Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 128

Я достал из‑под стола табурет, проверил его на устойчивость, встал на него и потянулся к вентиляционной решетке. Пыль действительно лежала на пластике ровным слоем, но слепо доверять взломщику после того, как он вскрыл твою дверь, было бы верхом непрофессионализма. Я аккуратно подцепил край решетки, снял ее и засунул руку в темную шахту. Нащупав плотный сверток, вытащил его на свет. Пачка наличных была на месте. Маленькая флешка с компроматом тоже никуда не делась. Убедившись в сохранности первого тайника, я слез с табурета и проверил деревянный плинтус. Второй тайник тоже оказался нетронутым.

Все было в полном порядке.

Я вернул оба свертка на их законные места, тщательно восстановил свои маркеры, спустился на пол и набрал на телефоне номер Светланы.

Она ответила далеко не сразу, заставив меня выслушать пять длинных гудков.

– Да, Смирнов, я вас слушаю, – раздался в трубке ее голос.

Голос прокурора был собранным и профессиональным, но в нем явно сквозила усталость.

– Сиплый только что вышел на связь, – спокойно сообщил я, присаживаясь за стол.

Пауза на том конце провода длилась ровно секунду, но я почти физически ощутил, как изменилось ее настроение. В уставшем голосе мгновенно появилась прокурорская сталь.

– Где он сейчас находится? – спросила женщина.

– Он уже ушел, – просто ответил я.

– Что значит «ушел»? – ее тон стал резким и требовательным.

– То и значит, – я даже плечами пожал, будто это было само собой разумеющимся. Хотя, если честно, так оно и есть. – Ушел своими ножками. Вышел через подъезд, спустился вниз по лестнице и растворился в ночи.

– Смирнов! – она зло выдохнула в трубку. – Какого черта вы его отпустили⁈ Мы ищем его вторую неделю! Его надо было брать тепленьким прямо там, у вас на кухне, и везти в отдел!

Я поудобнее устроился на стуле и посмотрел на листок, где корявым почерком был записан адрес склада.

– Светлана Андреевна, давайте проясним наши роли, – ровным тоном начал я. – Я вам ключевого свидетеля нашел? Нашел. Следы в подвале казино показал? Показал. Дениса до официальных показаний довел, чтобы он не сломался? Довел. А вот беглых медвежатников я задерживать и скручивать не подписывался, у меня для этого нет ни полномочий, ни наручников.

– Вы хоть понимаете, что он может снова исчезнуть, и на этот раз уже навсегда? – не унималась она.

– Он уже исчезал, это у него профессиональная привычка, – парировал я. – Но теперь у нас на руках есть его номер телефона, точный адрес склада, куда должны были вывезти игровые автоматы, и схема тайного въезда на территорию.

Она замолчала. Я отчетливо услышал, как где‑то на ее стороне громко щелкнула ручка.

– Диктуйте адрес склада, – произнесла она. – Живо.

– Нет, – коротко ответил я.

Снова повисла тяжелая пауза, наполненная напряжением.

– Простите, что вы сказали? – ледяным тоном переспросила женщина.

– Я сказал «нет», и я не буду обсуждать это по телефону, – твердо ответил я. – И уж тем более я не собираюсь отдавать эту информацию вам одной, пока не пойму, кто именно из ваших коллег слил Сиплого бандитам сразу после его показаний в отделе. Он утверждает, что после разговора со следователем Кравцовым в коридоре, его попытались вывезти в лес.

– Вы сейчас открыто обвиняете следователя в сговоре с бандитами? – ее голос стал тихим и опасным.

– Я сейчас просто считаю риски и анализирую факты, – спокойно ответил я. – А обвинять будете вы, когда придет время. У вас для этого даже должность имеется. А еще у вас имеется какой‑то личный мотив, о котором я ничего не знаю, но почему‑то делаю все, что преследует ваши интересы.

Она снова на секунду замолчала и медленно вдохнула.

– Мой личный мотив? – переспросила моя собеседница.

– Именно так. Вы прокурор, Светлана Андреевна. У вас другой статус. Это не ваш уровень – бегать ночами по подвалам, спорить со следователем и своими руками вытаскивать захудалое дело из того болота, в котором его пытаются утопить. Уверен, у вас и без этого полно более серьезной работы. Но вы почему‑то вцепились именно в дело Сысоева. Почему?

– Потому что это моя прямая обязанность, – сухо ответила она.

– Это плохой ответ, – усмехнулся я. – Он слишком гладкий.

Она тихо усмехнулась, но быстро взяла эмоции под контроль.

– Вы опасный человек, Смирнов, – произнесла она. – Я начинаю это понимать.

– Нет, вы ошибаетесь, – я покачал головой. – Я полезный человек, который тратит свое время и ресурсы на наше с вами сотрудничество, и я хочу четко понимать все сопутствующие риски. Если за этим делом стоит просто дурачок Сысоев, то это одни методы работы. Если за ним маячит тень кого‑то весьма существенного, то это уже совершенно другие ставки. Ну а если кто‑то из следственного комитета сидит на зарплате у бандитов – это уже третья проблема. Но есть еще четвертый вариант – это что‑то личное. И мне почему‑то кажется, что все эти четыре возможности тесно переплетены. Возможно, я прошу слишком много, но думаю, что имею право знать, что именно вами движет, Светлана Андреевна?

На той стороне провода стало тихо. Я даже услышал шуршание бумаги, словно она передвинула по столу какую‑то папку. Люди часто начинают трогать мелкие предметы, когда принимают сложное решение.

– Вы мне очень помогли, Максим, – сказала она наконец, и ее голос звучал уже без прокурорского металла. – Помогли гораздо больше, чем я вообще ожидала от случайного человека. И да, вы абсолютно правы, этот разговор не телефонный.

– Встретимся завтра? – предложил я.

– Завтра днем, – согласилась она. – Я сама перезвоню вам и назову место для встречи.

– Знаете, у нас с вами в последнее время стало слишком много свиданий, Светлана Андреевна, – хмыкнул я в трубку. – Смотрите, еще немного и пойдут слухи.

– Не обольщайтесь на свой счет, Смирнов, – осадила она, но я слышал улыбку в ее голосе. – Это исключительно деловая встреча. Но адрес склада вы продиктуете прямо сейчас. А все ваши теории и анализ рисков оставите на завтрашний день.

Я криво усмехнулся, оценив ее хватку. Умная женщина. Она давит ровно там, где может продавить, и не уступает ни миллиметра. И все делает правильно. Если этот склад прямо сейчас чистят люди Сысоева, моя излишняя осторожность может стоить нам улик.

– Записывайте, – вздохнул я.

Глава 10

Утро началось не с кофе и даже не с недовольного Дюбеля, а с тяжелого ощущения того, что вчерашняя ночь меня так и не отпустила. После Сиплого и разговора со Светланой мой сон оказался коротким и не принес никакого отдыха. Тело Смирнова проснулось невероятно тяжелым, голова работала нормально, а вот мышцы отчетливо напоминали, что геройствовать по ночам и держать в квартире беглых преступников это совсем не оздоровительная процедура. Дюбель сидел на подоконнике и смотрел на меня с видом строгого начальника.

– Давай без этого, я и так знаю все свои ошибки, – сказал я коту. – Ты вчера задержал одного медвежатника, а ведешь себя так, будто в одиночку раскрыл международную сеть контрабанды кошачьего корма.

Кот медленно моргнул и демонстративно отвернулся к окну, видимо, посчитав, что разговаривать с нерадивым руководством ниже его кошачьего достоинства.

Собирался я недолго. Стоило признать, что несмотря на общее паршивое состояние меня подгонял азарт, ведь сегодня я должен был вновь встретиться со Светланой. И нет, дело не в том, что между нами могло что‑то быть, хотя и не хотелось этого отрицать, а просто дело Сысоева пора было закрыть, уж слишком долго оно тянется. А у таких людей, как я, свободного времени практически не существует.

В «Луче» было тихо и безлюдно, только сторож сидел в своей будке, смотрел телевизор и пил чай из граненого стакана.

– Живой ты там или как, а то ходят тут всякие мутные личности по ночам, – спросил дед, даже не отрывая взгляда от мерцающего экрана телевизора.