Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 17

Кстати, предыдущие умозаключения отлично позволяют понять, почему мне так чётко и однозначно указали место Испытания. Всё просто — зная экологические условия на границе дальности «коровьего патруля» можно однозначно сказать, какой именно мутант там поселится, и в каком количестве. Я не поленился в очередной раз достать карту и найти в обведённом квадрате ручей с парой притоков и значками, обозначающими лёгкую заболоченность. Класс.

Ну и разумеется, будущий защитник и добытчик ресурсов для республики вовсе не должен снабжаться дополнительной ценной информацией: если умный — сам догадается, а если нет… Ну, может, он везучий. Или сильный. Бл… нужно будет как можно скорее начинать учиться на мага. Иначе, как я просто-таки задницей чую, игра в русскую рулетку будет продолжаться всякий раз, когда нам будет встречаться новый незнакомый изменённый… Или старый, но отожравшийся. М-мать…

Изменения в окружающей природе начались с деревьев. Чёрные исполины исчезли не сразу, сначала между ними стали втискиваться столь же толстые и высокие сосны (или не сосны, ботаник из меня…), потом уже хвойных великанов сменили более низкие лиственные соседи, из которых я вроде бы узнал осину. Полуденное солнце вдруг стало находить дыры в сплошной крыше крон, полянки под ними пестрели мелкими, но пахучими лесными цветами. Воздух наполнился неумолчным звоном насекомых, вслед за которыми замелькали пичуги, запахло сыростью и грибами. Даже мои спутницы, хмурые и сосредоточенные, словно скинули с плеч давящую тяжесть, стали оглядываться по сторонам. Когда мимо прошмыгнула белка, злобно обцокав вторгнувшихся на её территорию людей, Маша с блаженной улыбкой на лице протянула:

— Совсем как у нас дома…

— И у нас, если на верхние ярусы выбраться! — Рона раскинула в стороны руки, дурашливо пытаясь поймать солнечный зайчик. — Меня оттуда постоянно шугали, особенно братья — мама поручала им за мной следить, а потом наказывала за то, что отвлеклись, и я опять влезла на сторожевую платформу… Ой.

Последнее восклицание вырвалось у моей лучницы потому, что кое-кто зазевался и задел пяткой висящего за спиной эльфийского копья ореховую ветку. Девушки переглянулись и вновь посмурнели — видно, каждой опять вспомнилось, через что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас со мной. О неприятных воспоминаниях можно на время забыть, но они всегда найдут способ о себе напомнить.

— Платформы? — поинтересовался я. Мне действительно стало интересно. Усиленная работа мозгами после встречи с коровами пошла на пользу: я вдруг понял, что не знаю об эльфах, как о народе, практически ничего. Да и о местных людях за пределами Лида на самом деле узнал не сказать что прямо так уж намного больше. Справочники, домысли и сплетни — это всё хорошо, но полной картины никак не составить.

— Такие специальные площадки из дерева, их в кронах деревьев закрепляют, а ветки так пускают, чтобы снизу было не видно, — охотно отозвалась эльфийка, не любившая и не умевшая подолгу грустить. — Внизу, у домов, ветра нет, а сверху — дует постоянно. И солнышку ничего не мешает светить.

— А почему они «сторожевые»? — я решил, что познавательный разговор очень удачно позволит скоротать последний час пути. В любом случае это будет лучше, чем накручивать себя в преддверии схватки со зверем.

— На них разведчики дежурят обычно, — с удовольствием принялась просвещать меня Рона. — Если изменённый проходит под деревьями, то птицы всегда взлетают вверх, все. А ещё, если подняться над уровнем крон, хорошо видно сигнальные дымы, а ночью — огни. Кроме того, с платформ вниз очень удобно стрелять из лука и метать копья. Противник никого не видит, а стражи видят всех.

Какая интересная идея, чувствую, может пригодиться. Эльфы не дураки — столько усилий тратить на строительство и маскировку ненужных штук, а значит как минимум часть магических мутантов уязвимы для атак из верхней полусферы. Запомню. Моё копьё, подозреваю, вполне можно метать — баланс у него отличный. Осталось только научиться попадать с первого раза куда надо.

— Маша, а у тебя, как я понял, рядом с родной деревней был похожий лес? — решил я растормошить и вторую спутницу.

— Да, Арн, так и есть, — девушка, стоило мне к ней обратиться, мигом словно преобразилась: выпрямила спину, на лицо нагнала выражение почтительного внимания, даже шаг стала ровный держать. И небось сейчас корила себя последними словами, что поддалась эмоциям и позволила своему лорду увидеть вместо преданного рыцаря изрядно побитую жизнью дочку кузнеца.

— И вы в него спокойно заходили? — я решил, что нужно попробовать и у второй спутницы узнать что-нибудь полезное. Раз уж выяснилось, что ландшафты схожи, то и это «что-нибудь» сможет пригодится прямо сейчас. Надо только не пропустить полезные сведения мимо ушей и, главное, мозгов.

— Если недалеко, то все ходили, — не разочаровала меня собеседница. — Особенно на изломе лета и после — когда ягода поспевала, грибы шли, а потом и орехи…

— А звери? — направил я мысли своего верного рыцаря в нужном направлении.

— Дядья белку били из луков, и птицу — куропаток и уток, — припомнила девушка. — А на оленей да лосей охотиться было нельзя, баронский запрет. Диких свиней ещё били, если те осенью на поля заходили.

— А на людей зверьё в лесу не нападало?

— Только на охотников — но те далеко уходили, а у деревни всё зверье пуганое, — кажется, мой вопрос поставил Машу в тупик: слишком, по её мнению, очевидные вещи она говорила. — Ну ещё зимой волки стаей могли загрызть, так это дурным надо быть — в лесу до темна проторчать одному и костром не озаботиться.

— То есть тварей можно было не опасаться? — решил внести ясность я.

— Если чудовище появлялось в наших краях, то отец Клемент всегда успевал предупредить, тын затворяли, и в поля если и выходили работать, то только вместе, — объяснила Мариша. — Обычно дня через три-четыре приходило известие, что королевские егеря или гвардия уничтожили тварь. Или это делал истребительный отряд Белой Церкви — я помню, такие дважды проезжали через наше село. А однажды, говорят, — я этого не помню, совсем маленькая была — у нас на ночь останавливались Рубежники!

— Рубежники — это кто? — я машинально зацепился за новое слово, сказанное Машей с таким восторженным придыханием. Так, если я не запутался в карте, то с минуты на минуту должно показаться обожжённое молнией дерево — последний ориентир перед входом в отмеченный для охоты квадрат. Ммм, а чего это я не слышу ответа?

— М-мой лорд не знает, кто такие Рубежники? — глаза кузнецовой дочки стали почти круглыми от удивления. Впрочем, стоящая рядом эльфийка тоже явно была поражена моим вопросом. Так, кажется, я спросил то, что тут принято знать даже трёхлетним детям. Вроде «как называется та круглая жёлтая штука в небе, что светит по ночам?»

— Ты же теперь рыцарь, — с небольшим укором посмотрел я на девушку. — Если твой лорд спрашивает тебя «мокрая ли вода» или «далеко ли до облака в небе» — значит, твой ответ ему действительно важен. Ты же не стала спрашивать, зачем я заставил тебя загонять свинью щитом и топором, хотя хватило бы и хворостины?

— Ой, — совсем по-Рониному отозвалась Маша, и тут же принялась краснеть, одновременно пытаясь вернуть себе на лицо «положенное», по её мнению, рыцарю строгое выражение. Я прямо-таки умилился. — Да, мой лорд! То есть, Арн. То есть…

Тут дочка кузнеца крепко зажмурилась и помотала головой из стороны в сторону. Как ни странно, это действие ей помогло, и ответ прозвучал чётко, как по писаному:

— Рубежники — это защитники Горловины Шрама, избранные, лучшие, самые сильные и самые умелые воины из разных государств, собравшиеся, чтобы служить лишь одной Цели — защищать разумных от чудовищ!

Как много громких и пафосных слов. Но, судя по реакции Роны — она с ними совершенно согласна, иначе бы обязательно влезла с комментарием. То есть, как минимум эти самые «рубежники» действительно имеют в народе подобную репутацию. Горловина Шрама, значит? Так, кажется, начинаю понимать…