Пальцы сами легли на телефон, второй рукой я нащупал в кармане баллончик. В темноте за кустами шёл охранник. Маршрут обхода я помнил, когда‑то сам ругался, что они ходят не по инструкции. Тогда начальник охраны кивал и обещал исправиться. Не исправился, и правильно сделал, его лень сейчас экономила мне нервы.

Охранник остановился метрах в десяти. Судя по звуку, достал телефон. Если бы он прошёл ещё четыре шага и повернул голову, увидел бы меня. Не полностью, но достаточно, чтобы задать вопрос. А вопросы ночью на чужой территории обычно заканчиваются наручниками, мордой в землю или лишней кровью. Мне сейчас не нужно было ни то, ни другое и уж точно не третье.

Загрузка дошла до сорока девяти процентов.

Охранник зевнул так громко, будто работал не на элитном объекте, а сторожил картошку в деревне.

– Да сплю я почти, – пробормотал он в телефон, понизив голос, но не настолько, чтобы я его не слышал. – Нормально всё, тихо, как в морге, ты там чайник включи, я сейчас круг добью и зайду, а то тут сырость такая, что кости скрипят.

Я чуть не усмехнулся. Формулировка была точная, морг действительно находился ближе к правде, чем он думал.

Он ещё постоял, послушал чужой голос, потом буркнул что‑то про начальство, которое ночью спит, а люди мёрзнут, и пошёл дальше. Я подождал ещё несколько секунд, а потом снова посмотрел на экран.

Шестьдесят восемь процентов.

Проверил блокировку внешнего управления. Там стоял доступ УК «Элит‑Комфорт», резервный доступ сервисной компании и локальный нулевой уровень. Первые два я не отключал, а сделал хуже. Оставил им иллюзию доступа. Команды будут приниматься, подтверждаться, уходить в очередь и зависать на выполнении. Инженер увидит зелёную галочку, но следом за этим мокрый потолок.

На девяноста двух процентах система выдала предупреждение:

«Конфликт с аварийным профилем. Подтвердить принудительную компиляцию?»

Я посмотрел на строку и тихо сказал:

– Подтверждаю, родная, не стесняйся.

Последние проценты тянулись слишком долго. В такие моменты понимаешь, что техника тоже умеет издеваться.

«Compilation completed».

«Scenario dormant».

«Activation trigger: 06:42».

Я отключил адаптер, всё отключил и протёр на всякий пожарный Никаких следов остаться не должно, даже если никто и не додумается (что скорее всего) здесь что‑то проверять. Крышка вернулась на место так же тихо, как снялась.

Я ещё раз посмотрел на дом.

Когда‑то я выбирал здесь камень для фасада и спорил с архитектором из‑за линии крыши. Лика хотела больше стекла, я хотел меньше уязвимых поверхностей. Она говорила, что я строю бункер. Я говорил, что богатые люди живут дольше, если не путают красоту с безопасностью. В итоге мы сделали компромисс. Она получила стекло, я получил скрытые рольставни, резервные контуры и пароли, которые теперь не знал никто из живых, кроме меня.

Странно было смотреть на свои окна как на чужие. В прошлой жизни я проводил здесь много времени, работал и заключал сделки, иногда пытался делать вид, что у меня есть личная жизнь. И здесь был сейф, в котором было то, что ради чего я был готов пробираться тайком как вор, сидеть здесь в мокрой траве и взламывать собственное жильё. Ну, бывшее, если быть точным.

Я поднялся, поправил сумку и пошёл вдоль тени забора. Медленно, всё же быстрые движения в камерах заметнее. Даже если камера не видит тебя прямо, она может поймать силуэт, отражение или изменение света.

– Не начинай, – сказал я Дюбелю, разуваясь и ставя сумку на табурет. – Я работал, а не гулял.

Кот посмотрел на меня так, будто работа без него не засчитывалась, потом потёрся о сумку и сунул нос туда, где лежал адаптер.

– Это не еда, – сказал я, отодвигая сумку ногой. – И не игрушка.

Он не поверил, но спорить не стал.

Я умылся холодной водой, поставил чайник и разложил инструмент на кухонном столе. Спать не ложился, в этом не было смысла. До активации оставалось меньше двух часов. Я сделал растяжку, а затем несколько подходов отжиманий.

Дюбель сидел на подоконнике и следил, как я пью чай.

– Что смотришь? – спросил я. – у меня своя война.

А в шесть сорок две на Рублёвке начался маленький технологический ад. Я этого не видел, но представлял достаточно точно.

Сначала Лика включила душ с подсветкой и тремя режимами. Насосная группа получила команду поднять давление. Один датчик показал норму, второй, благодаря мне, показал просадку, ну а контроллер решил эту просадку компенсировать. Клапан в гостевом санузле открылся с задержкой, зато линия полива зимнего сада получила лишний импульс. Где‑то под плиткой пошёл первый удар.

Через минуту горничная начала работать на кухне. Канализационный блок получил ложный сигнал обратного потока и закрыл затворы, и вода пошла туда, где ей быть не полагалось. Умный дом, вместо того чтобы спасти ситуацию, перешёл в защитный режим и начал запрещать людям мешать его самоубийству.

Я прекрасно понимал, что там сейчас происходит и, должен признаться, был удовлетворен проделанной работой. Дом не ломался, а выполнял противоречивые приказы. Разница тонкая, но важная. Лика, скорее всего, уже начала орать на прислугу, а уже потом на всех остальных кто попался под руку. Я почти слышал её фразы. «Вы понимаете, чей это дом?» «Я вас всех уничтожу». «Вы хоть что‑нибудь умеете?»

А дальше я был уверен, события начали развиваться по следующему сценарию.

Штатные инженеры «Элит‑Комфорта» прибыли быстро. Я понимал кто они на самом деле. В принципе это нормальные парни, измученные заявками, начальством и объектами, где унитаз стоит как их годовая зарплата. Они открыли щитки, подключили ноутбук, увидели блокировку и, мягко говоря, охренели. Один, скорее всего, предложил перезапустить систему. Второй сказал, что после перезапуска можно получить кирпич вместо центрального контроллера. Третий, самый умный, предложил связаться с производителем. Но произволдитель находился в Италии где работал по контракту, а его служба поддержки, работала с девяти утра, да и бюрократию никто не отменял, а вдова Орлова орала уже сейчас.

Попытка ручного управления ничего не дала. Команды уходили, система их подтверждала, но продолжала лить воду. Где‑то заблокировало электронные замки технической зоны, где‑то сработала защита, но не та. Датчики протечки молчали в одном месте и визжали в другом. Красота. Я бы выписал себе премию, если бы не умер на предыдущей должности.