Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 163
«…ты даже не представляешь, какой тут был бардак, когда я принимала дела! Надо отдать должное Каре — в поместье она худо-бедно справлялась и общую бухгалтерию вела. Но вот в деревнях… мрак и ужас! Старосты непуганные, словно утки в пруду у папочки: мало того, что двух слов связать не могут, так ещё и не помнят, что было в прошлом месяце, я не говорю про прошлый год! А местные крестьяне им и рады подпевать, да нужное в уши вкручивать, чтобы было о чём перед лордом поплакаться. Пришлось гнать замшелых пеньков поганой метлой под зад и устраивать выборы. Всё как ты говорил: бочку молодого вина на деревню, но если с кандидатурой не сойдутся сами за сутки — налоги на десятую часть вверх.»
Говорил я, помнится, немного не так, но да ладно. В последний перед расставанием вечер и ночь мы много о чём успели поболтать и даже поспорить, но — всё больше в общих чертах. Тем более что мои собеседницы были… скажем так, не совсем трезвыми. И пришли ко мне совсем не за разговорами.
«…На удивление система налоговых льгот и послаблений за выполнение общественных обязанностей как-то работает. Пока рано говорить о результатах, но если раньше самой приходилось изыскивать проблемы, про которые сервы упорно молчали, то сейчас „младшие доверенные“ сами наперегонки в поместье бегут, если только где увидят непорядок. Очень помогает авторитет Карины: самый последний простолюдин знает, за что ей дали герб и титул. Она пыталась рассказывать, что на самом деле победа над тварью — твоя заслуга, да куда там: ты-то уехал, а баронессой стала она. Стоит нашей рыжей вывести коня для инспекции манора — чернь чуть ли не вдоль дорог выстраивается, чтобы попасться на глаза „хозяюшке“. И детей приводят, чтобы те на героиню посмотрели! А уж как местные парни в рекруты рвутся — не передать. У нас уже и дружина вдвое больше положенного распухла — но герцог разрешил и, наоборот, доволен.»
Я на минуту оторвался от чтения, чтобы достать завёрнутые в промасленную пищевую бумагу сэндвичи. Звание «бутерброд» утренние творения Лады уже явно переросли — благо, стараниями Роны у нас на кухне появились и больше не переводились овощи, салатные листья и приправы. А соусы, как выяснилось, моя двоюродная сестра умела делать — при наличии всех ингредиентов. Ничуть не хуже похожих земных из магазина получались. Когда за день некогда не то, что в столовую или кафе зайти — просто толком присесть и передохнуть! — свёрток с едой из дома реально спасает. Боже, как приятно просто сесть под дерево, отойдя на полсотни шагов от учебного корпуса, развернуть бутеры и впиться в них зубами! И ни о чём не думать… Или хотя бы об учёбе не думать.
«…На следующий день после твоего отъезда заявилась целая делегация Белых. Четыре владеющих Светом клирика — представляешь? Вал ходил при них словно в воду опущенный, зато пейзане все довольны были до безумия! Как же, всеобщие Литургии в каждой деревне, хоть несколько подряд, причём не только по часовням — в любом месте, куда большинство голосов укажет. Некоторые не то, что коров притащили докуда Свет доставал — до последней курицы живность умудрились обработать, и всё посадочное зерно. Мне иногда стыдно смотреть на это было, а клирики ничего — как будто так и надо.
Главный Белый из делегации, отец Митчелл, на сутки в нашем поместье застрял: лично расспрашивал меня и миледи Бертран на счёт того, как тварь появилась, что происходило и как вы с леди Марией чудовище убили. Если бы я ещё чего-то твёрдо помнила после того, как Снежинка сбросила меня с седла… Герцога тоже расспрашивал, вообще всех, кто хоть что-то видел. Джок потом говорил, что на месте, где секач появился, церковники едва ли не каждую травинку осмотрели и каждый листочек. И в топь сунулись — насилу вытащили тех двоих.
В итоге, через месяц после расследования Белых, Зар Шестой вызвал Эдмонда в столицу, де Берг взял с собой Карину. Наградили обоих, рыжая теперь капитан королевской гвардии, на герб разрешили добавить стебли рогоза в память о произошедшем и его Величество лично пожаловал нашей баронессе мундир. Правда, она его надевала ровно один раз, а таскает постоянно тот, что ты ей подарил.»
Начало осени в Нессарии мало чем отличается от лета — темнеть быстрее стало, и только. Даже ночи пока не особо холодные, а на деревьях — пока ни одного жёлтого листа. Зато солнце по вечерам совсем не злое: можно спокойно расположиться не в тени и наслаждаться, как живое, мягкое тепло медленно разливается по телу, словно хорошего вина в хорошей компании выпил. А может, солнце тут и ни причём.
«…Рыжая после поездки в столицу словно с дуба рухнула. Про дружину я тебе уже писала, но гоняет леди Бертран не только других, но и сама тренируется, пока натурально падать не начинает. Почему-то она решила, что может стать таким образом достойной тебя. Я пыталась ей объяснить, что загонять себя как лошадь — не способ что-то там доказать. Но ты же знаешь Кару, если уж она себе вбила что-то в голову — боевым молотом не выбить! Напиши ей, что ли, только у тебя на моей памяти получалось что-то ей доказать словами. Я-то, глупая, думала, что смогла у тебя этому научиться — но, как видишь, нет.
Дружинники и рекруты баронессу и боятся, и боготворят одновременно: каждое указание бегом выполняют и чуть ли не драться готовы, чтобы госпожа приказала именно им. Рехнулись вместе: только представь, она заявила, что возьмёт с собой лучших, когда его Величество в рамках очередной ротации пошлёт новые части своей гвардии затыкать нашу часть второй линии в районе Горловины Шрама! И это считается наградой! Наградой, Арн! Пойти и ни за что сложить свою голову там, где слегка облажались Рубежники. И ладно бы рыжая хотела герцогиней стать, а дружинники — до благородных возвыситься. Так нет же — доблесть им нужна!
И это безумие распространяется: сама видела, как крестьянские девчонки наравне с мальчишками с деревянными мечами по нашему двору носятся. Мне и раньше твоя идея со „школой ранней подготовки кадров“ казалась спорной, особенно класс смешанным, как ты сказал, набрать, а теперь и вообще…»
Я перевернул последний лист и понял, что и осеннее солнышко может быть коварным. Щёки стало припекать, несмотря на то, что я сидел затылком к светилу.
«Твоя Милана»
И яркий отпечаток губ — моя несостоявшаяся невеста не пожалела дорогой помады.
«P.S. Рыжая уже неделю не может сочинить своё письмо. Совершенно случайно давеча заглянула к ней в кабинет (шла мимо, и дверь, представляешь, прямо передо мной сама открылась — ну ты знаешь, как это бывает) — целая гора скомканной бумаги и три сломанных пера. Потому больше не буду её ждать.»
Глухой бетонный забор, в нём ворота и отдельная дверь проходной. Табличка у двери «НПО „Новые горизонты“». А если пройти в дверь, упрёшься в турникет и сидящего рядом за стойкой охранника. Охранницу. Нет, это не окраина Москвы, это всё ещё Нессария.
— Ваш пропуск, уважаемый? — дежурно улыбнувшись, вежливо попросила химера. В отличии от пограничниц на государственной службе, она не носила чешуйчатый нагрудник-бронежилет, но что-то мне подсказывало, что её тёмно-синий форменный костюм в плане защиты не очень-то и уступает шкурке супер-коров. А ещё я впервые видел, чтобы живое оружие скучало за книжкой с метателем у пояса. Точнее, технически это был уже второй раз — в первый я познакомился с занимательными порядками НПО три недели назад, когда Свен, выполняя обещание, привел меня сюда.
— Пожалуйста, — я в ответ протянул написанное от руки приглашение. Если бы я не знал, куда смотреть, не успел бы заметить, как затрепетали ноздри девушки, втягивая запахи от бумаги. Покруче биометрического сканирования будет — попробуй подделать. Печать подчинения химеры налилась зелёным светом, мигнула, посылая импульс — и тут же охранница кивнула мне: