Ревизор: возвращение в СССР 60 (СИ), стр. 8

Да, над этим делом нужно серьезно подумать. — нахмурился Тарек. — В завещании-то у него старший сын указан, как преемник основной доли акций…

Ну что же, надо запросить информацию по поводу того, чем именно старшенький там в Париже занимается. Уже несколько месяцев никаких запросов от него по поводу новых бизнес-идей от Ивлева не поступало.

Дело с наследством, конечно, очень непростое, когда ты вырастил большой бизнес и хочешь, чтобы не угробили, когда сам вынужденно от дел отойдешь.

Фирдаус, недавно приехав из Японии, рассказал интересную вещь, которая буквально потрясла Тарека.

— Отец, в этой самой Японии где-то уже с тринадцатого века традиция появилась, — поведал он. — Что очень многие бизнесмены, если не видят среди своего потомства достойного наследника, просто усыновляют того сотрудника фирмы, который, с их точки зрения, созданный ими бизнес не угробит. Мол, так поступают даже главы очень крупных и серьезных японских корпораций.

Тарек, когда это услышал, всё сыну поверить не мог, пока тот его не заверил, что так оно и есть. Никакой ошибки в сказанном им нет.

С ливанской точки зрения, конечно, чужака усыновлять и бизнес ему отдавать, было очень неожиданно. Но, с другой стороны, отойдя от шока и подумав над этим еще немного, Тарек был вынужден признать, что что-то в этом, наверное, есть. Приятно, уходя в могилу, знать, что вместо тебя руководство семейным бизнесом подхватит действительно толковый человек, а не какая-то бестолочь, которая всё угробит. Потому что хороший бизнесмен же еще и ответственность за своих сотрудников чувствует. Может быть, именно поэтому японцы вот такую интересную схему и придумали в свое время.

Но сам Тарек, конечно, так далеко, по крайней мере в данный момент, зайти был не готов.

Ладно, если будет принято решение поиграть с Марией и стоящими за ней французскими спецслужбами, то это одно дело. Но все же однажды эта игра с Марией закончится. И само собой, дальнейшее сотрудничество с ней в тот же момент будет прекращено, — размышлял дальше Тарек. — Но нужно ли ограничиться только этим?

Глава 4

Москва, МИД

Громыко, конечно, не в первый раз получал доступ к аналитике от КГБ. Его должность все же позволяла комитету достаточно часто передавать ему различную ценную разведывательную информацию. Ну а как же иначе бы МИД мог бы работать плодотворно и успешно, если бы такой практики не было? Но обычно все же это были сухие выжимки о том, что разведке удалось раздобыть. Что такой-то дипломат или западный политик, подвыпив или в ходе доверительной беседы, сказал вот это или то. И исходя из этого, аналитики КГБ считают, что Америка, там, положим, или Франция, такие-то шаги собираются предпринять. При этом не указывалось, откуда информация, добыта она агентами, нелегалами или маскирующимися под дипломатов разведчиками. Естественно, советскому МИДу нужно было это учитывать в своей текущей и стратегической политике.

А тут ему толстая папка досталась чуть ли не со стенограммой крайне интересных разговоров во время визита студента, журналиста и драматурга Ивлева в Японию. Для начала он просто бегло шапки этих стенограмм просмотрел. Да уж, председатель КГБ просветил его по-настоящему, чем Ивлев в Токио занимался. А ведь посольство в Японии ему сообщило только о том, что Ивлева из аэропорта на красивом лимузине увезли, новейшем из линейки корпорации «Тойота». Также выяснили, что в какую-то дорогую гостиницу поселили, и помимо этого по запросу от посла стало ясно, что на телевидении Ивлев в компании руководства «Ромэна» выступит.

А тут вон оно как. Оказывается, намного более интересными делами Ивлев в Японии занимался. Все же, конечно, — с завистью подумал Громыко, — у КГБ гораздо более серьезные каналы для добычи информации, чем у МИДа имеются. Удачно вышло, получается, что он к Андропову со своими сомнениями по поводу Ивлева и Кулакова обратился. Иначе бы так и думал, что Ивлев там хорошо ел, хорошо пил и красиво в отеле дорогом жил. Ну и в свободное от всего этого время один раз на японское телевидение съездил по согласованию с МИД СССР. То есть ничего подозрительного и интересного. А тут вот оно как. Личный разговор сразу, почти по приезде, с президентом корпорации «Тойота». И это только разминка оказалась…

Громыко и сам с президентом был, конечно, знаком. Были все же у него серьезные встречи и переговоры с японской стороной, в том числе и такие, где иногда и лидеры японского бизнеса присутствовали. Японская ассоциация культурных связей с зарубежными странами тоже была ему хорошо известна. От нее часто запросы поступали на интервью самого Громыко в ведущих газетах Японии. Очень серьезная структура по всем меркам.

Токийский университет. Аналог МГУ в Японии, но как бы и не больше, учитывая почти монополию на лидерство выпускников этого университета в органах власти.

Ну и что уж говорить про министра внешней торговли и промышленности… С ним Громыко, само собой, тоже был знаком. И по всей информации, что шла ему от аналитиков МИД, этот человек был чуть ли не ключевой фигурой в том сумасшедшем экономическом росте, который Япония демонстрировала в последние годы. Громыко даже однажды его в пример приводил, когда в Политбюро как-то Японию обсуждали. Сказал, что даже в рыночной Японии есть человек, который занимается чем-то похожим на деятельность советского Госплана. Планируя не по пятилеткам, конечно, а по своим каким-то японским меркам, как именно Японии успешно развиваться. Самое интересное, премьер-министры в Японии за это время не раз менялись, а этот министр на своем месте неизменно оставался. И вполне может быть, однажды сам премьер-министром станет из-за того, что многие в Японии понимали его значимость для такого успешного экономического роста.

Еще раз с завистью подумав о возможностях КГБ в добыче ценной информации, он приступил к чтению переданных ему Андроповым документов. Только перед этим, нажав на селектор, велел помощнику никого к нему в ближайшие полчаса не пускать. Все же Андропов уверен, что Ивлев и Кулаков никак не связаны. Значит, ему эту информацию, что он сейчас получил, надо рассматривать при чтении, в том числе, и для оценки, так это или не так. Мало ли, он, достаточно часто общаясь с Кулаковым в последние годы в Политбюро, все же в рассуждениях Ивлева что-то похожее встретит из того, что Кулаков с ним обсуждал. Это сразу станет уликой, что Андропов все же, несмотря на всю мощь структуры, что за ним стоит, тоже может ошибаться. И тогда окажется, что правильно он Кулакова подозревает в том, что тот несанкционированно, без ведома профильного министра иностранных дел, во внешнюю политику грубо влезает.

Полчаса спустя Громыко медленно закрыл папку с прочитанным. Общее впечатление у него действительно появилось, как он и хотел после чтения этих документов. И оно было скорее в пользу тезиса Андропова, что Кулаков и Ивлев не связаны. Председатель КГБ очень правильно заметил, что для того, чтобы вот так вот умно рассуждать и такие вещи декларировать, на которые Ивлев способен, он должен был от кого-то очень умного эту информацию получить. А ведь Кулаков и верно, столько времени на сельском хозяйстве просидев, никакими успехами в нем похвастаться вовсе не может. Как бы даже и не наоборот. Так это же сельское хозяйство… А ведь политика и экономика зарубежных стран, в которых Ивлев, несмотря на молодой возраст, блестяще разбирается — дело еще более мозгов требующее. Все же умение прогнозы делать для японской экономики на десятилетия, которые японских чиновников высшего уровня способны потрясти, может базироваться только на блестящих знаниях фактуры…

Громыко также обратил внимание на то, что японские эксперты на разных мероприятиях именно и выясняли, насколько советский специалист фактурой владеет и ориентируется в деталях и тенденциях японской, региональной и мировой экономики. С его точки зрения, все эти дискуссии перед визитом к министру были как раз и проведены, чтобы выявить, является ли Ивлев настоящим экспертом, или просто пустышка. И то, что министр его принял под конец пребывания в Японии, скорее всего, означало, что этот «экзамен» Ивлевым успешно пройден.