Мастер Рун. Книга 8 (СИ), стр. 11

— Ага. — нисколько мне не поверил охотник. — Больше этого и побыстрее.

— Побольше и побыстрее стоят свою цену, — ответил я, и достал заготовку покрупнее. — Готов будет к вечеру. Двенадцать серебряных.

— Идёт.

Он оставил аванс, шесть монет, и ушёл, и я заметил, что на пороге он оглянулся, и его взгляд снова задержался на Бабае, который уже успел перебраться с моего плеча на прилавок и ковырял лапой щепку.

Дверь закрылась. Из-за стеллажа высунулась голова Сяо.

— Мастер, а может нам Бабая на витрину посадить? Ну, как рекламу. Покупай у мастера Тун Мина, даже духовные звери доверяют!

— Нет.

— Но он же привлекает внимание! Вы видели, как тот охотник смотрел? Он забыл про нагреватель вообще, только Бабая разглядывал, а потом вы же дороже продали чем обычно, это же…

— Сяо, — я повернулся к нему, и голос мой, видимо, был достаточно серьёзным, потому что мальчишка осёкся на полуслове. — Этот охотник узнал в Бабае детёныша Байшоу. Байшоу это духовный зверь, который живёт в горах, где водятся твари, кушающие практиков на закалке костей как мурашей. Мне не нравится, как он смотрел. Держи.

Я протянул ему щенка. Сяо побледнел и прижал Бабая к себе, и щенок, почувствовав напряжение, не чихнул, а тихо заворчал, низко, утробно, звук, который я от него раньше не слышал.

— Я не хочу, чтобы его забрали, — сказал Сяо тихо.

— И не заберут. Но ты не будешь его показывать клиентам. Держи его либо в подвале, либо наверху, когда в лавке посетители. Если спросят, скажи, что это обычный щенок, очень дорогой породы. Понял?

— Понял, мастер.

Нужно будет разобраться что делать с Бабаем. Жэнь Кэ ничего мне не говорил про щенка, просто игнорировал. Но сегодняшний взгляд охотника мне не понравился. Гильдейский, он видел прибыль, и весьма хорошую, в чужих руках. Я уверен, что лезть в мою лавку и грабить он не будет, не дурак, я на месте всех поубиваю и мне даже плохого слова не скажут. Но выпускать щенка нельзя.

Я дождался, пока Сяо спустится, и посмотрел на него. Внимательно посмотрел, не так, как обычно, когда видишь человека каждый день и перестаёшь замечать детали, а по-настоящему, оценивая, как мясник оценивает тушу, сравнение дурацкое, но точное.

Худой. Даже после нескольких месяцев нормального питания, если нашу еду можно назвать нормальной, он был худым, рёбра угадывались под рубашкой, запястья тонкие, шея тонкая, плечи узкие. А с ним всё было ненормально. Он вырос на улице, питался чем попало, спал, где придётся, никогда в жизни не тренировался, тело его было слабым несмотря на то, что он был уличным пацаном и драться ему доводилось. В общем, Сяо напоминал мне другого мальчишку, постарше.

Но я мог дать ему больше. Я был практиком, у которого был опыт, пусть и специфический, были знания, были ресурсы, и, что важнее всего, было понимание того, как начинается путь, потому что я сам его прошёл, и прошёл не так давно, чтобы забыть.

— Сяо.

— Да, мастер?

— Сядь.

Он сел на табурет у прилавка, сложил руки на коленях и смотрел на меня с настороженным вниманием.

— С завтрашнего дня у тебя новый распорядок. Подъём на час раньше. Утром, до открытия лавки, бег вокруг квартала, пять кругов. Потом отжимания, сколько сможешь, хоть одно, хоть ноль, неважно, главное пытаться. Потом растяжка, я покажу какая. После растяжки сидишь двадцать минут с закрытыми глазами, не двигаешься, не разговариваешь, просто дышишь.

Пауза. Сяо моргнул.

— Мастер Корвин, зачем мне бегать? Я же продавец, не боец. А если надо, то меня в городе никто не поймает, я быстро бегаю.

— Потому что я собираюсь сделать из тебя практика.

Ещё одна пауза, длиннее. Сяо моргнул снова, и рот его приоткрылся, и закрылся, и снова приоткрылся, и он был похож на рыбу, выброшенную на берег, которая не может понять, куда делась вода.

— Практика? — переспросил он, и голос у него был таким, каким бывает голос у человека, которому сказали, что он унаследовал очень богатое наследство. Он вроде и слышит слова, и понимает их значение по отдельности, но вместе они не складываются ни во что осмысленное. — Меня?

— Тебя.

— Но, мастер, у меня нет денег на секту, нет клана, нет связей, нет… у меня вообще ничего нет, и духовный корень, мне же даже не проверяли, а если он серый, то никакая секта…

— У тебя есть я, — сказал я, и сказал это ровно, без пафоса, потому что пафос тут был не к месту, это не было красивой речью, это было констатацией факта. — Этого достаточно. Сейчас я пойду закуплю необходимые ингредиенты, и сегодня мы разработаем план по тренировкам. А завтра начнем делать из тебя будущего практика.

— Я не подведу, мастер, — сказал он, и в голосе его была такая серьёзность, какую я слышал от него, может быть, раза два за всё время.

— А куда ты денешься. — улыбнулся я.

Это было логичное решение и правильное. Мальчишка был хорошим помощником, и может стать настоящим хорошим практиком, который будет верен мне настолько, насколько вообще может быть верен практик. Еще я возьму его в ученики, или в подмастерья, нужно будет рассмотреть этот вопрос. Ну а затем сделаю из него практика.

Долго гонять его я не собирался, два-три месяца тренировок, а затем куплю пилюлю и проведу ритуал открытия этера по всем правилам. Здесь они стоят совсем недорого. Кстати, отличная идея, можно и Бабаю такую скормить и посмотреть, что будет, но только после того как я посоветуюсь с опытными людьми умеющими обращаться с духовными зверями и понимать к чему может привести нахождение щенка Байшоу в доме, да и в городе тоже.

Я чуял в Бабае этер, но настолько мало, что скорее это было следом от его рождения, а не он сам. Может он вообще обычный зверёк, не успевший всосать с молоком матери силу и от того настолько мелкий.

В общем, дел снова стало очень много и они грозили затянуть меня в свою круговерть.

Глава 5

— Двенадцатая, — объявил Сяо, ставя заготовку в ряд с остальными. В голосе гордость, которая бывает у людей, научившихся делать что-то хорошо и понимающих, что они это делают хорошо, без необходимости, чтобы кто-то подтвердил.

— Покажи.

Он подвинул мне пластину. Я провёл пальцем по контуру, не касаясь линий, влил этер, тонкой ровной струйкой, и камень загудел, прогреваясь, сначала еле заметно, потом ощутимо, через секунд пять он был тёплый, через десять горячий.

— Годится.

— Знаю, — сказал Сяо, и тут же покосился на меня, проверяя, не перегнул ли с самоуверенностью, но я только хмыкнул, потому что он был прав. Получилось хорошо, и я не собирался делать вид, что нет. Никогда не понимал такого подхода к обучению через негатив.

Двенадцать нагревателей за утро. Спрос на них был велик, зима, начавшаяся для меня весьма неожиданно, пришла полноценно и холода грозились стоять еще несколько месяцев. Поэтому город полагался не на печи и камины, протопить огромный город углём и дровами — это надо было постараться, а как раз на артефакты, либо на собственную силу практиков. Так что неожиданной она была не только для меня.

Нагреть камень этером было не сложно, при определенной сноровке, вот только хватало его в лучшем случае минут на двадцать, и чем он больше, тем лучше. А рунные нагреватели работали стабильно и качественно выдавая огромное количество тепла и позволяя как греть жилище, так и готовить пищу на таких камнях.

Плюс восемь фонарей, которые он сделал вчера. Конвейер работал. Мне оставалось только зарядить готовые заготовки минимальным количеством этера, для проверки, что занимало от силы минут сорок на всю партию, и выставить на продажу.

— Мастер, а можно вопрос?

— Можно.

— Вот эти гранитные заготовки, камни для нагревателей, мы их покупаем готовые, обработанные, у торговца Фаня, по полторы серебряной монеты за штуку, верно?

— Верно.

— А необработанный камень стоит десять медяков. Я узнавал. У каменоломни на первом ярусе, ну, той, что за мостом, можно брать мешками по медяку за жилку, только они грубые, их нужно обтесать и отшлифовать. Ну и гранит, гораздо дешевле.