Боярский сын. Боец часть вторая (СИ), стр. 19

Следом за термобельем на торсе крепились основные пластины из легкого, но невероятно прочного пуленепробиваемого углепластика, армированного мифриловой нитью. Доспех сел как влитой, сервоприводы тихо жужжали, подгоняя пластины под мою анатомию.

Герб Ярославских на груди крепился одним из последних. Эта массивная, выпуклая деталь из кевларового сплава служила основной опорой для защиты самых жизненно важных органов.

На руках и ногах с сухим щелчком защелкнулись щитки: усиленные налокотники и наколенники, рассчитанные на то, чтобы наносить дробящие удары в рукопашном бою.

Наконец, на голову плотно нацепил шлем, полностью закрывающий лицо. Он походил на уменьшенный мотоциклетный шлем с матово-чёрным, непроницаемым снаружи забралом. Как только замки на шее герметично защелкнулись, внутри шлема с тихим писком ожила электроника.

Перед глазами вспыхнул прозрачный тактический интерфейс. Система мгновенно вывела показатели моего пульса, температуру тела, активировала для проверки прибор ночного видения и тепловизор, потом перешла в обычный режим, а в ухе мягко зашуршала частота закрытой радиосвязи.

Экипировка была просто космос. Только длинного черного плаща не хватало для полного образа голливудского супергероя. Однако, я был больше чем уверен, что в реальной мясорубке плащ бы только мешал, цепляясь за ветки и когти врагов.

Слева на магнитный фиксатор пояса надежно закрепились ножны с моим боевым ножом. Клинок отозвался теплом. А справа вошла кобура с тяжелым, крупнокалиберным пистолетом, который я прихватил со стойки.

Через пять минут сборов мы все втроём были полностью готовы. Черные, безликие рыцари с огненными языками. Я попрыгал на месте, покрутил корпусом, чтобы удостовериться, что всё сидит как надо — нигде не трёт, ничего не трясётся и не мешает свободе движений. Как оказалось, этот костюм был настоящим чудом инженерной и магической мысли — что-то вроде мобильного доспеха пополам с усиленным экзоскелетом легкого класса. Движения он не сковывал от слова «совсем». Даже помогал и усиливал!

Отец, уже полностью экипированный, коснулся сенсора на виске своего шлема.

— Внимание всем подразделениям. Докладывает Первый. Статус постов? — его голос, искаженный вокодером шлема, прозвучал по радиосвязи металлически и властно.

— Периметр перекрыт, Ваша Милость, — тут же отозвался в моем наушнике хриплый голос Гордея. — Бойцы разделены на три группы. Ждем ваших указаний.

— Принято. Слушать мою команду, — отец повернулся к нам. — Прорыв классический. Мы работаем по протоколу «Омега». Я иду по центру с первым ударным отрядом. Яромир, ты берешь Василия Борового и десяток гвардейцев — будете прикрывать правый фланг. Выжигайте всё, что попытается обойти нас сбоку. Елисей…

Отец посмотрел на меня своим темным забралом.

— Ты идешь с Гордеем. Двинетесь по левому флангу. Гордей опытный волк, слушай его команды, но если дело дойдет до ближнего боя — действуй по ситуации.

Отец сделал паузу.

— И самое главное. Наблюдатели говорят, что из портала ещё никто не вышел. Волна задерживается. А это значит только одно, сыновья: там, на той стороне, не тупое стадо упырей. Там могут быть существа разумного порядка. Они готовятся. И когда они попрут — ударят организованно. Будьте предельно осторожны.

Мы с Яромиром молча кивнули. Шутки кончились.

— Вперёд! — скомандовал отец по радиосвязи, и мы двинулись следом за ним вверх по лестнице, к запасному выходу.

Когда мы быстрым, пружинистым шагом вышли из поместья в ночную прохладу, охранники в мобильных доспехах подешевле и похуже стояли боевым порядком возле распахнутых южных ворот. С разных концов кварталов к нам торопились присоединиться остальные люди Ярославских. Никто почти не разговаривал. Только щелкали затворы. Лаяли собаки, где-то вдалеке вскрикнула женщина.

Отец махнул рукой в перчатке, указывая направление, и мы сорвались на бег.

Пробежав с полкилометра, отряд начал замедлять ход. Деревья расступились, открывая вид на широкую поляну, окруженную старыми дубами. Парк, где я обычно бегал по утрам…

Мы остановились, рассредоточившись, и я непроизвольно задержал дыхание.

Прямо перед нами, метрах в пятидесяти, в воздухе висел огромный, диаметром не меньше десятка метров, круглый портал.

Он пульсировал в ночной темноте ядовито-зелёным светом, отбрасывая на первый снег жуткие тени. Портал походил на звездные врата из старого фантастического фильма, только вместо гладких голубых вод на его поверхности бушевала зелёная буря. По краям пространственной дыры с треском пробегали змеящиеся зелёные молнии, выжигая остатки травы.

Казалось, что сама поверхность портала натянута до предела. Она то и дела проходила крупными, тягучими волнами, словно плотная пленка, за которой копошился кто-то огромный, невообразимо могучий. Кто-то, кто вот-вот порвет эту преграду когтями и с утробным ревом вылезет наружу, в наш мир.

— Занять позиции! Оружие к бою! — прошипел в наушнике голос отца. — Мы зайдём через десять секунд!

Я медленно, стараясь не делать лишних движений, опустил ладонь на рукоять своего ножа. Зеленая поверхность портала вдруг выгнулась пузырем в нашу сторону, и по парку разнесся низкий рычащий звук, от которого задрожало под ложечкой.

Глава 8

Отец со своей штурмовой группой остановился в пятнадцати метрах от пульсирующей пространственной аномалии. Воздух вокруг этого ублюдочного портала гудел, вибрировал и потрескивал, словно кто-то врубил гигантскую трансформаторную будку на максимум.

Зеленоватые молнии, змеящиеся по краям портала, с сухим, трескучим шипением впивались в мерзлую землю парка. Они оставляли после себя черные воронки и запах гари от подмёрзшей травы.

Этот запах я узнал бы из тысячи. Так пахнуло из портала Опасных земель, когда белый оборотень попытался нарезать лыжи.

Может, так пахнет смерть, что решила заглянуть к тебе на огонёк без приглашения?

— Ну ни хрена себе, штуковина, — раздался голос воина рядом. — Сколько их видел, а всё никак не могу привыкнуть.

Мы рассредоточились, занимая позиции у портала. Мой костюм тихо жужжал сервоприводами, подстраивался под каждое микроскопическое движение мышц.

Интерфейс шлема светился приятным синим цветом, выводя на экран информацию о состоянии тела, частоту сердцебиения и подсвечивая маркеры своих.

Отец оказался в центре, чуть впереди своего отряда. Его закованная в черный костюм фигура казалась выбитой из мрамора на фоне зеленоватых отблесков портала.

«Где должен быть командир? Впереди, на лихом коне!» — сразу вспомнилась мне фраза из фильма про Чапая.

— Полная боевая готовность! Три! Два! Один! В бой! — раздался в наушниках голос отца.

Его правая рука, закованная в армированную перчатку, взмыла вверх. Я даже сквозь свой костюм почувствовал, как пространство возле отца внезапно прогрелось от мощного выброса живицы.

Температура воздуха вокруг скакнула так, что мелкий снег в радиусе десяти метров моментально растаял. В ладони отца за долю секунды сформировался огненный шар. Хотя нет, это был не тот шар, какой Яромир запулил в кресло. Сейчас на руке отца засверкала миниатюрная звезда, состоящая из бело-синей плазмы. Пламя как будто рвалось наружу, требуя разрушений.

Короткий взмах, и ослепительный плазменный сгусток с гудящим свистом сорвался с его руки, устремился прямо в центр зелёного марева.

Снаряд ударил в портал с громовым грохотом. А затем…

Затем словно прорвался огромный, созревший прыщ на лбу великана. Раздался звук лопнувшей мембраны. Зелёная пелена портала разметалась в разные стороны едкими брызгами, открыла на пару секунд зияющую, черную как смоль дыру, ведущую прямиком на территорию Опасных земель.

Правда, вместо белого гноя из «прыща» хлынула… ядрёна медь! Оттуда хлынула клацающая жвалами живая река!

— К бою! — рявкнул отец в рацию, и его голос потонул в надсадном, стрекочущем гуле.