Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 72

— Верю, — горячий напиток, в который не забыли даже добавить пряности, мягко скатился по пищеводу и словно зажег маленькую печку в моём желудке: ни один чай на такое не способен… Ох, а ведь про вино я выдал даже не задумываясь, то ли на стереотипах, то ли получив подсказку от подсознания баронета.

— Что-нибудь ещё, благородные господа? — трактирщик явно не собирался от нас просто так отходить. Только вот про «господ» он зря ляпнул: Маша булькнула своим вином и нехорошо на него посмотрела.

— Да мы вообще-то просто пообедать заехали… — вслед за спутницей поморщился я, но уже по другой причине: снегопад и не думал прекращаться. Наоборот, кажется, ещё сильнее погустел, хотя казалось бы уже дальше некуда. Получается, что и торопиться смысла нет: ведь всё выпавшее сейчас растает, и возвращение к тракту рискует превратится в заплыв… — Лучше расскажи, почему у вас тут ни одной деревни рядом с королевской дорогой нет. В наших краях не так.

— Господа с севера? — неожиданно прозорливо догадался мужик, теперь уже меня заставив булькнуть вином. — Тогда я расскажу, откуда такое отличие. Ваши армии не ходят по дорогам. А чужие вообще не ходят.

— То есть как это?! — почему-то оскорбилась Маша. — Я сам… сам видел, как ходят!

Да, мы перед путешествием договорились, что мой вассал продолжит говорить о себе в мужском роде и дальше. Соглашусь, шутка несколько затянулась, но даже дочка кузнеца была вынуждена согласиться, что легче так, чем объяснять, почему выглядящий как юноша рыцарь говорит о себе хриплым и совсем не женственным голосом в женском роде. Увы, залечить повреждённые перед продажей в рабство и успевшие давно зажить голосовые связки регенерация Печати подчинения не смогла. Цена же столь тонкой работы, как восстановление голоса у квалифицированного республиканского врача в ранге подтверждённого мага Жизни стоила столь неприлично много, что я об этом пока даже думать не мог.

— Вы видели мобильные отряды, а не всю армию на марше разом, верно? — тем временем гостиничный бизнесмен демонстрировал свою чуть ли не энциклопедическую по местным меркам образованность. — Это потому, что если пришлось армию отправлять к Валу Шрама, то она сразу развёрнутая в боевые порядки пойдёт. Иначе могут выкосить её всю, в полевом-то построении.

— А ты неплохо в этом разбираешься, — мне пришлось сделать усилие, чтобы и в этот раз «тыкнуть» человеку, неожиданно оказавшемуся несколько умнее, чем можно было бы предположить. Увы, в отличие от Лида вежливость в королевствах была в чести только в отношении к вышестоящим. А если выкнуть равному, если верить рыцарским романам, то можно и вызов на поединок схлопотать. Причём почему-то за неуважение…

— Отец двадцать пять лет ходил строем, вернулся сержантом, — с законной гордостью сообщил мужчина. — Он и рассказал. Это у Шрама, особенно у горловины, у всех людей один враг… а кое-где говорят, что и у всех разумных. А чуть на юг, как у нас, так между их величествами уже и дрязги иногда происходить изволят. И вот наш светлейший монарх вынужден выслать к границе армию, дабы вразумить соседа, либо сосед решил нагло вторгнуться на территорию. И вот идут полки, а солдатикам-то есть хочется, а офицерам — и ещё чего. И если впереди деревня — марш не замедлят, да только ни одной коровы да свиньи не останется… да и баб красивых тоже.

— Однако… — меня это здравое, бесхитростное и при этом по-местному предельно политкорректное объяснение немедленно убедило. А местные монархи — ещё большие идиоты, чем я думал… Впрочем, у них, скорее всего, просто тоже особого выбора нет. С волками жить — по волчьи выть. А что торговля несёт убытки и деревни, которые на ней подняться могут, тоже нихрена не развиваются — всем наплевать. — И подъездные дороги тоже потому в таком состоянии, что только шагом лошадь и пройдёт?

В ответ сын сержанта только развёл руками: мол, ты всё правильно понял.

— И часто у вас… движение армий случается? — решил для общего развития уточнить я.

— Да раз в пять лет точно, — подумав, пожал плечами трактирщик. — Чаще-то оно реже. Армию двигать, оно ведь тоже денег стоит…

«…Особенно когда фураж по мере движения с крестьян не собрать» — без особого труда «расслышал» я недостающую часть фразы.

— Как вы при таких делах не прогораете только, — в ответ невольно вырвалось у меня. Купцы что — они-то, особенно крупные, наверняка в курсе царственных телодвижений. Кто подмазал кого надо, а кому и сами власть предержащие, имеющие долю с доходов за «крышу», говорят. Хотя, скорее всего, и торговцы тоже время от времени попадают под раздачу. А вот крестьяне, тащащие свои повозки по тракту навстречу неизвестности вообще настоящий подвиг совершают. Им-то неоткуда знать, кто движется по тракту навстречу.

— Да все привыкли уже давно, — на мгновение настоящие чувства селянина прорвались наружу, но он тут же взял эмоции под контроль. — Каждый трактирщик по-своему приспособился. Вот я больше с односельчанами работаю… хотя и гостям очень рад!

— Получается, зажиточное у вас селение-то, — я не забыл своих размышлений, и потому после всей полученной информации сделал напрашивающийся вывод. Если они такое, вполне приличное вино «для своих» держат, то уж точно не бедствуют.

— Да уж получше живем, чем соседи, — а вот теперь владелец таверны даже не стал пытаться сдержать самодовольство. — Знать, посуда из Белой Лепки по всему Балоту расходится, да и по соседним королевствам! Сам король наш, да продлятся годы его правления справедливого, говорят, с такой иногда ест, когда серебро-золото надоедает! Нигде окрест таких нет — ни глины, ни гончаров, ни мазил.

Ага, вот теперь мне действительно всё ясно. В том числе и причина отсутствия других посетителей: из-за расположения селений относительно тракта просто так зайти и перекусить по дороге мало кто может — это для химер изобразить из себя внедорожник раз плюнуть, а обычной лошади, я уже не говорю про обременённую телегой — совсем нет. Потому идущие по королевской дороге сойдут с неё только ближе к вечеру, только чтобы успеть до темноты расположится на ночлег. А местные сейчас тупо работают: делать посуду — занятие не сезонное, но требует хорошего освещения, особенно на некоторых этапах вроде росписи. В такой ситуации упускать короткое светлое время суток и вовсе преступно… Так, а трактирщик так и застрял у нашего стола, хоть и оглядывается всё чаще на дверь в кухню, откуда определенно потянуло чем-то вкусным. Кстати, посторонних запахов в заведении нет, и, думаю, тут дело не в амулетах. Скорее, в регулярной уборке и нормальной вентиляции.

— Тебя что-то… интересует? — по очереди проглотив «от нас надо?» и привычное республиканское «уважаемый», прямо спросил я.

— Вы ведь с Границы едете? От самого Шрама? — прямо-таки с какой-то жадностью спросил владелец гостиницы.

— Угадал, — переглянувшись с Машей, не стал открещиваться от чистой правды я.

— Благородные господа, а… расскажите, как там? — боже. Взрослый, неглупый (иначе бы давно разорился) и по здравому циничный мужик смотрел на меня и моего рыцаря глазами, больше подходящими восторженному подростку.

— Холодно, сыро и опасно, — против воли вспомнив обстоятельства встречи с гидрой, передёрнул плечами я. Судя по тому, что Мариша уткнулась в свой бокал, ей тоже ничего приятного память не преподнесла.

— А твари? Ну, чудовища? — внутренний пацан трактирщика никак не хотел униматься.

— Да куда уж без них… — я поморщился, не желая распространяться о подробностях в общем-то довольно скучной и рутинной, если оставить за скобками постоянный риск, работы Охотником. Тем более что нас, кажется, приняли за гвардейцев одного из пограничных полков северных королевств, в задачу которых входила защита от тварей населения, а не превентивное уничтожение пересекающих Вал измененных. Этим рисковали заниматься только боевые группы Белых да Рубежники. Причем вторые скорее вынужденно: в районе Горловины Шрама километровой высоты вал многокилометрового ударного кратера по какой-то причине прерывался, и твари могли проходить на человеческие земли без всяких проблем…