Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 105

У него нервно дёрнулась скула, а зрачки слегка расширились.

– Ты что, бессмертный придурок, ты вообще хоть понимаешь, кто именно тебя вызывает? – прошипел он, положив руку на ручку двери.

– Я прекрасно знаю, кто меня вызывает, – спокойно ответил я, не меняя позы. – Но моё рабочее время стоит реальных денег, а просто так кататься по городу ради чужих капризов у меня нет ни малейшего желания, ни свободного места в расписании. Если твой босс действительно хочет со мной встретиться и что‑то обсудить, пусть для начала научит своих цепных псов манерам общения. Пригласите меня по‑человечески, оплатите мой выезд как специалиста по двойному тарифу, и тогда я, возможно, приеду в ваш офис.

Водитель посмотрел на меня так, будто впервые увидел обычного таракана, который не только отказался убегать от занесенного тапка, но и начал диктовать свои условия.

– Ты сейчас договоришься до того, что я тебя в багажник закину и по частям привезу, – процедил он, открывая дверь и собираясь выйти на дорогу.

– Нет, ты никуда не выйдешь, – твёрдо ответил я. – Камеры наружного наблюдения на этой дороге висят на каждом столбе, свидетелей вокруг полно, машины едут мимо нас. Здоровый мужик на дорогой иномарке перекрывает путь частному мастеру на скутере и пытается силой его куда‑то увезти. Даже самый ленивый участковый легко поставит себе галочку в квартальном отчёте, а твой босс потом будет краснеть и извиняться, да ещё денежкой поделится, чтобы отмазать тебя от статьи за похищение человека.

Он замер с приоткрытой дверью, а я даже не пошевелился. Человек, наделённый физической силой, привыкает к тому, что перед ним обычные люди инстинктивно отступают или начинают оправдываться. Если не отступить и не показать страх, у него в голове появляется пустота из‑за сломанного шаблона, а одна выигранная секунда иногда стоит гораздо дороже самого хорошего адвоката.

– Передай Виктору, – сказал я, медленно надевая шлем, – что у меня сегодня очень плотный график. Пусть звонит мне на рабочий номер, он у него уже имеется, и записывается в очередь как все нормальные клиенты. И да, желательно делать это без цирка на дороге, потому что за выезд к клоунам я беру двойную оплату.

Я развернул скутер и спокойно поехал дальше. В зеркале заднего вида я видел, как водитель ещё несколько долгих секунд стоял рядом с открытой дверью машины, словно пытался осознать, как это обычный сантехник только что отказал ему и просто уехал. Это было плохое начало дня, но полезное для того, чтобы понять, что сейчас происходит. Значит, Виктор решил действовать нагло и быстро, не понимая, что это его может погубить. В конце концов, если б его водитель сделал то, чем грозился, то проблемы бы у Виктора возникли серьёзные, и вряд ли бы он их так просто замял.

В гаражный кооператив я въехал без всякой суеты и спешки, снизив скорость перед шлагбаумом. У своего бокса я остановился, заглушил мотор, но слезать не стал, так как кое‑что привлекло моё внимание.

Снег и грязь были примяты у самых ворот. Здесь точно кто‑то стоял и стоял долго, нервно переступая с ноги на ногу. Один человек, судя по глубине вмятин лёгкий, скорее всего парень, а размер обуви примерно сорок второй. У замка никаких следов взлома не наблюдалось, но на металлической защитной накладке мой взгляд сразу выцепил тонкую свежую царапину. Я присел на корточки и провёл пальцем по холодному краю металла. Замок не пытались вскрыть, его скорее просто осматривали, оценивали сложность механизма, возможно, фотографировали на телефон. Может быть, этот человек снимал расположение моей скрытой камеры, а может, просто ждал моего появления и в итоге не дождался, замёрзнув на ветру.

– Ну здравствуй, мой новый незнакомый друг, – пробормотал себе под нос, поднимаясь на ноги.

Объектив камеры был чуть сдвинут в сторону, но пластиковый корпус не поврежден, значит, гость просто пытался понять точный угол обзора. Я спокойно открыл гараж, вошёл внутрь и первым делом достал телефон, чтобы проверить ночную запись. Видео было чёрно‑белым, слегка зернистым из‑за недостатка освещения, но вполне достаточным для анализа. Ночью, примерно в половине третьего, к моим воротам несмело подошёл сутулый силуэт в надвинутом на глаза капюшоне.

Он постоял пару минут, переминаясь с ноги на ногу, наклонился к замку, что‑то высматривая, потом резко поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры, будто инстинктивно понял, что его записывают. После этого он развернулся и торопливо ушёл. Это был тот самый худой парень, который уже мелькал возле моего бокса раньше.

Я убрал телефон и криво усмехнулся, осматривая свои владения. Как же правильно я поступил, что не стал хранить золото и наличные здесь. Как же правильно, что я не начал жить на широкую ногу и тратить заработанное. Если бы простой районный мастер Смирнов вдруг резко разбогател, купил бы себе машину и стал раскидываться крупными купюрами, все эти голодные псы сорвались бы с цепи и пришли за мной гораздо быстрее. А так они пока сами толком не понимали, с кем именно имеют дело. Вроде бы обычный рукастый мастер, который чинит трубы. Вроде бы слишком часто и удачно оказывается рядом с чужими проблемами. Вроде бы дерется неплохо и законы знает лучше участкового. Но никаких прямых доказательств в том, что я реально опасен, у них на руках нет. А значит, я могу действовать дальше по уже намеченному пути.

Я закрыл ворота гаража и пошёл к пятому ряду, где обитали местные маргиналы. Музыка была слышна ещё издалека, примитивный рэп гремел из колонки так громко, будто кто‑то пытался напугать окружающих плохими рифмами. У обшарпанных зелёных ворот с криво нарисованным черепом сидела знакомая троица.

Красноносый в грязной куртке, вечно жующий семечник и молодой пацан с уже распухшим носом, на который был криво прилеплен грязный медицинский пластырь. Перед ними на перевернутом деревянном ящике стояли пластиковые стаканы, несколько бутылок дешёвого пива, рассыпанные чипсы и разорванный пакет с сухариками. Настоящий завтрак чемпионов, правда, низшего социального дивизиона. Я подошёл молча и, даже не думая спрашивать их мнение, выключил музыку, а в следующее мгновение по ушам ударила звенящая тишина.

– Эй, ты вообще в край охренел, мастер? – первым вскочил молодой с разбитым носом, сжимая кулаки, но тут же вспомнил, кто именно перед ним стоит, и благоразумно сделал шаг назад, прячась за спины товарищей.

Красноносый поднялся со своего ящика гораздо медленнее. Он старался выглядеть уверенным в себе, но его бегающие глаза выдавали страх.

– Чего тебе надо с утра пораньше, мы тут вроде никого не трогаем, сидим, культурно отдыхаем, – проворчал он, вытирая рот рукавом.

– Мне нужен Сиплый, – коротко и жёстко сказал я, глядя прямо на него.

Семечник сразу перестал жевать.

– Да мы не знаем никакого Сиплого, ты адресом ошибся, начальник, – неприятно ухмыльнулся он.

– Это плохое начало нашего разговора, – вздохнул я, делая шаг ближе к их импровизированному столу. – Давай попробуем еще раз.

Красноносый демонстративно сплюнул на землю в сторону от меня.

– Мы своих пацанов мусорам и каким‑то левым чувакам не сдаём, – протянул он, но не то, чтобы в его голосе звучала угроза, скорее, какая‑то обида, что его не слушают и не бояться, – у нас тут свои понятия.

Я посмотрел на их грязный столик, и на то, что они считали нормальной закуской и выпивкой, а потом снова перевёл взгляд на красноносого.

– Своих, говоришь? – цокнул языком. – Ну давай всё разберём. Ваш хваленый Кабан сейчас сидит в изоляторе за разбойное нападение и ждёт суда. Он сам виноват, что полез в драку. В конце концов, каждый должен отвечать за свои слова. Или не так?

– Так всё, так, – недовольно пробормотал красноносый.

– Именно, – хмыкнул я и продолжил: – Ваш авторитет Сысоев сидит с ним же, но думает совсем о другом, как бы ему не стать лишним свидетелем в большом деле. И если выйдет, то вы ему и даром не дались. Видите ли, люди, что стоят над ним, сейчас не особо довольны тем, как разворачивается история с подпольным казино. И только не говорите, что вы о нём никогда не слышали и не знали.