Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 219

— Как догадался на счет Горловины? — поинтересовался я, разглядывая выставленный на обозрение ассортимент торговой точки. Ну… наверное с некоторой натяжкой прилавок мужика можно было назвать «аптекой»: сушёные травки в мешочках, изогнутые хирургические иглы (грубые, со следами ковки, но вполне рабочие) и мотки нитей из жил, вручную нарезанные бинты. Рядом с мешочками с целебным сеном выстроились разнокалиберные пузырьки и бутылочки, по большей части керамические — по сути те же травы, только в другой форме, в настойках. Наверняка, если поискать, то под прилавком найдётся местный крепкий самогон в больших количествах: одновременно и обеззараживающее средство, и универсальное обезболивающее, и, если надо, наркоз — зависит от дозы.

— Да я таких ребят, как ты, знаешь сколько за последние несколько месяцев перевидал? — хмыкнул продавец. — Почитай, как осень началась — толпами потянулись, стоило новому Генералу только клич кинуть.

Словно «генерал» доморощенный провизор выделил интонацией, словно произнеся с большой буквы.

— Вот прямо так и толпами? — демонстративно усомнился я, взвешивая в руке горшок с надписью «порошок зубной». Пожалуй, из всего представленного ассортимента это было самое действенное средство, не считая спирта в крепком самогоне. Профилактическое средство, разумеется: в случае проблем с зубами жителей королевств в лучшем случае ожидали невероятные ощущения у городского дантиста. Болевыеощущения, я имею в виду. Впрочем, чтобы гарантировано испортить себе аппетит и настроение достаточно было просто посмотреть на инструменты здешнего зубного врача. Какое счастье, что Печать избавляла от большинства проблем с зубами, а на другие случаи в Лиде были в качестве врачей маги жизни!

— Мне что, делать больше нечего — только басни прохожим рассказывать? — столь же демонстративно «оскорбился» мужик. — Все прошлогодние запасы смели, веришь, нет? Смотри, всё свежее, только этим летом да осенью заготовленное. Вот настойка календулы — от простуды горло полоскать самое то, а вот сушёная черника от медвежьей болезни. А ежли наоборот прихватит — вот рябина, воин, самое то!

Я без энтузиазма кивнул. Не сказать, что я теперь разбирался в фармакологии, скорее наоборот — аптекарское дело в республике не развивалось совершенно. Ещё одна медицинская дисциплина, оставленная за бортом Печатями и доступными гражданам врачами-виталистами. Зато кое-какие сведения я почерпнул из курса ботаники, потому всё-таки мог оценить сделанное мне «щедрое» предложение.

Лекарственные растения были… ну, не совсем уж бесполезны. Скажем так, у «народной» медицины была своя ниша применения. Травы, правильно собранные и засушенные, действовали — только, к сожалению, медленно и слабо. Полоская рот разведённой настойкой календулы действительно можно было облегчить течение простуды и унять кашель, а употребив килограмм-другой рябины (особенно немытой!) обеспечить себе пару часов отдыха в «будке задумчивости» на свежем воздухе. Но. Вещества из трав не уничтожали бактерии, то же воспаление лёгких стабильно сводило в могилу пейзан из королевств в двух случаях из пяти, лечились они или нет. Сами крестьяне считали иначе, но статистику было не обмануть. Заваривать зверобой и пустырник от излишней нервозности — это можно (не без побочных эффектов), но остановить сердечный приступ настойкой из боярышника можно было даже не пытаться. Мочегонные сборы помогали от отёков, но не могли вылечить отмороженные почки. И так далее, далее и далее. В общем, к сожалению, ничего нового и полезного у аптекаря я не увидел.

— Эй, псс, это ещё не всё! — видя, что я потерял интерес и собираюсь уходить, продавец перегнулся через прилавок и зыркнул вправо-влево. — У меня есть кое-что посильнее…

— Не интересует, — с брезгливой гримасой отрезал я. Стоило догадаться: где фронтир, там и наркота. И как только дотащили сюда с юга-то, а? На севере-то ни мак опийный, ни конопля не растут. Вроде корчмарь говорил, что в деревнях всегда есть Белые? Не поленюсь и пожертвую получасом — зайду в церковь и стукану на сволочь. Клирики наркоторговцев ненавидят едва ли не больше, чем тварей. Настолько, что наркотрафика в северных королевствах просто нет, и жители про опий и каннабис и слыхом не слыхивали. А вот на юге, по слухам, рассказанным мне всё тем же болтуном Паком, между клириками и наркоторговцами идёт настоящая необъявленная война. Ещё одна причина, по которой монархи южных королевств относятся к сотрудничеству с Белыми без энтузиазма.

— Это не то, что ты подумал! — видимо, моё лицо было достаточно красноречиво. — У меня есть живая вода от настоящей ведьмы!

– «Ведьмы»? — скептически переспросил я. Это словечко я в первый и, кажется, последний раз услышал на пьянке в Белых Лепках, когда местные так насвинячились за мои деньги, что начали плести откровенные сказки и небылицы — те, кто ещё мог говорить. Чёрт дёрнул меня спросить про магов: понарассказывали мне такого, что Гоголь отдыхает. В том числе проскочило несколько незнакомых терминов, которые я, на свою голову, решил прояснить. Одно из неизвестных баронету Арну слов оказалось обозначением… гм, задней любви (не спрашивайте, как это относилось к магам), второе связано с… нет, пожалуй даже повторять не буду, а третье я в итоге перевёл для себя как «ведьма». Классическое «сварить порок, разлить по банкам любовь, заткнуть пробкой успех». Опять же порчи, сглазы, проклятья — как оказалось, людям живущим в мире настоящей магии тоже в жизни не хватало чудес. Желательно страшненьких — для пущего адреналину. Тьфу.

— Какие же вы все недоверчивые, — пожаловался мне «провизор», вытаскивая из-за пояса нож… и перечёркивая остриём себе запястье! Болезненно сморщившийся продавец под моим ошарашенным взглядом здоровой рукой достал из-под прилавка стеклянную толстостенную бутылочку, поддел пробку и скупо вылил на набухшую кровью рану несколько капель тягучей жидкости. Эффект заставил меня натурально выпучить глаза: кровь за считанные мгновения свернулась! А когда оставивший ёмкость торговец повертел повреждённым запястьем, бурая корка отлетела хлопьями, открыв свежий, но совершенно заживший шрам.

— Руку! — не ожидавший, что я на него рявкну, торгаш машинально протянул ладонь и чуть не влетел носом в свой товар — я без затей дёрнул его на себя. Поднёс поражённое место к глазам, не обращая внимание на очередное «Эй, эй!» коротким импульсом влил толику Жизни в чужую руку. Нитка шрама была настоящей — свечение словно втянулось в поражённую зону, а в здоровых тканях рассеялось медленнее и равномерно. — Рассказывай!

— А повежл… пфл! — возмутился было аптекарь и подавился словами. Трудно не подавиться, когда изящная женские пальчики хватают за кадык.

— Делай, как он говорит, — с «доброй» улыбкой порекомендовала ему успевшая избавится от шапки Таня и шевельнула ушами. Перескочить через прилавок для неё было пара пустяков, и информацию о поведении разумных химер вне Лида моя напарница приняла к сведению.

По зимнему времени и для пущей приватности торгаш завесил свой прилавок тканью по бокам и сзади, а от других посетителей рынка и других продавцов нас совершенно случайно заслоняли бока химер. Умным животным даже моя команда не понадобилась.

— Это действительно ведьмино зелье, Светом клянусь! — просипел чутка посиневший мужик, как только живое оружие чуть ослабило хватку.

— Сказочное зелье, легендарная живая вода, ну да, — я отпустил руку продавца и волкоухая, продолжая удерживать жертву, подала мне флакон. Я напряг глаза, пытаясь разобрать внутри знакомое зеленое свечение… и не увидел ничего. — А я ведь почти купился на твой ловкий фокус. Из чего «кровь» смешиваешь, не поделишься?

— Не фокус! Айффф! — коротко остриженным человеческим ногтем довольно трудно поцарапать, но Таня у меня была в этом деле мастерицей. Сам регулярно страдал. Так что мошенник ещё легко отделался, заполучив всего одну кровавую полосу поперек щеки. Впрочем, кровь и в первый раз почти мгновенно свернулась, когда химера провела горлышком пузырька по ране.