Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 19

Подошёл к окну и распахнул его настежь, чтобы выпустить выхлопные газы на улицу. Мартовский ветер ворвался в квартиру, и тут же смешался с запахами сгоревшего масла и разогретого металла. Только тогда я заглушил мотор, и в ушах немного зазвенело от тишины, которая резко рухнула на кухню. Посмотрев на настенные часы, увидел, что уже начало пятого вечера.

М-да, пора бы и убраться.

Я действовал оперативно: собрал грязные газеты, выбросил в пакет и вымыл линолеум влажной тряпкой с мылом. Инструменты педантично протёр и сложил обратно в ящик, ведь каждая отвёртка и каждый ключ должны занимать своё место. Порядок в инструментах всегда порождает порядок в голове, а порядок в голове обеспечивает успех в бизнесе. Затем взял запасной ящик, чуть шире основного, прикрутил его к багажнику скутера болтами с шайбами. Получился отличный функциональный кофр, и теперь мне не нужно было таскать груз на горбу.

В этот момент телефон на столе завибрировал. Я быстро вымыл руки под краном, оттирая мазут хозяйственным мылом, и нажал кнопку ответа.

— Максим? — раздался в трубке звонкий женский голос, по интонациям которого было понятно, что клиентка находилась на грани истерики.

— Слушаю вас внимательно, — ответил я спокойным и ровным тоном, стараясь погасить её панику.

— Мне ваш телефон дала Нина Павловна. Умоляю, спасайте ситуацию! У меня с трубами что-то случилось под краном на кухне, вода на паркет льётся, и я боюсь, что соседей снизу затоплю! Я вентиль перекрыла, но там лужа огромная образовалась, вода всё равно сочится откуда-то из труб!

Ага, Нина Павловна это, видимо, та, которой тоже дали мой номер. И она должна была перезвонить после пяти. Но здесь, судя по всему, всё намного серьёзнее. Ладно, работаем.

— Без паники, дышите ровно, — сказал я, на автомате включая режим кризис-менеджера. — Бросьте на пол самые толстые полотенца, которые найдёте, чтобы минимизировать ущерб. И диктуйте адрес.

Она продиктовала и, как оказалось, точка находилась в четырёх кварталах от меня. Пешком я бы шёл туда минут двадцать пять, надрывая спину сумкой с инструментом. Но теперь-то…

— Буду на месте через семь минут, — ответил я. — Собирайте воду и ждите.

— Так быстро? — удивилась девушка.

— Время — деньги, а в вашем случае ещё и сухой потолок у соседей. Скоро буду.

Я накинул рабочую куртку, забросил базовые инструменты в новый кофр, задвинул замок. Надел на голову поцарапанный шлем, внутри которого откровенно попахивало, так что придётся его поменять при первой же возможности. Я выкатил мопед из квартиры на лестничную клетку, и про себя отметил, что скатывать его вниз по ступеням было в десятки раз проще, чем тащить наверх.

Выкатив «Honda» во двор, я увидел, как вечернее солнце тускло блестело в лужах. Дворовые бабки всё ещё сидели на лавочке (и как только не мёрзнут?), провожая меня любопытными взглядами. Двигатель завёлся с пол-оборота, сыто заурчав.

Что ж, логистика успешно налажена. Главная транспортная проблема решена, и скорость выполнения заказов возрастёт в несколько раз, а значит, возрастёт и ежедневная прибыль. Капитал является не просто нулями на счету, это рабочие механизмы, приносящие пользу без остановок, и мой первый механизм только что завёлся. Главное правило этой жизни — никогда не останавливаться, если двигатель уже запущен.

Глава 10

Дураки на дорогах никогда не появляются просто так. Они являются следствием системной ошибки, дыры в логистике и отсутствия контроля. Я всегда ненавидел некомпетентность, в моей прошлой жизни один неверный расчет мог стоить миллионы долларов, а сейчас он мог стоить мне головы. И я не собирался терять ее во второй раз.

Я ехал по правой полосе оживленного проспекта, холодный ветер пробирался под дешевую куртку, но я старался не обращать внимания. Время оставалось моим главным капиталом, но теперь я перестал терять его впустую. График был рассчитан по минутам, и я не планировал задерживаться.

Внезапно из левого ряда вылетел белый кроссовер. Водитель даже не подумал включить поворотник, решил перестроиться прямо в меня, словно моего мопеда просто не существовало. Обычная наглость тех, кто считает себя хозяевами жизни благодаря толстому кошельку или удачному замужеству.

Мой мозг отреагировал быстрее, чем успело испугаться тело Смирнова. Интерфейс включился автоматически. Мир вокруг на долю секунды потерял цвета, превратившись в четкую схему векторов, углов и скоростей. Я видел траекторию движения машины, оценил угол поворота ее колеса, рассчитал коэффициент сцепления своих старых шин с влажным асфальтом.

Тормозить по прямой было бессмысленно, ведь наши массы сильно отличались. Удар просто размазал бы меня по дороге. Я резко перенес вес тела, вдавил тормозные ручки на самой грани блокировки колес и пустил мопед в контролируемый занос.

«Honda» скрипнула дешевым пластиком, а заднее колесо скользнуло по грязной жиже, разбрызгивая слякоть. Я выставил ногу в тяжелом ботинке на асфальт для дополнительной опоры и, выровняв баланс, полностью остановился. Расстояние от моего переднего крыла до бампера кроссовера составило ровно четыре сантиметра. Ни больше, ни меньше. Адреналин все же ударил в кровь, и сердце гулко стукнуло в груди. Тело отреагировало на стресс, но разум остался холодным, и я выдохнул, успокаивая пульс.

Дверь кроссовера распахнулась, и на обочину выскочила девушка.

Она выглядела как классический продукт чужих инвестиций, причем не самого высокого качества. Высокие шпильки, расстегнутая норковая шуба явно не по погоде, огромные солнцезащитные очки на пол-лица и губы неестественного объема. Я всегда не понимал зачем их накачивать, по мне они только уродовали женское лицо, но мода женщина суровая.

Лицо левушки исказила гримаса злости, подлетев ко мне она со всего размаху ударила ладонью по пластиковому кофру моего мопеда, инструмент внутри глухо звякнул.

— Ты куда прешь, нищеброд на табуретке! — завизжала она так громко, что пара случайных прохожих на тротуаре остановилась. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит мой бампер? Да ты всю свою никчемную жизнь будешь работать, чтобы расплатиться за одну царапину на этой машине!

Я не стал кричать в ответ, эмоции во время конфликтных переговоров всегда приводят к потере позиций. Я спокойно посмотрел на нее снизу вверх, мне стало немного смешно от ее нелепого вида, но лицо осталось каменным.

Мой «Аналитический взор» продолжал сканировать мелкие детали. Когда она сняла очки, я заметил, что зрачки девушки расширены от адреналина. Ее сумка имела логотип известного мне бренда, но кожа на ручках была слегка потерта, а фурнитура откровенно выдавала коллекцию трехлетней давности. Кольцо на пальце сверкало крупным камнем, однако его топорная огранка указывала на весьма средний ценовой сегмент.

— Я прекрасно знаю стоимость вашего бампера, — произнес я тяжелым басом. — И я также знаю, что вы создаете неэффективный трафик. Сядьте в машину, освободите полосу.

Мой ледяной тон заставил ее запнуться на полуслове. Она привыкла к тому, что обслуживающий персонал, курьеры, работяги сразу начинают извиняться, судорожно оправдываться или орать в ответ. Мое спокойствие сломало ее привычный шаблон поведения.

— Ты как со мной разговариваешь, кусок грязи⁈ — она задохнулась от возмущения, но ее голос стал чуть менее уверенным. — Мой мужчина тебя в асфальт закатает! Он решает вопросы на таком уровне, который тебе даже не снился!

— Судя по вашей сумочке из коллекции две тысячи тридцать третьего года и кривым швам на вашей обуви, ваш мужчина экономит на вашем содержании, — ответил я ровно, чеканя каждое слово. — Вы являетесь для него исключительно бюджетным проектом. И на вашем психотерапевте он тоже откровенно сэкономил. Уберите свой автомобиль, пока я не вызвал наряд полиции.

Ее лицо мгновенно побагровело. Я ударил в больную точку, разрушив ее иллюзию собственной значимости. Для нее это было хуже натуральной пощечины. Я видел, как дрожат ее губы, а в глазах появляются слезы бессильной злобы. На долю секунды мне стало ее жаль. Обычная пустышка, которая живет в придуманном пластиковом мире и панически боится потерять своего спонсора. Но жалость всегда была непозволительной роскошью, когда тебе нужно следовать плану и зарабатывать на жизнь.