Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 177

— Рона сейчас в Нессарии каждый день доказывает сотням людей — заметь, не только республиканцам — что эльфы ничуть не хуже людей, — решил всё-таки до конца высказать внезапно накипевшее я. До «основ психологии» я ещё не добрался — это был материал старших курсов, но земные тренера в один голос рекомендовали «не держать в себе» в том случае, если это не вредило работе и партнёрским отношениям. — Даже я, оставив тебя себе, и то больше сделал для «спасения эльфийского народа», чем ты. Иди и подумай над тем, что я тебе сказал.

Красивая она всё-таки… И злость придаёт её лицу дополнительный шарм. А уж грудь — глаза не оторвать! Да и сзади есть на что посмотреть и есть за что подержаться. Разумеется, у меня, как у всякого нормального мужика не могли не возникать соответствующие мысли. Тем более, мы здесь, в кои-то веки, только вдвоём. Но… нет. Просто — нет. Через некоторые принципы просто нельзя переступать — даже если хочется. Именно потому что я — нормальный мужик.

— Таня, просыпайся! — разбудил я химеру. — И принимай работу. Проверь, всё нормально?

Волкоухая открыла глаза — жёлтые, в темноте загорающиеся красными огнями ночного хищника — и недоумённо уставилась на свои руки. Потом села, без малейшего смущения скинула простыню, под которой ничего не было, осмотрела свои ноги, ощупала спину.

— Ты всё заживил, — озвучила она очевидный факт.

— Если будут ошибки иннервации или какое-то неудобство, мне не сложно именно там прооперировать повторно, — мягко улыбнулся ей я.

— Напрасная трата ресурсов, — бывшая подопытная была как всегда прямолинейна.

— Лучше я потрачу лишний час или два и ещё толику силы своей Стихии, — теперь уж твёрдо ответил я. Видел я процесс «подгонки» — когда химеру будили в «полуразобранном» состоянии, и заставляли в таким виде, с висящими лоскутами кожи и обнажёнными тяжами, мышц двигаться. Не то, что меня таким зрелищем теперь можно было напугать, но впечатлений я получил по полной программе. А уж как самой оперируемой в такой момент «приятно»…

— Глупо, — Таня спустилась с лежанки и привычно, бездумно начала прогонять заученный до автоматизма комплекс тестирования опорно-двигательного аппарата. Я следил за ней визуально и через Печать. Нигде не ошибся, что характерно. Почти десять часов работы с двумя перерывами — но прыгнул чуть выше головы для аколита первого курса и нигде не налажал.

— Не глупо, — покачал головой я. — Нерационально — может быть, но не глупо — точно. Поступать человечно — не глупо.

Волкодевушка вступать в дискуссию не стала. Вместо этого выдала свой вердикт:

— Тянет слегка левое плечо и верхнюю треть спины, но приемлемо.

Ну, это нормально. Чем хороша работа с биологическими тканями и целыми органами: они до некоторой степени могут адаптироваться к новым условиям. Так что «тянущие» мускулы буквально за день-два растянутся — как новая одежда. Кстати, об одежде.

— Держи, это тебе, — я подвинул к напарнице большой бумажный свёрток.

— Хм, — выразила своё отношение к содержимому Таня. Снять мерки для портного я попросил Ладу — она единственная из нас, кто этим занималась для своей сестры, и потому могла не только правильно провести замеры портновским мягким «метром», но и сделать расчёт «на вырост». Сестра задачу перевыполнила, вывалив на меня втрое более длинный, чем я рассчитывал, список одежды, которую надо заказать. Спорить я не стал, но привлёк Фирониэль — пусть девушки между собой согласуют, им проще. В результате чего занял их на целый вечер, сам готовил еду и едва не заснул, ожидая эльфийку в своей постели: поспорили красавицы капитально, в качестве аргумента посадив между собой волкоухую и вертя так и эдак. Однако, похоже, результат обсуждения оказался для девушки сюрпризом.

— Арн, а это зачем? — привлекла мое внимание к себе химера, вертя в руках… гм, деталь нижнего белья.

— Это лиф, и он надевается на грудь, — не зная, смеяться мне или плакать, выдал «академическую» справку я.

— Это понятно, — как-то даже сварливо отозвалась Таня. — Зачем он мне?

И для демонстрации провела руками снизу вверх по груди. Грудь у химеры была не совсем плоской, но тут напарница была права: поддержка там не требовалась.

— Для… красоты? — не очень уверенно отозвался я. Вариант «соблюсти приличия» мне показался ещё менее состоятельным: под плотным осенним платьем и уже тем более защитной кирасой всё одно наличие или отсутствие рекомого аксессуара заметно не будет. Кроме того, далеко не все студентки Университета пользовались столь полезным изобретением, как бюстгальтер — даже из тех, кому по причине объёма статей определённо стоило бы. А то я летом успел насмотреться: идёт одетая по лидской моде в тонкую рубашку красотка, и у всех мужчин на улице внезапно обнаруживается косоглазие — а что делать, колыхания богатых даров природы как магнитом притягивают взгляд! Не удивительно, что потом очереди в бордели выстраиваются.

— Мне. Для красоты. Под одеждой, — с убийственной иронией в голосе припечатала волкодевушка.

— Просто надень уже, а дома спросишь у Роны и Лады, — сдался я. — Они тебе всё объяснят.

— Этого я и боюсь, — пробормотала наконец справившаяся с нижним бельём напарница.

— Что? — я удивился.

— Что объяснят, и я пойму. А мне мой здравый смысл действительно дорог. Видишь? Платье с оборочками. Вдруг я стану понимать их?

О боже…

— М-милашка, — севшим голосом констатировала сестра, разглядывая жертву своего видения моды. Нет, с горлом у неё было всё в порядке — в конце концов маг Жизни в семье — это офигенная экономия на лекарствах и надёжный залог здоровья. Просто от эмоций перехватило. Рона в отличие от дочки Мартина сдерживаться на стала: утащила Таню на диван, посадила к себе на колени, с до предела счастливой мордашкой уткнулась химере носом в макушку и двумя руками теребила подрагивающие волчьи уши. Та с непроницаемым лицом терпела.

— Юмми, — повернулся я к гостье и невольно спросил: — с тобой всё в порядке?

— Д-да, — кошкодевушка оторвала взгляд от сцены утискивания своей соплеменницы, с усилием расцепила руки и подняла плотно прижатые к голове уши. Зачем-то на всякий случай потрогала свои ушные раковины пальцами, зябко передёрнула плечами и повторила твёрже. — Да.

— Можешь рассказать, как тебя тренировали до продажи? Конкретно меня интересует противодействие изменённым, как ты понимаешь. Какие-нибудь специальные приёмы…

— Ох, — пограничница задумалась. — Именно против тварей нас практически и не учили сражаться, причём скорее даже специально. Мы заучивали их характеристики по справочнику: регенерация, уязвимые точки — но и только. Наставница говорила, что на поле боя мы должны уметь действовать самостоятельно и гибко. Не по готовой схеме, а очень быстро создать свою, причём как на основе теоретических знаний о враге, о местности и о себе, так и того, что непосредственно видим, слышим и чувствуем. И желательно каждый раз заново. Нам даже во время заводских испытаний потому запрещали смотреть, как со своими противниками разделываются другие.

— Ясно, — видимо, так Повелители Жизни страховались от создания у своего оружия слабых мест в плане тактики. Например, единое решение уничтожения противника-лучника, если его знать, позволит подловить химеру в атаке, просто выстрелив в нужное место предполагаемой траектории. Кроме того, владелец живого оружия, как и владелец обычного, наверняка сам будет решать, как и где его применять, что опять же исключает готовые тактические схемы. Небесспорное решение, но, наверное, оправданное. — А использование ручного оружия?

— Именно использовать, не фехтовать, — качнула ушами стражница. — То есть, что выбирать в зависимости от необходимости поразить цель. Ну там рассчитать, на какую глубину должно войти лезвие, и как понять, сломается оно при этом на полдороге или нет. Три года назад я усмиряла пьяного дворянчика, герцога, кажется — по крайней мере, он так о себе орал и хвалился, какой он умелый «танцор со шпагой». Тыкать своей железкой он умел, финты всякие крутил напоказ, я даже секунд двадцать позволила ему покрасоваться. Но когда дошло до дела — против моей скорости сделать ничего не мог. Просто кулаком по затылку его на пару секунд вырубила и оружие отобрала. А потом его дурацкой накидкой руки ему связала.