Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 185

— Но п-почему вы не отступили сразу? — теперь не выдержали нервы у Пака: голос на середине фразы предательски дрогнул. — Пока монстры сражались друг с другом!

— Потому что тогда лиса точно напала бы на нас, — фыркнула волкоухая. — Догнала и напала. Умной твари до мяса варана было не добраться, чешуя не по зубам, а вот мы — вполне.

Ну, положим, не догнала бы — Вспышку хрен догонишь, но попытаться — обязательно попыталась бы.

— В естественной среде обитания, судя по всему, хаски «сотрудничает» с другими хищниками, более сильными, но и более медлительными, — объяснил я. — Лисы снабжают «партнёра» добычей за долю в трапезе — загоняют на него травоядных, даже подкармливают, когда крупной доступной дичи рядом нет. Умные сволочи.

— Хаски справедливо решила, что в шестиметровой громадине мяса всяко больше, чем в нас, включая ездовую химеру. И, раз уж мы сделали для неё плоть ящерицы доступной…

— Кроме того, мясо варана просто вкуснее, — сообщила собеседникам моя напарница. — От куропатки не отличить.

И с удовольствием отправила себе в рот последний кусок тушёного рябчика. Заставив, надо полагать, изрядно доставших её своей болтовнёй гостей позеленеть синхронно.

— А… эм… господин Арн…

— Просто Арн, — я отложил учебник. — Мы же с тобой одногодки, считай. Или, если ты так хочешь следовать этикету республики, то — уважаемый Арн.

На слове «уважаемый» моего визави прямо-таки передёрнуло.

— Арн… — парень опять замялся, но потом, собравшись с духом, выпалил: — можно тебя спросить? А то мои одногруппники, они такие… «Уважаемый то, уважаемый сё» — и смотрят, как на пустое место. И между собой так же. А как занятия заканчиваются — просто расходятся каждый в свою сторону — и всё!

— Дай угадаю: они все граждане, так? — Пак закивал так, что я даже забеспокоился о его шее. — Если они примерно твоего или моего возраста — то это жители Лида как минимум во втором поколении. Такие как я тут редкое исключение. В республике не принято… навязывать другим своё общество. Сверх необходимого. Если есть большое желание пообщаться с кем-то в неформальной обстановке — для этого есть таверны.

— Но… как… отчего? — аколит посмотрел на меня, словно ища поддержки. Хотя почему — «словно»? — Мне наставник говорил, что учёба в Университете — это золотое время, когда находишь друзей и единомышленников! А я… я думал, со мной что-то не так.

— Ну, ты — нашёл, — слегка кивнул я в сторону Олы, больше мешавшей, чем помогавшей Ладе разобраться с посудой. Мальчишку от моего намёка бросило в жар.

— Но… но…

— Твой наставник не из Лида, и он не маг жизни, — я не спрашивал, это было и так понятно.

— Гидромант, — вставил Пак.

— Факультетская система изолирует учебный процесс аколитов разных стихий друг от друга, — проигнорировал ремарку я. — Твой учитель просто по своим воспоминаниям судил. Порядки в республике заметно отличаются от того, к чему ты и твой наставник привыкли, сдержанность в общении с посторонними — в порядке вещей. Но не волнуйся, ты тоже освоишься. Я вот освоился.

— Понятно… — кажется, однокурсник рассчитывал на другой ответ. Впрочем, печалился он буквально пару секунд, а потом встрепенулся и выдал: — А… Ола сказала, что ты работаешь в настоящем научно-производственном объединении! Правда?

Вот тут передёрнуло уже меня.

— Мой тебе совет, — искренне предупредил его я. — В НПО и мануфакториумы, пока не привыкнешь к своим одногруппникам, лучше даже не пытайся заглянуть.

— Но!.. — наткнувшись на мой взгляд, аколит сразу же сдулся. — Поня-атно… Просто я думал… заняться чем-нибудь действительно интересным… Полезным… А не как сейчас…

— А чем ты занимаешься сейча… — на самом деле, мне было не особо интересно, спросил на автомате, но реакция мальца меня выбила из колеи. Он… покраснел весь. Кроме одежды, разумеется. Кажется, я знаю, как они друг друга нашли.

— Я… — парень заполошно оглянулся, потом бочком-бочком пододвинулся ко мне и прошептал на ухо. Таня, сидевшая на противоположном конце дивана, повернула к нам ухо… и раскашлялась, выпучив глаза и подавившись воздухом.

— И… как такое оплачивается, — с трудом справившись с собственным лицом, поинтересовался я.

— Ну, золотых три-четыре за вечер, — простодушно сознался будущий виталист. Увидел моё выражение лица и удрученно спросил: — Так мало, да? Наставник сказал, что если я буду откладывать разумно, то мне как раз хватит собрать на третий курс… Но я хотел…

— Знаешь, — теперь мне пришлось очень постараться, чтобы не раскашляться. — Твой наставник — гений.

Б…ть. Просто нет слов. Чем я вообще по жизни занимаюсь, а? Три минуты обработки Жизнью — и престарелый или напрочь отбитый плащеносный козёл в ближайшие два-три часа может всё в постели! Кто на шлюхах отрывается, кто спешит наследника заделать, а всех твоих делов — поделиться с борделем за крышу над головой и клиентов. Вот чего куча высокородных каждый день в Нессарию валит, словно тут им мёдом намазано! Хотя — получается, что как раз намазано. А я на охоте каждый раз рискую, мать-мать-мать! Бож-же, где была моя голова раньше, а?

Глава 13

13.

— Можно провести психологическое тестирование, уважаемый, если желаете. Однако могу сказать: работа Печати в части, отвечающей за головной мозг, без явных признаков декомпенсации в абсолютно подавляющем большинстве случаев означает, что проблем с психикой тоже нет.

Таня терпеливо замерла, позволяя мне и врачу провести осмотр. Специальный артефакт, чем-то похожий на экран для проектора на подставке, позволял визуализировать рисунок резидентного заклинания на его развернутую плоскость так, чтобы и я, и доктор видели его одинаково. Сложно ткнуть пальцем во что-то, что ты воспринимаешь не глазами, а собственной магией.

— То есть Печать нормализует и психологические процессы? — уточнил я.

— Они сами нормализуются, достаточно лишь поддерживать работу материальной основы сознания без отклонений, — медик покосилась на меня, и пояснила. — Депрессия, клинические психозы, снижение уровня когнитивных функций, неадекватные обстановке перепады настроения, отсутствие положительных эмоций или их избыток — всё это отражается в биохимической картине работы коры головного мозга. Именно потому и говорят о психическом заболевании или, как минимум, синдроме. Печать фиксирует отклонение, точнее, мозг сам его фиксирует и пытается скорректировать, а Печать лишь перераспределяет траты силы Стихии Жизни для увеличения эффективности этих мер.

Тут настала моя очередь задуматься. Звучит, конечно, диковато, но… помогают же правильно подобранные врачом земные антидепрессанты в случаях как раз-таки проявления депрессий и других психологических синдромов. Вопрос — как? Ведь это же просто таблетки, химия. Видимо, как раз-таки и стимулируют в мозгу то, что нужно. То, что таблетки «от депрессии» не фигня, я знал — не по своему опыту, к счастью, но видел, как это срабатывало на подчинённых. Когда работоспособность специалиста скачком увеличивается процентов на двадцать, да и сам он (или сама) начинает гораздо более адекватно общаться с коллегами — это трудно не заметить. Правда, врачам из моего мира приходится посложнее местных медиков — воздействие нужно правильно подобрать, а подсказки в виде более чем наглядной Печати нет.

— Давайте всё-таки прогоним тест, — вздохнул я. Я уже понял, что обратился не по адресу, но, раз уж пришёл сам и привёл напарницу…

— Ваше право, — Повелитель Жизни в ранге врача достала из шкафа тонкую папку, откуда вытащила стопку листов, которую протянула химере. Судя по тому, как поморщилась волкоухая, заглянув в верхний, она увидела там явно нечто знакомое.

— Ты его уже проходила? — я заглянул напарнице через плечо. Хм, текстовые задачи и графические головоломки типа «подставь число в свободную клетку»?