Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 134

– Не смешно, Смирнов, ситуация слишком серьёзная, – отрезала она, хотя я заметил, как на её лице почти появилась улыбка.

– Так я серьёзен, – почти честно добавил я, глядя ей в глаза.

Она тяжело выдохнула, явно сдерживая в себе сильное желание сказать мне что‑нибудь совсем не прокурорское. Ну или чтобы не засмеяться, так как напряжения в ней было хоть отбавляй, и там уже в какое русло оно выльется. Я надеялся, что в положительное, негатива и так хватает.

– Сейчас любой ваш шаг может стать подарком для бандитов или приговором для Сиплого, – сказала она уже заметно мягче. Ага, всё же она выбрала положительную сторону. Отлично. – Если этот парень снова каким‑то образом выйдет на связь, то вы должны немедленно позвонить мне, вы это понимаете? Не надо обсуждать это сперва с Петренко или, – здесь она даже усмехнулась, – со своим котом. Сразу звоните мне.

– Своему коту я рассказываю подробности уже по итогу, он любит слушать о моих успехах, – вставил я, пытаясь разрядить обстановку.

– Максим, я сейчас не шучу, будьте серьёзнее, от этого зависят жизни людей, – произнесла она, выделяя каждое слово.

– Я всё прекрасно понял, Светлана Андреевна, – ответил я уже без тени иронии. – Если он объявится или подаст хоть какой‑то знак, я сразу наберу вам.

Мы вышли на улицу, где уже вовсю сгущались апрельские сумерки, которые съедавшие остатки дневного света. Светлана жестом пригласила меня в свою машину, это был обычный и неприметный автомобиль без лишних понтов, который идеально подходил человеку, не желающему привлекать к себе лишнее внимание.

– Вас подвезти? – спросила она, усаживаясь за руль.

– А вы готовы подвезти меня прямо до подъезда, – уточнил я, заглядывая в салон.

– Я готова подвезти вас до любого места, которое посчитаю безопасным, – ответила она, заводя мотор.

Пока мы ехали по вечерним улицам, в машине царило молчание, Светлана была сосредоточена на дороге, а я изучал отражения в витринах магазинов и следил за автомобилями, которые ехали за нами слишком долго.

– Вы выглядите слишком настороженным, Максим, – заметила Светлана, не поворачивая головы в мою сторону.

– Я теперь любую машину, которая едет за нами больше двух кварталов, воспринимаю как потенциальную угрозу, – честно признался я.

– Это у вас такая профессиональная привычка? – спросила она с интересом.

– Скорее необходимость, всё же когда слишком много людей хотят «поговорить» с тобой, начинаешь уважать зеркала заднего вида, – ответил я, продолжая наблюдение.

– Должна признать, что такая осторожность вам очень даже идёт, – сказала она, плавно поворачивая руль. – Вы кажетесь более солидным.

– А вам идёт командовать людьми, это ваше природное призвание, – парировал я.

Она выразительно посмотрела на меня.

– Смирнов, если вы когда‑нибудь научитесь вовремя умолкать, то станете почти приятным в общении человеком, – сказала она и снова сосредоточилась на управлении машиной.

– Боюсь, что если я замолчу, то потеряю весь свой шарм, – ответил я.

– Ничего страшного, мы как‑нибудь это переживём, – хитро улыбнулась женщина.

Она остановила машину не прямо перед моим подъездом, а чуть поодаль, и это было грамотное решение. Света не хотела лишний раз светить нашу связь, и я оценил этот профессиональный жест. Я внимательно осмотрел двор, но он выглядел вполне привычно для этого времени суток.

– Дальше вам придётся идти самому, – сказала Светлана, не глуша мотор. – И помните о нашем уговоре, если заметите хоть что‑то подозрительное, сразу звоните мне.

– А если всё будет спокойно, мне тоже нужно вам звонить? – уточнил я, открывая дверь.

– Всё равно звоните, я хочу знать, что вы дома и в безопасности, – подыграла она.

Я вышел из машины и направился к подъезду, не ускоряясь и не оглядываясь. Но вошёл внутрь только после того, как краем глаза отметил, что машина Светланы тронулась с места и скрылась за поворотом.

Дюбель лениво вышел из‑под стула и требовательно мяукнул, напоминая о своих правах.

– Да, я знаю, ужин немного задержался по техническим причинам, – сказал я, снимая куртку. – Понимаешь, в стране очередной кризис, свидетели бегают по дворам, бандиты нервничают, а прокуроры пытаются мной командовать, но коту ведь важнее, чтобы корм всегда был в миске.

Кот явно согласился с последней частью моей речи и важно проследовал на кухню, где я насыпал ему еды и поставил чайник на плиту. Чтобы немного отвлечься от тревожных мыслей о Сиплом, я решил позвонить Степанычу и узнать, как идут дела на наших объектах.

– Ну что там у нас с новичками, как они себя показывают в деле? – спросил я, присаживаясь на стул у окна и поглядывая во двор.

– Да вроде всё нормально, без происшествий, – проворчал в трубку Степаныч, и я почувствовал, что он тоже устал. – Славка сегодня розетку на пятом этаже починил, бабка осталась довольна и даже дала ему пирожок в качестве премии. Так он его слопал и даже не поделился. А Митяй на другом адресе смеситель новый поставил, только вот с клиентом они спорили минут десять. Митяй ему доказывал, что тот купил не нормальный смеситель, а какое‑то дешёвое говно с кривой гайкой, которое развалится через неделю.

– И чем же в итоге закончился их научный спор? – поинтересовался я, улыбнувшись.

– Клиент в итоге со всем согласился и признал свою ошибку, – Степаныч коротко хмыкнул. – Митяй может быть убедительным если захочет. Только вот он после работы опять у меня аванс просил, говорит, что деньги нужны.

– Денег ему пока не давать, пусть сначала закончит текущий объект, – распорядился я.

– Я ему именно так и ответил, так он на меня обиделся и ушёл, – добавил напарник.

– Ничего страшного, пусть его обида станет для него мотивацией работать лучше и быстрее, – заметил я, продолжая наблюдать за двором.

– Тебе бы, Максим, книжки умные писать, честное слово, у тебя это хорошо бы получилось, – сказал Степаныч, и я прямо услышал, как он усмехается на том конце провода. – У тебя иногда такая странная хрень изо рта вылетает, что я напрочь забываю о том, что ты тоже был сантехником из нашего ТСЖ.

– Ладно, не отвлекайся на лирику, лучше скажи, что у нас там по заявкам на завтра запланировано, – перебил его я.

Он начал медленно перечислять адреса и виды работ, а я слушал его вполуха и внимательно смотрел в окно. Фонарь на ближайшем столбе мигнул, и вот тогда я заметил человека в тёмном капюшоне, который вёл себя крайне подозрительно.

– Алло, Максим, ты куда там пропал⁈ – закричал в трубку напарник.

Фигура под фонарём на мгновение подняла голову. Сиплый, собственной персоной. Да чтоб его черти забрали! Он стоял слишком близко к моему подъезду, переминаясь с ноги на ногу и испуганно оглядываясь по сторонам. Лицо его издалека было трудно разобрать, но вся его поза так и кричала о том, что человек хочет бежать, но не понимает, в какую сторону ему податься. Я перевёл взгляд чуть левее и заметил у соседнего дома машину с выключенными фарами. Да, вроде бы ничего необычного, просто машина, просто стоит, но то самое неприятное предчувствие, что ходило за мной по пятам весь день, именно сейчас чуть ли не заголосило. Если это вообще возможно.

Сиплый, тупой ты идиот, ты всё‑таки привёл их.

– Степаныч, извини, давай мы потом с тобой договорим, у меня тут форс‑мажор, – быстро сказал я в трубку.

– Что у тебя там случилось, опять какая‑то беда? – встревожился старик.

– Работа внезапно появилась, причём совсем не нашего профиля, – ответил я, уже не слушая его вопросов.

– Максим, будь осторожен! – успел крикнуть он, прежде чем я сбросил звонок.

Я сразу набрал номер Светланы и одновременно с этим схватил с полки перцовый баллончик и пачку пластиковых хомутов из ящика с инструментами. Светлана ответила сразу же, словно держала телефон в руке, ожидая моего звонка.