Как по заказу 1-6. Компиляция (СИ), стр. 136

Вот ведь… Кажется, я зацепил блондинку-горняшку куда сильнее, чем мне казалось. Ляпнуть в глаза благородной такое! Не будь мой оруженосец сама выходцем из народа — розги на конюшне были бы самым мягким вариантом… Хорошо, что я заморочился, подготовив прощальный подарок. И, наверное, правильно сделал, что не поехал прощаться с ней лично. Не потому, что боялся сцен, а… Одно дело — валять служанку походя, просто потому что она под рукой, и другое — специально вернуться именно к ней перед отъездом. В тайне подобный визит точно не останется ни для кого, а учитывая мою тут репутацию, один Све… одна Тьма знает, к каким последствиям для одной красавицы это всё привело бы. Лучше уж так.

Свёрток, а, правильнее сказать, тюк тоже собирала для моей любовницы Маша: как бывшая деревенская жительница она знала, что должно входить в приданое, без которого по идиотским на мой земной взгляд обычаям ни один, даже самый паршивый крестьянин ни одну девушку замуж не возьмет. В том числе и ослепительно красивую. Думаю, Ле уже собрала кое-что из числа необходимых вещей — всё-таки молодость, как она сама сказала Марише, проходит, а с ней и красота постепенно перестанет быть такой яркой.

Господская служанка — место хлебное, но ведь любому человеку для нормальной жизни не только работа, но и своя семья нужна. Вот теперь горничная точно могла сосвататься в любой момент, и от оставшихся в деревне родственников (которым наверняка продолжала помогать, тратя собственные невеликие сбережения) не зависела. Кроме того, подобные предметы (отрезы тканей, кружева, нитки, всякие полезные и дорогие в здешних условиях «мелочи» вроде иголок-напёрстков-ножниц, украшения) в отличие от просто денег хрена-с-два кто-нибудь из старшей прислуги отберёт в свою пользу — это считалось сильно неправильным поступком. Пусть даже в грубоватом праздничном женском традиционном местном наборе из ожерелья и серег, заколок и бляшки на головной убор серебра было на три полновесные золотые монеты, не считая стоимости работ.

— Было что-то ещё? — все-таки я очень хорошо уже знал свою напарницу по охотничьим рейдам.

— Ну… я… ну… — почему-то слова у отважного рыцаря окончательно перестали связываться.

— Просто скажи как есть, — порекомендовал я.

— Она почему-то поняла, что мы с тобой еще никогда не… и я вообще никогда не… не спала с мужчиной! — выпалила наконец Маша и попыталась провалиться сквозь землю. К счастью, она сама магией не владела, и попытка не удалась. — И она… она…

— Ле тебе что, советы начала давать? — охренел я.

— И ещ-щё в-вот, — протянула мне многострадальный сидор оруженосец. Развязав шнур, я обнаружил внутри пыльную оплетенную глиняную бутылку где-то на полведра объемом. Похоже, гоняшки раскопали в подвале заначку то ли молодого Кристиана, то ли вообще пред-предыдущего владельца поместья Бертран. И, сообразив, что нашли неучтёнку, как и положено профессиональным слугам, не выпили и не продали, а припрятали на чёрный день. Ну и ну. Надеюсь, блондинке не сильно влетит от товарок за такой вполне соответствующий моему статусу подарок. — Сказала, т-так проще будет…

— Идем, — я забрал мешок и за руку завел девушку в комнату, захлопнул дверь. — Аккуратно поставил ценную поклажу на пол, нежно притянул к себе красную как вареный рак дочку кузнеца, мягко, без напора поцеловал в губы. Раз, другой — пока она не начала мне отвечать. — Тебе чтобы завлечь меня в свою постель не нужно ничего, кроме твоего собственного желания. Если помнишь, я тебе об этом уже говорил.

— А… — желание определённо было, но нервное напряжение заставило мышцы девушки буквально задеревенеть. Нет, так дело не пойдет.

— Но сначала — попробуем подарок Ле, — решил я. Масляная лампа сойдёт вместо свечи, тем более здесь свечной огонь вовсе не считается романтичным. В конце концов, пара бокалов легкого столового вина — это не стакан семидесятиградусного рома. Поболтаем о чём-нибудь постороннем, расслабимся… блин, надо было вишнёвых черенков у Марата подрезать, самому-то ему они нафиг без меня не нужны. И не забыть запереть две…

— Я всё знаю! — безапелляционно заявила Милана, возникая на пороге. Судя по тому, что створка грохнула о стену, баронетта хорошенько пнула её ногой — тот ещё фокус в платье с длинным подолом.

— Расстояние отсюда до Солнца? — скорее от неожиданности, чем из-за осмысленного желания пошутить выдал я. Блондинка запнулась, и стоящая за её спиной смущенная Карина подтолкнула девушку в спину, вынуждая всё-таки зайти в комнату.

— Де Берг сказал ей, что его разрешение пригласить дворянку на должность управляющего в поместье — это твоя идея, — смущенно призналась рыжая.

— Вот! — словно очнувшись, подняла указательный палец вверх Пэр. — Я иду такая к себе в комнату, предаваться грусти и печали в одиночестве, потому почти-муж подался в маги, моя лучшая и единственная подруга стала баронессой, и только я — жалкая неудачница… и тут меня тоже зовут к герцогу! Что, предупредить было нельзя?! Я бы… хоть план самый примерный подготовила!

— Я просто предложил Эдмонду дать возможность тебе проявить себя, герцог не ответил ни да, ни нет, — попытался отмазаться я, одновременно пытаясь сообразить, что не так. Кара… тихая она какая-то, да еще и этот румянец, что я принял за смущение… А Мила наоборот — слишком уж нарочито-грокая… — Эй, вы что? Напились?!

— Нмножко, — баронетта практически упала на мой стул. — О, а это что? Ещё винишко? Живем!

Похоже, далеко не «нмножко»!

— Де Берг позвал меня после обеда, — призналась Кара. — Поговорить о баронских обязанностях… потому что ты меня тоже не предупредил!

— Ты так говоришь, как будто это я сделал тебя баронессой, — покачал я головой.

— Ты! — влезла Милана, уже успевшая сковырнуть сургучную пробку с бутылки-подарка и теперь ищущая, во что налить напиток. — А меня — её управляющей!

— Могла бы и отказаться, — хмыкнул я.

— Я чо, я дура, что ли? — искренне возмутилась блондинка.

— Ну вот и хорошо, — успокоился я. — Твоему отцу, Кара, тоже будет полезно пожить поближе к рекрутам в казарме и подальше от бутылки… и на двойном окладе.

— Интриган! — немедленно ткнула в меня пальцем баронетта. Уверенно ткнула: видать, предыдущая порция спиртного помогла только сбросить напряжение и слегка расслабиться. Думаю, это девушки так на посиделках с герцогом набрались: в королевствах переговоры между благородными не принято проводить на сухую, но у двух молодых леди оказалось недостаточно опыта, чтобы соразмерить свои силы. Думаю, Эдмонд это тоже понял — и вовремя выставил. И, разумеется, парочка подружек попёрлась ко мне. — Хм… откуда такая вкуснятина?

— Я не интриган, — пришлось доставать дополнительные стаканы и сдвигать кресла и стулья к столу. — Я — хороший.

— Хороший? — едва не пролила вино Милана. — А кто, оказывается, собрался завтра уезжать?

А вот это точно герцог меня сдал.

— Я собирался попрощаться…

— Виновен! — договорить мне не дали. Рыжая и Маша молча сдвинули стаканы, наблюдая за этим балаганом.

— Даже от самого лучшего вина, если его перепить, на утро будет болеть голова, — предупредил я, подливая девушкам в подставленные ёмкости. Вино и вправду пришлось по вкусу.

— Ничего, как заболит — так и вылечишь. Ты же у нас теперь маг Жизни, — последние два слова Мила едва ли не пропела.

— Я не…

— Виновен!

Кажется, последний вечер в герцогстве Берг будет у меня весёлым…

Темнота. Три часа ночи. Тишина, но не полная — уютная такая, разбавленная еле слышным сопением девичьих носиков. Живое тепло со всех сторон — никакая зима не страшна. И только одна мысль в голове: не зря я, оказывается, когда-то ради любопытства заглянул в «Камасутру». Не зря. А то ведь… мог бы и оплошать. Н-да.

Эпилог

Я честно попытался попрощаться.