Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 236

— …И за три месяца в учебном лагере вам в любом случае должны были вдолбить правильное обращение, — закончил лейт.

О как. У Рубежников, значит, есть учебный лагерь. Вот вопрос, почему Ромар не отправил меня туда? Настолько хотел досадить капитану заставы, или настолько впечатлился моей атакой на себя любимого?

— Полтора, товарищ командир, — воспользовавшись установившейся паузой, робко поправил замкома неформальный лидер наёмников, зачем-то перед этим стрельнув глазами в мою сторону. Словно разрешения хотел спросить. — На зиму лагерь закрывался, и нас… того. Ускоренно выпустили. А потом мы три недели дерево на доски валили в Приграничье, под нужды Войска — очень нужны они были, нам сказали.

М-да. Объяснение как всегда банально донельзя. В этот раз невозмутимость Фомозы дала трещину: лейтенант страдальчески поморщился.

— Пока продолжайте выполнение поставленной задачи, — оглядев двор и дёрнув щекой, распорядился старший по званию. Взрывная волна от заряда метателя была слабенькой, но раскидать кучи валяющегося на земле негодного снаряжения мощности ей всё же хватило.

— Товарищ лейтенант, по завершению работ прошу разрешения посетить лазарет! — пока Фомоза не ушел, поспешил влезть с просьбой. «Пока» от офицера мне очень не понравилось: в месте компактного проживания большого числа людей всегда куча задач на разгребания всякого дерьма.

Теперь мне стало понятно, почему Басс запихнул меня одиннадцатым именно в тринадцатый десяток: непонятно кого к непонятно кому. Недоучек капитан ставить на стены или отправлять в патруль сходу не решился — пусть наёмники были тертыми мужиками, война с изменёнными имела слишком уж сильную специфику. Это я знал, куда и как бить распространенных близ вала Шрама тварей, а вот обычные, пусть даже и хорошие, бойцы — нет.

И куда, спрашивается, таких красавцев девать? А в стройбат — которому, согласно известному анекдоту, даже оружия не дают за ненадобностью. Понятно, что потом найдётся у локального командования сержант-ветеран, на которого можно будет повесить доучивание новичков, но сколько месяцев до этого пройдет. Один, два? И всё это время вычёрпывать сортиры, подновлять опалубку, красить всё, что под руку попадётся, и вымешивать строительный раствор? Чёрта с два!

— Также прошу разрешения задействовать неслужебное время моего десятка для обучения личного состава основам санитарного дела до квалификации рядовых медицинской поддержки.

Я бросил косой взгляд на своих сослуживцев, и этого оказалось достаточно, чтобы удивлённо вытаращившие глаза на такое заявление мужики истово закивали, выражая всяческое согласие. Понятное дело, сделали они это только потому, что теперь боялись меня до дрожи — но потом-то спасибо десять раз скажут. Из чистильщиков картошки и разбирателей поломоек за несколько недель в элитных специалистов, каждого из которых будут дополнительно оберегать простые Рубежники: выжить-то каждому хочется. А выживание раненого зависит исключительно от того, смогут ли ему прямо на месте остановить кровь и как скоро после этого доставят под руки виталиста. Если гора не идет к Магомету, в смысле, локальное командование не хочет думать — придётся поставить их перед фактом наличия у них готового офицера медслужбы, проявив инициативу снизу.

Я, честно говоря, был полностью уверен в получении разрешения: Фомозе оно ничего не стоило, и он был в курсе того, что я маг Жизни. Но, к моему огромному удивлению, лейт нахмурился, глядя то на меня, то на тринадцатых.

— Стажер, согласно приказу капитана, я отменяю ваше назначение, — это, видимо была такая вольная интерпретация «разберитесь тут». — Следуйте за мной.

— Тридцать секунд, товарищ лейтенант, — остановил я его. — Только попрощаюсь… с сослуживцами.

Сниму свое «проклятье», для этого достаточно незаметного со стороны мимолетного касания. А то ведь и правда сдохнут.

— Ребята, мы познакомились недавно, но вы первые мои товарищи тут, — закрывая свою левую руку своим же телом от Фомозы, я быстро хлопнул каждого по нагруднику в районе живота, погасив ярко-зелёные нити в их организмах. — Обещаю, я про вас не забуду! Ну и мы всё равно рядом служить будем, если что — пересечёмся.

Уходя вслед за офицером, улучшив момент, обернулся. Пожалуй, с таким выражением абсолютного счастья на лице на меня даже Рона никогда не смотрела.

Пока мы шли, как я понимаю, к новому месту моей службы, я мысленно прокручивал только что произошедшее и вообще события нескольких последних дней. И вяло пытался понять: как так получилось, что я, опытный достаточно менеджер и даже в какой-то мере управленец, так легко повёлся на миф о Рубежниках? Боевое братство, где каждый горой за каждого, а сам Рубежник — едва ли не святой воин, отдавший всего себя борьбе за Человечество. Ага, десять раз. А подковёрные интриги, головотяпство старших по званию, решение проблем армейским способом, когда круглое надо тащить, а квадратное — катить, не хочешь? Да и наёмники, если подумать чуть-чуть, не за выполнением долга на заставы первой линии дрались: платили здесь за каждый день службы, и платили по меркам королевств просто по-царски.

Для сравнения, рядовой гвадеец, уходя в запас или будучи уволен за выслугу лет, получал право построить дом во владениях своего генерала-герцога (то есть место и право на вырубку нужного количества леса) и единоразовую денежную выплату в серебре, суммой равную примерно трём-четырём золотым. Ещё ему оставалась его одежда, включая сапоги, но исключая броню. Офигенные перспективы по службе, правда?

Наёмники в отличие от гвардейцев деньги на руки получали сразу после выполнения сговора с бароном или купцом… в теории. Выбить деньги из заказчика, да ещё и все причитающиеся — это та ещё задачка. Зато, по крайней мере, они могли хотя бы наняться более-менее официально на такую работу — а вот самый захудалый дворянин уже нет. Носитель плаща мог дать присягу и служить, получая милости от сюзерена (или не получая), но вот наняться на разовый контракт по фиксированной ставке — без потери чести не мог.

В таком свете Войско Рубежа и впрямь выглядело армией будущего: тут снабжали одеждой, оружием и бронёй, как в королевских войсках, тут платили по фиксированной ставке и не задерживали выплаты, тут служба шла в заранее оговорённых условиях и по чётко установленным контрактным срокам. Плюс ещё и репутация Рубежников, высоко котирующаяся и у черни, и у королей. Минус в общем-то был только один: высокий шанс умереть в когтях или зубах твари. Но наемнику ли бояться смерти? Неудивительно, что тыловики Войска могли копаться в претендентах на найм как свинья в апельсинах.

Правда, в этом году мой папочка выбил из королей дополнительные финансы под будущий поход к центру Шрама, и кадровики Рубежников смогли принять на службу всех желающих, заранее компенсируя убыль личного состава, уходящего с Кристианом в составе нового экспедиционного корпуса. Надо полагать, этим и объяснялось, почему тринадцатых отправили разбирать склад повреждённой амуниции и оружия под своё жилье — казармы были заполнены, а девать новичков куда-то было надо. По той же причине, наверное, профессиональных военных на недешёвой ставке до того использовали как на порядок более дешёвых лесорубов: срочно понадобились стройматериалы, за которыми было проще и быстрее отправить собственную экспедицию к краю степи, чем дожидаться купцов с досками.

Да уж, решение проблем армейским способом во всей красе: какая уж там оптимизация издержек. На самом деле, это ахиллесова пята всех больших организаций, не только армий, но в войсках проблема нерационального использования ресурсов всегда особенно сильна. Всё потому, что в армии нельзя подождать и съэкономить, ведь там всегда речь идёт о жизни и смерти. Бойцов нельзя обуть под конкретную местность, где расположена их военная часть, нельзя заставлять ходить в не боевом, пока нет военных действий, нельзя не выделять боеприпас на учения — дофига всего нельзя. Потому что «экономия» — это лишние дни, часы, пусть даже только минуты до приведения подразделений в боевую готовность. Потому что оборачиваются эти часы и минуты морями крови и горами убитых со своей стороны. Кто забывает эту простую истину — тот теряет всё…