Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 43

— Нет, — односложно и глядя в пол.

— Ну нет — так нет, — заставлять и портить ужин себе и остальным я не стал. — Сама не забудь поесть.

— Да, хозяин.

Сказано было тем же тусклым тоном, но Рона и Маша как по команде дружно передёрнули плечами.

— Можешь идти.

М-м-м, вкусно! И разнообразно — служанка к супу сделала два вторых блюда на выбор, два салата, и про печенье не забыла. Только что испечённое, судя по исходящему жару. И это всё — за полтора часа, без предварительной подготовки. Причём, при таких талантах она у торговца рабами проходила как неликвид! Похоже, я ещё не со всеми гранями характера своей собственности знаком.

— Что скажешь о новой знакомой, Маша? — мне стало любопытно, почему рыцарь смогла продержаться на кухне гораздо дольше подруги.

— А? — общение со злобной эльфийкой определённо не прошло для девушки даром. Что говорить: она даже первое ела аккуратно и медленно, и это при её-то форсированном аппетите. Опять же, даже попытки не сделала посмотреть, что это такое интересное я и Рона читаем. Последняя, кстати, так и не смогла расстаться с романом ради тарелки и теперь поглощала пищу не глядя, не отрывая взгляда от страниц. — Какая-то она… дикая!

Ха, прямо слово в слово мои мысли. Под моим взглядом рыцарь вдруг смешалась и отвела глаза, а на щеках проступил румянец пятнами. Интере-есно…

— Дикая и есть, — внезапно подала голос Фирониэль, заставив нас обоих вздрогнуть.

— Что ты имеешь в виду?

— Она не из республиканского протектората, — ради объяснения Рона даже книгу наконец отложила. — Родилась и выросла в поселении, которое не находится под чьей-нибудь защитой. Её захватили люди из королевств, несколько раз перепродавали, пока она не попала в Лид. И уже здесь сменила шестерых владельцев.

— То есть я — седьмой? — хорошие новости. А на вид служанка выглядит не намного старше моих спутниц.

— Не понимает и не хочет учиться, как надо себя вести, вот и продают вскоре после покупки, — сердито припечатала Фирониэль. Что-то как-то её всё это слишком лично задевает. Зато теперь понятно, откуда такие потрясающие профильные навыки: видно, кто-то из прошлых хозяев, а может и несколько пытались «научить себя вести» — но добились только того, что выдрессировали невольницу на выполнение своих непосредственных обязанностей. Надо иметь что-то кроме стального характера и несгибаемой силы воли, чтобы в процессе «обучения», когда задействована Печать подчинения, не отказаться от своих убеждений — ведь воздействие идёт непосредственно через мозг раба. Тем не менее, Эйлана как-то справилась — уникальный талант, не иначе. С другой стороны — бесследно для неё всё это тоже пройти не могло, вот, наверное, откуда маниакальная страсть к чистоте. М-да… но и сделать я ничего не могу — уже поздно. Разве что…

— Что ж, с нами у Ланы есть шанс в конце концов самой разобраться, — подытожил я и в ответ на вопросительные взгляды пояснил. — В том смысле, что менять владельцев ей больше не придётся.

Так, это что ещё за выражение такое на лицах — одновременно возмущённое и понимающее? Только не говорите мне…

— Я уже говорил как-то: своих я не продаю и не предаю… а не то, что вы двое подумали, — с раздражением произнёс я. Похоже, я целиком и полностью угадал на счёт «подумали»: щёчки покраснели, глазки в скатерть. Милашки-скромняшки прямо — даже сердиться толком не выходит. — Так получилось, что Эйлана вошла в круг «своих» — я её купил. Но сами подумайте, хорош бы я был, если бы мог избавится от соратника только потому, что мне с ним… неудобно? Каким бы я был сюзереном, а, Маша?

О, вижу, дошло наконец-то. Да, я долго думал уже после покупки Вспышки над тем, как мне жить с печатью рабовладельца (в прямом смысле, блин!), и в конце концов решение нашёл. На обязательства, которые со стороны невольников невозможно разорвать, можно справедливо ответить такими же обязательствами со своей стороны. В каком-то смысле получатся те самые, идеализированные отношения сюзерен-вассал из рыцарских романчиков… ну или муж-жена, оттуда же. Что-то мне подсказывает, что я ещё хлебну лиха, придерживаясь такой позиции, но… это всё равно лучше, чем стать как все граждане Лида. Намного лучше.

Лилиана. Лилиана Миракийская, если пользоваться принятой в Лиде формой официального обращения — так зовут мать Арна. Имя я выписал из городского реестра недвижимости на следующий день после попадания — благо, этот документ, как и многие другие, для граждан находится в свободном доступе. «Фамилия» по полису «прописки» очень удобная штука — позволяет чиновникам любого республиканского города сразу посылать запрос на подтверждение личности и прочей персональной информации туда, куда нужно. К сожалению, при этом настоящую фамилию никто нигде не записывает. Зато обязана быть зафиксирована подтвержденная профессия, и завтра я её обязательно узнаю, сделав запрос в архив — тоже одно из прав гражданина. Впрочем, я и без запроса узнал сегодня кое-что важное: мама определённо училась в Нессарии. Ещё плюс один повод туда попасть — удачная у меня всё-таки получилась идея с отпуском. А мать у меня крута: написать про воздействие Жизнью на растения или крестьянский скот «это даже я справлюсь» — пока совершенно недостижимый для меня уровень. Эх, ну вот почему бы ей не забыть дома какой университетский учебник или конспект лекций? Мечты, мечты. Максимум что я могу — ещё раз прочесть её комментарии, может, какая умная идея в голову придёт…

Вот под такие мысли я встал из-за стола в своём кабинете и отправился на первый этаж, где оставил «Краткую историю и географию». Какой же кайф иметь собственный кабинет с нормальным рабочим местом: можно, наконец, разложить все бумаги, как удобно, сидеть не на земле или раскладном стуле, а в удобном рабочем кресле, прихлёбывая из чашки, которую тоже есть куда поставить, чай. На самом деле можно было послать служанке импульс через Печать и заставить её явиться, чтобы сама принесла книгу, но я, видимо, ещё долго буду привыкать к статусу домовладельца… так, а это ещё что такое?!

— …Маша? — от открывшегося зрелища у меня даже как-то не нашлось других слов, кроме имени девушки. Маша. Маша, которая обожает носить штаны и недолюбливает юбки, сейчас была обряжена в… нет, «платьем» у меня это язык назвать не повернётся. О, вспомнил — «пеньюар». Причём эта, с позволения сказать, «одежда» была ещё и полупрозрачной, что всполохи от догорающего камина прекрасно подчёркивали. Полупрозрачной и надетой на голое тело. Но это ещё не всё: я застукал своего рыцаря за вдумчивым исследованием содержимого встроенного в стену бара — и как только нашла. К счастью, пока дальше визуального осмотра не зашло, но одну бутылку девушка в руках уже крутила.

— Ой! — застигнутой врасплох красавице деться было некуда, да и прятать добычу за спиной было откровенно смешно, хотя она сначала попыталась.

— Ты… что такое делаешь? — я всё ещё испытывал некоторый дефицит вокабуляра, выбитый из колеи такой вот картиной. — И, главное, зачем?

— Ну-у… — склонив голову, девушка добилась, что отросшие волосы закрыли ей лицо, но пылающие щёчки, казалось, просвечивают даже из-под них.

— Ты же всегда была равнодушна к алкоголю, — подойдя ближе, напомнил я. Вытащил емкость из ослабевших пальцев и посмотрел на этикетку. — Ром, шестьдесят два градуса?! Маша, с тобой всё в порядке, а?

— Я-а… не знала! — донеслось из-под волос.

— Ты вообще спиртное в своей деревне пила? — у меня начало закрадываться пока что довольно смутное подозрение о происходящем.

— Пиво, — девушка неуверенно подняла на меня глаза. — И в-вино. Молодое… один раз. Немножко.

— Один стаканчик из вот этой бутылочки, — я потряс упомянутым ромом в воздухе. — это всё равно что десять-двенадцать литров этого твоего пива выпить… причём разом. Особенно — без закуски. Что б ты знала, такие крепкие напитки разводят в другой жидкости, в том же чае, например. А если используют так, то буквально по стопке… по глотку, то есть.