Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 268

Не пустые слова для человека, отдавшего без малого пять лет для обустройства лазарета.

— Да видишь, как вышло, — поморщился фельдшер и ещё раз тяжело вздохнул.

— Одного не понимаю, как тебе удалось заставить Фомозу вписать меня в медслужбу, — решил перевести разговор я. Спецсредства мы уже учли и приёмо-передачу оформили, а остальное было не так уж важно. По крайней мере для меня — виталисту обычно бинты и шовный материал просто не нужны. И до гнойных ран я доводить уж точно не собираюсь. — Официального обучения на помощника военмедика я не проходил, а замком у нас тот еще формалист…

— Так забрали у меня обоих санитаров прошлой зимой, на другие заставы, — дёрнул щекой военмедик. — Сказали, «достаточно научил». Хотя какое там… И новых лейтенант набрать не дал. «Год выслуги минимум, так правильно…» В общем, сказал я сегодня в глаза этому барану: «или Арн будет вместо меня — или я просто закрываю лазарет и ухожу. А вы как хотите, так и лечите».

Мужик помолчал, исподлобья оглядывая ставшие за пять лет ему буквально родными стены, и тихо добавил:

— Извини. Не хотел я, чтобы так… В сердцах подал рапорт, на эмоциях. Уж больно всё тогда сложилось мерзко. Двадцать лет служу, всякое бывало, но чтобы до смертоубийства едва не дошло. И из-за чего? Из-за бабы! А потом самосуд по сговору… — собеседник передернул могучими плечами. — Да и я тоже хорош — повелся на рыжие локоны, как последний… А у меня жена там есть. И дочки — три!

— Вот и повидаешь, заодно. Сколько ты там от дома бегал? Шесть лет? — я улыбнулся, демонстративно проведя пальцами по своей щеке. И не удержался, хмыкнул, увидев как Колин зеркально повторил мой жест и машинально потер свою щеку. Там, где у него ещё недавно «красовалась» полоса чёрной как ночь кожи, поросшей короткой густой шерстью. От «повёлся» тоже был толк.

— Семь! — расплылся он в глупой улыбке. Иногда предрассудки у людей со стороны выглядят особенно по-дурацки.

— Ты только сначала на лейтенанта медслужбы испытание пройди, и только потом на побывку, — посоветовал я ему. — Чтобы с новым шевроном…

— Так! Не тебе учить батю детей делать! — беззлобно осадил меня сержант-специалист. Вот, другое дело. А то собирался как на похороны.

— Ты, главное, чертежи с указанием размеров и таблицу температурных режимов не пролюби, «батя», — вернул я ему шпильку, для верности приподняв ткань, служившую чехлом для перегонной установки и постучав по корявому, со следами не очень аккуратной ковки, боку котла.

— Храню пуще золота, — постучал себя по кирасе напротив сердца Колин. Потом он вернул себе серьёзное выражение лица, и пообещал. — Думаю, я в тыловом штабе встречу того, кого сюда на моем место пошлют — наверняка ведь сопляк поедет сразу после испытания на фельдшера. Я уж ему намекну, кого тут слушать надо как собственную мамку в сопливом детстве.

— Надеюсь на тебя, — улыбнулся я в ответ, пряча планшет в сумку неуставного вида. Серую такую, густым и, главное, совершенно непромокаемым мехом наружу. Народ из мастерских преподнёс вместе с заказанным мною планшетом. Тоже прощальный подарок — пятеро сержантов-мастеровых уезжали вместе с караваном, как и фельдшер. Вот только передать им дела было некому. И трое интендантов тоже валили — и это меня особенно не нравилось. Крысы, да. Но именно крысы первыми бегут с тонущего корабля. Да уж, похоже, ставший из майора полковником Ромар подмахнул все рапорты-прошения о переводе разом. Все, кроме моего…

[*Сфагнум — болотный, он же торфяной мох. Обладает как в свежем, так и в засушенном виде выраженным бактерицидным эффектом, т. е. эффективен, например, при тампонаже гнойных ран. Современной медициной не используется, т. к. есть куда более эффективные синтетические аналоги, но в первой половине двадцатого века добывался промышленно для медицинских целей.]

— …У них всех выслуга, и по две-три пропущенные побывки минимум, — разумеется, Горец был в курсе. И даже очень любезно просветил меня. — А в штатном расписании тыла такие дыры в самом низу после того, как всех на одну ступень приподняли, что кадры схватились за эту возможность двумя руками. Ну и по секрету — наш общий знакомый со следующим караваном не только замену пришлёт, но проверяющего. И тот накопает, будь уверен: набралось на Басса по мелочи, но уже прилично. Ромар при мне поклялся — наберёт замену младших военспецов как раз к следующему каравану, ими добьёт списочный состав Сим до норматива. А ты с тем караваном и уедешь. Но не в этот раз, прости. Знаю, что обещал. Но правила…

Правила, да. Я открыл дверь лазарета и нахлобучил шлем. Увы, в бронекуртке не предусмотрен капюшон, а я, хоть и не могу простудиться, мокнуть под осенним ливнем тоже что-то не хочу. Хорошо хоть кожаный чехол брони-артефакта, несмотря на многочисленные царапины и кустарно заделанную дыру в районе плеча всё ещё нормально сдерживает влагу. А амулетный климат-контроль, хоть и жрёт Жизнь вдвое против обычного, но с поддержкой микроклимата кое-как справляется. Не то, чтобы меня пугала перспектива перейти на общевойсковой комплект одежды и брони Рубежников — что-то подобное, даже похуже, я первые полгода после попадания на себе каждый день таскал, и ничего. Но если можно сохранить хоть какой-то комфорт — то почему нет?

Осень в человеческих землях длинная и тёплая, только дождливая. И после начала зимы заморозки и снег можно ещё месяц не увидеть. Но первая линия достаточно далеко вынесена на север, чтобы почувствовать всю прелесть слегка более холодного климата. Утро, день, вечер — одинаковые серые сумерки. И противный полудождь-полутуман. Вот кому-то повезло заступить на дежурство: за периметром не видно ничерта. И вышка не помогает, и ночное зрение тоже: пока подобравшаяся тварь не попытается отгрызть тебе нос, хрен её заметишь. Зато караван дошёл без стычек: запахи на мокрой степной траве не держатся. Нет худа без добра…

— Арн. Нам нужно поговорить!

…А добра — без худа. Рыжая. Ну конечно.

— Давай поговорим, — я стянул с головы шлем, подставляя лицо и волосы осадкам. Чувствую, холодная голова мне очень даже понадобится.

Налокотники, наколенники, стальные накладки на сапоги — это не только защита непосредственно от зубов и когтей тварей — но ещё и своеобразный экзоскелет. Да, не собранный в единую систему, как в латных доспехах — но правильно надетый создаёт дополнительную защиту от переломов при падениях. Правда, лапа лапе рознь, прямой удар иных местных зверушек может и кирасу пробить навылет. И уж точно не стоит совать конечности под укусы и удары — травматическая ампутация это оченьбольно. Потому большинство Рубежников носят только кирасу и шлем, а защита конечностей приходится на усиленную кожаными накладками одежду. Лучшая твоя защита от любого мутанта — острие пики. Пока оно между тобой и чудовищем — ты в безопасности. Насколько вообще может быть в безопасности кто-то в землях Тьмы и дикой магии.

Это я к чему? Снаряжение бойцов Войска прошло проверку временем и суровыми испытаниями — каждый элемент был на своём месте. Но Карине, разумеется, даже в голову не пришло подогнать свою экипировку под общий стандарт. Во-первых, она продолжала таскать на себе стальные наплечники, наручи и поножи. Бронирование усиливалось кольчужной рубашкой с длинными рукавами и подолом, прикрывающим ноги до колен. Дополнить боевыми перчатками, усиленными металлическими накладками на тыльной стороне и сапогами с нашитыми пластинами брони — и сразу станет понятно, почему девушка не смогла подтянуться с первого раза, уцепившись за мокрый бортик плоской крыши ближайшего здания. Ах да, ещё успевший отсыреть геральдический плащ и одноручный меч у пояса. М-да. Пришлось хватать её за руку и выдёргивать наверх, словно репку из грядки. Хотя нет, не репку. Морковку.

— Ну, говори, — предложил я, отходя на середину крыши и плюхаясь на задницу прямо там, где стоял. Полетели брызги.