Ревизор: возвращение в СССР 60 (СИ), стр. 50

А затем Захаров перешел к новому вопросу, который, кстати говоря, я и сам не так давно инициировал. Но, как оказалось, он уже конкретные шаги предпринял.

— В общем так, товарищи, помните, как-то обсуждали мы, что неплохо бы нам свое сельхозпредприятие завести, чтобы прямо на дом нам товарного вида сельхозпродукцию достаточно разнообразную доставляли. Все мы люди с вами занятые. Ходить по магазинам и рынкам откровенно некогда за продуктами.

Так что как раз скоро у нас сельскохозяйственный сезон начинается, и в нем мы уже будем работать с собственным предприятием. С учетом пожеланий товарища Ивлева в качестве подшефного предприятия берем совхоз в Городне у нашего строящегося музея. Кстати говоря, надо кого-то бы туда с инспекцией отправить, посмотреть, как там дела у Жукова идут по музею и сопутствующим объектам…

Я тут же встал, решив, что есть смысл перебить Захарова:

— Виктор Павлович, я там вчера был, все внимательно осмотрел. Музей уже почти готов. В ресторане первый этаж закончен, включая самое важное для нас всех с вами помещение. Дом для работников музея и ресторана завершат предварительно в начале апреля.

— Вот оно как, — обрадованно сказал Захаров. — Похвальная инициатива с вашей стороны, Павел Тарасович. Без всякого моего поручения взять и самому съездить. Значит, говорите, хранилищем для ценностей уже можно пользоваться? Мне Жуков звонил, говорил об этом. Но вы же на месте все посмотрели?

Я помнил, что раньше этой темы в присутствии Гончарука Захаров избегал. А вот теперь уже в открытую о хранилище говорит. Значит, необходимый для этого уровень доверия Гончарук уже от нашего шефа получил. Хорошо, значит и мне можно высказаться более определенно:

— Да, совершенно верно. Можно уже выбирать для себя хранилище и забирать связку ключей. Всего будет пять ключей.

Связку я с собой удачно захватил, как чувствовал, что понадобится. Достал ее из портфеля. Показал всем три больших серьезных ключа — непосредственно от двери хранилища — и два поменьше, от двух обычных дверей, что к нашему хранилищу доступ для непосвященных перекрывают.

— Три вот этих серьезных ключа — от двери личного хранилища. Там какие-то сейфовые замки… Ну а в кабинетах — обычные, там бы подозрительно выглядели слишком серьезные замки. Там вся надежда на то, что никому обычные кабинеты в ресторане вообще не нужны. Тем более там Ленинская комната будет. Ну какому преступнику придет в голову взламывать Ленинскую комнату в ресторане?

И даже если взломает все же, то вторая дверь там будет расположена за большим стендом с плакатами. Надо еще будет догадаться его отодвинуть, чтобы ее увидеть…

Максимум в ресторане могут попытаться продукты с кухни своровать, но она специально расположена в другом крыле здания.

— Ну что же, очень хорошо, — сказал Захаров. — Думаю, тогда в ближайшее время надо нам и этим вопросом заняться. Думаю, будет лучше, если каждый в индивидуальном порядке с Жуковым договорится и съездит сам в Городню, чтобы свои ключи получить, ну и другие вопросы решить. Чтобы мы там толпой заходя в недостроенный ресторан с сумками, ненужный интерес не вызвали у строителей.

Возвращаемся к теме нашего совхоза. Жаль, что не знал, Павел Тарасович, о вашей инициативной поездке. Иначе бы и в совхоз вас сразу бы отправил. Все договоренности достигнуты. Совхоз официально переходит под управление «Полета». Павел Тарасович, берите послезавтра замдиректора «Полета», езжайте с ним в Городню. Будете конкретные вопросы хозяйственной деятельности совхоза на месте регулировать. Надо посмотреть, чем они там конкретно располагают по земле, какую продукцию производят. Ну и поменять там все так, чтобы те ваши планы, что вы излагали по поводу снабжения и нас, и нужных нам людей свежайшей сельхозпродукцией привлекательного вида, можно было максимально быстро реализовать.

В плане бюджета не стесняйтесь, деньги найдем. Руководство «Полета» тоже очень положительно отнеслось к тому, что и им, и передовикам производства прямо на дом будет разнообразная сельскохозяйственная продукция завозиться. Ну и «Полет» сейчас очень много зарабатывает. Даже и детские площадки мощный приток выручки дополнительной дали. Надо же куда-то эти средства вкладывать правильно, пока их государство не забрало, если они будут без толку на счету завода лежать.

Глава 22

Коростово

Трофим время от времени приходил к тому разваленному дому, в котором Павел Ивлев что-то спрятал. Не часто, несколько раз в неделю, благо идти-то совсем недалеко. Чтобы лишнего внимания к этому месту не привлекать, ходил просто вокруг, как будто бы курит и одновременно прохаживается, и взгляд кидал, проверяя, не изменилось ли что-то на том месте, где Пашка что-то закопал.

Что бы там Пашка ни спрятал, но парень он хороший, имеет право на свои тайны. Вон как о бабушке заботится. Кофе редкий ей привозит, к которому и Трофим уже тоже пристрастился. Хорошая вещь оказалась. Получается, что раньше он кофе не любил, потому что тот, что ему раньше предлагали, — фигня фигнёй оказался по сравнению с тем, что Пашка Эльвире возит регулярно.

А уж как Эльвира радуется за все его успехи! Наверное, каждая бабушка о таком внуке мечтает, которого и по радио можно услышать в большой радиопередаче регулярно, и в газетах статьи с ним публикуют. Ох, как Эльвиру уважают на селе, не меньше, чем председателя, и все из-за Пашки.

Так что проявлять излишнее любопытство к тому, что Павел спрятал, он как с самого начала решил, что не будет, так и дальше не собирался. А вот присмотреть, чтобы никто другой не добрался до Пашкиной захоронки, — вот это ему не сложно было совсем сделать. Вот он и занимался этим.

Закурив, Трофим в очередной раз неспешно потопал к развалинам. И сразу насторожился, внимание обратив, что кто-то тут недавно был помимо него. От дороги новая тропинка вела к развалинам, а он сам приходил по другой тропинке от своего дома. Соседи уже за эти недели, небось, привыкли, что он все время тут ходит и курит. Так что он и не считал нужным скрывать тропинку. Просто заново ее протаптывал после каждого снегопада.

Неизвестно, конечно, что соседи по этому поводу думали. Может быть, что Эльвира не любит, когда он рядом с домом курит. Мало ли, проветривать открывает, а дым внутрь заносит, вот она на мужика и ругается, поэтому он на другой участок курить уходит. Ну да, эти его походы почти что совпали с появлением в доме правнучки, так что могут подумать, что Эльвира Аришку от курева бережет. Ну а если кто-то иначе думал, и даже решил, что Трофим в старости просто чудить начал, то тоже ничего страшного. В деревне считали, что каждый имеет право на свои странности, если они другим проблем никаких не доставляют.

Подойдя вплотную к разваленному дому, сразу же бросил взгляд внутрь. Не понравилась ему эта внезапно появившаяся тропинка от дороги. С первого взгляда понял, что что-то нехорошее с Пашкиной захоронкой произошло. Снег там совсем иначе выглядел, чем раньше.

Трофим тут же, благо варежки на нем были бросовые, уже с дырами, принялся раскапывать утоптанный снег и кирпичи разбирать. И минут через десять установил, что там, где явно Пашка что-то во время одного из своих приездов спрятал, теперь ничего вовсе и не было.

Вот и что ему делать? Звонить Пашке в Москву, сообщать, что кто-то то, что он спрятал, украл? Нет, по телефону этого точно не стоит делать. Ехать придется в город, чтобы лично ему об этом сообщить.

Но перед этим, наверное, стоит все же попытаться разобраться, что с Пашкиным кладом произошло. Может, удастся сразу установить по горячим следам, кто его взял? И Трофим, вспомнив свой так до конца и не забытый навык разведчика, начал поиски.

Перво-наперво он изучил следы человека, что несколько раз ходил от дороги к развалинам дома. След явно мужской, сорок третьего или сорок четвертого размера. Сапоги зимние.

Точнее ничего сказать было нельзя. Днем солнце вышло и растопило следы. От рисунка подошвы ничего и не осталось. Хорошо хоть, сами следы были видны вообще. Была бы над развалинами крыша, так, может быть, хоть там бы парочка следов уцелела, чтобы подошву изучить. Но поскольку крыши не было, солнце и туда заглянуло и следы деформировало. Так что с этим Трофиму не повезло.