Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 161
Бар, в котором мы с Машей провели, с позволения сказать, «разведывательную операцию» — ту самую, что кончилась совместным походом в бордель, — не изменился ни капли. Те же столы из толстой доски, стены, обшитые тёмным деревом, стойка, глиняные кружки, запах жареной картошки. За спиной бармена — огромные, в половину роста человека, окружности торцов бочек, в которых, как я знал, плескалось фирменное креплёное вино. Снизки трав под потолком и затейливо подкрашенные в тёмные тона потолочные балки (закоптить их было нечему) завершали дизайн. Вполне себе уютное такое местечко.
Заявились мы относительно рано — кроме нашей троицы вкушало скромный ужин (а, может, и обед) всего пара студентов. Лада немедленно перешла в наступление — сходу, без обиняков, принялась договариваться об условиях выступления с барменом, попутно набивая менестрелю цену. Довольно бесцеремонно набивая — в быстрой, полной жаргонизмов речи она и про голос исполнительницы не забыла, и про «с банджо лучше, чем ты с кружкой» ввернула, и по внешности прошлась (впору королям принимать). Рона, красная как рак, от смущения спряталась за меня, двумя руками обхватив за локоть и уткнувшись лицом в плечо. А я слушал и, что называется, мотал на ус.
В республике с развлечениями было… не то, чтобы прямо совсем туго, но зарегулирована государством эта сфера была до предела. Например, выпить именно с целью напиться и повеселиться можно было только в тавернах, которых было две-три на полис. Так-то спиртное можно было купить свободно, но в столовых гостиниц даже вино в зал не подавали. И уж точно не следовало появляться хорошо поддатым на улицах: штраф за антиобщественное поведение или нарушение социальных норм был практически гарантирован. Хочешь кутить — кути за закрытыми дверями либо на своей территории, либо в специально отведенных местах. За плотно закрытыми и желательно только среди своих.
В принципе, для желающих отдохнуть культурно были другие опции, нежели банальный алкоголь. По понятным причинам в кино в Лиде было не попасть, зато отдельные граждане держали частные театры. Развеяться можно было шопингом, посещением Арен с настоящими гладиаторскими боями, сходить в публичную библиотеку в конце концов… Вот уличных артистов и других работников «оригинального жанра» на чистых и светлых в любое время суток улицах было не сыскать. Да и с менестрелями в тех же тавернах был определённый напряг. И не потому, что Повелители Жизни ненавидели уличное и самодеятельное искусство как таковое. Просто своеобразная социальная прослойка местной «творческой интеллигенции» была прочно вписана в криминальный мир городов королевств, и заправляющие республикой маги закономерно впускать к себе на территорию такую головную боль даже близко не хотели.
В общем, наличие в шаговой доступности у границ Лида вонючих дыр вроде приснопамятного Торжища, с которого у меня началось знакомство с королевствами, было вполне закономерным явлением. На которое власти вынужденно закрывали глаза: лучше уж такой компромисс, чем получить социальный взрыв среди граждан оттого, что некоторым здоровым, сытым и успешным людям негде «спустить пар». Опять же, часть граждан, вроде меня, являлись республиканцами в первом поколении — а человека не так-то легко отучить от въевшихся привычек. Даже когда у него есть буквально все возможности обеспечить свой досуг самому и без излишней доли риска…
Нессария как неофициальная столица республики повторяла сложившиеся социально-культурные решения «большого брата» — просто в улучшенном формате. Южные кварталы полиса служили не только туристическим объектом (причём как для своих, так и для приезжих), но и этакой отдушиной для студентов и части преподавателей. Совершенно безопасной и хорошо контролируемой отдушиной — представляю, сколько головной боли поддержание порядка стоило несчастным химерам и тем, кто ими командовал. На территории универа действовали обычные для Лида стандарты: ни выпить, ни побузить, зато здесь будущие маги, в основной массе как раз не граждане, могли как следует оттянуться и одновременно почувствовать себя как дома.
— По рукам! — наконец воскликнула аэромант, и они с барменом действительно звонко ударили друг друга по ладоням. После чего девушка, не стесняясь, провела рукавом по лбу, а хозяин стойки по такому случаю выставил перед нами настоящий стеклянный гранёный стакан. Подчёркнуто небрежное движение профессионала — и ёмкость наполовину наполнена из бутыли без этикетки.
— Пей, — подвинула Роне емкость сестра.
— З-зачем? — выглянув из-за моего плеча, с подозрением уставилась на стакан эльфийка.
— Традиция такая, — со вздохом пояснила аколит. — Так артист и владелец заведения закрепляют договор. А сколько и чего нальют — показывает, насколько тебя ценят и уважают. Как допьёшь, можешь начинать играть.
Судя по лицу Лады, она рассчитывала авансом выбить из владельца бара побольше «уважения».
— А что играть? — Фирониэль принюхалась к напитку, и у меня сразу же зачесались руки отобрать стакан: чтобы там не было налито, оно заставило девушку шокировано распахнуть глаза. — К-крепкое! Очень!
— Считается, что крепкое вино помогает менестрелю расслабиться и подготовить голосовые связки, — поморщилась под моим укоризненным взглядом родственница. — Не смотри на меня так, Арн! Не я это придумала, действительно традиция — и традиция древняя. Да и не будет ничего от полстакана — только смелости прибавится, уж поверь, я зна… ой.
— Хорошо, когда есть что вспомнить, — хмыкнул я и привлёк внимание бармена. — Уважаемый, нам две порции вашей фирменной картошечки.
На язык так и просился ехидный вопрос: а знает ли папа Мартин о столь интересном опыте дочери, но всё-таки я сдержался.
— Только не говори мне, что сам попробовал что-нибудь покрепче столовой кислятины в первый раз в восемнадцать, братик, — фыркнула девушка. — Уж тебе-то попасть в погреб отца было всяко проще, чем… ох, извини!
— Да что уж там, — я покачал головой. — Тем более, ты права. Крепленое вино я попробовал раньше совершеннолетия.
Июнь, восьмой класс закончился, крыши гаражного кооператива… и бутылка водки на четырёх недорослей. Причем остальные трое ещё и курят — это у нас так проходила «школьная летняя практика». Первые два-три часа дежурным учителям ещё получалось заставить парней красить стены и заборы или собирать мусор, а потом… И это мы ещё культурно «оттягивались», без всяких там изысков. И с нормальной закуской. Хорошо, что «замечательные» девяностые в России там, на Земле, остались в прошлом, но да, мне тоже «есть что вспомнить».
— Кушай, — я подвинул обе принесённые тарелки Роне. — Когда сытый, спиртное подействует слабее.
— Петь на полный желудок — не лучшая идея, — глядя, как разнервничавшаяся эльфийка набрасыватся на еду, тихо подсказала мне Лада.
— Не думаю, что это помешает, — я припомнил вычитанное в учебнике по физиологии время переваривания пищи в желудке*, потом прикинул, когда мы с Машей в прошлый раз дождались пожелавших присоединиться собутыльников. — Когда самая жара пойдёт, наш менестрель ещё и проголодаться успеет.
[*Пища в желудке задерживается в норме до 4 часов, но обычно уже через два часа попадает в кишечник. Это связано с тем, что желудок млекопитающих как правило только «реактор», расщепляющий и обеззараживающий еду, окончательное переваривание и всасывание начинается только в тонком кишечнике.]
— О, это же ты! — парень даже прищёлкнул пальцами, стараясь вспомнить моё имя, но не преуспел. — Ну что, стал неофитом?
— Бери выше, я теперь аколит, — имени парня в мантии аэроманта, первого подсевшего к нам с Машей полгода назад, я тоже не запомнил, да и не пытался тогда, честно говоря. Вообще, ходить в мантии по Нессарии — это всё равно что врачу после работы выйти на улицу в белом халате, но молодого человека этот факт ничуть не смущал. Впрочем, судя по общей потрёпанности одежды несложно было догадаться о таком вот своеобразном понимании моды.