Ревизор: возвращение в СССР 60 (СИ), стр. 22

Так что удостоверение КПК — это не просто кремлевская корочка. Это удостоверение, которое значительно круче большинства кремлевских корочек по своему статусу и престижу.

— Значит, следующий у нас с тобой вопрос, Паша. — довольно кивнув на мою ремарку, продолжил Межуев. — Какую должность ты у нас будешь занимать? В Верховном Совете, получается, ты почти два года на должности референта просидел, правильно?

— Да, все верно, Владимир Лазоревич, в мае уже два года было бы. И да, на должности референта. — подтвердил я то, что он и так сам прекрасно знал, раз уж по поводу моего устройства в Верховный Совет тогда договаривался. Просто любит Межуев вот так вот беседовать, задавая постоянно мне вопросы и получая на них ответы. Манера у него такая. А мне не сложно поддерживать разговор в той форме, как ему удобно.

— Раз проверкой предприятий будем заниматься, то ты же, наверное, понимаешь, что по предприятиям охват у нас будет по всему Советскому Союзу, не более и не менее. Обычно у нас этим занимаются уполномоченные контролеры. Но такую должность дать я тебе, конечно, не могу. Тут уже люди таким стажем располагают в этой должности, что тебя и сам Пельше не утвердит, и на меня странно посмотрит, если я такое предложение внесу.

Ну и тем более давай сразу решим важный вопрос. Ты готов совмещать учебу в МГУ с разъездами по всей стране, которые могут по две-три недели в месяц у тебя длиться? Командировочные, конечно, очень хорошие будут. Но специфика своя в этой работе, несомненно, имеется.

Ну да, меня, когда это Межуев говорил, сразу же на ностальгию потянуло. Я ж когда аудитором работал, я иногда примерно вот так и кочевал. Правда, не сравнить работу аудитора в двадцать первом веке с работой вот такого уполномоченного контролера КПК сейчас.

Аудитора за деньги нанимали, и часто достаточно враждебно на местах принимали. Пришлет хозяин предприятия, который либо в Москве, либо на Ривьере французской все время торчит, нанятого аудитора куда-нибудь за пару тысяч километров от Москвы. И ясно, что местным, которые годами хозяина не видели, и, само собой, скорее всего, уже и подворовывают не на шутку, такого рода аудиторы хуже горькой редьки.

Нет, так они, конечно, и улыбаться тебе будут, и заискивать. Но тебе надо помнить, что нужно не только суметь нарыть всю грязь, которая тебе нужна, но при этом и не продемонстрировать местным, что ты сумел это сделать. А то вполне могут приключиться с тобой неприятности, глубоко несовместимые с дальнейшим осуществлением жизненных функций. Ну а что? О самозащите людей, которые наворовали миллионы долларов, никогда нельзя забывать.

Так-то, конечно, они тоже, угробив аудитора в какой-нибудь якобы случайной аварии, понимают, что внимание владельца к себе привлекут. И в следующий раз аудиторы уже под охраной приедут. Но все же это хоть пару недель передышки, за которые можно постараться все концы в воду скинуть.

Ну а сейчас, в СССР, только можно себе представить, что происходит, когда контролер из КПК на местечковое предприятие из Москвы приезжает. Все до смерти перепуганные бегают, но и мысли прибить, если что-то нароет, ни у кого нету. Слишком серьезен авторитет государства и КПК, чтобы в такие игры играть.

Сейчас такого контролера, скорее всего, будут подарками стараться задарить, в баньки тащить с девками и всем остальным стараться осчастливить, чтобы попытаться каким-то образом с опаснейшим человеком, что олицетворяет власть и из самой Москвы приехал, поладить.

Но увы, при всей ностальгии по прошлым временам, для меня такая должность не подходит…

Глава 10

Москва, КПК при ЦК КПСС

— Вы верно понимаете, Владимир Лазоревич, — сказал я, — мне бы все же работу такую, чтобы я в Москве ей мог заниматься. Не исключены, конечно, выезды по Московской области. Но куда-нибудь на Камчатку или на Сахалин предприятие проверять ехать, боюсь, в данный момент для меня будет неудачной идеей.

Ну да, речь же идет не о том, что мне это мешать учиться будет. Мне это проблемы по другой линии создавать будет. Как же я на Захарова смогу работать, если меня две-три недели каждый месяц в Москве не будет? Мало ли какое ЧП, а мне о нем даже сообщить не смогут по телефону. Ну и опять же, какие инструкции я по телефону смогу дать? Эзопов язык, конечно, вещь хорошая, но не настолько, чтобы понять точно, что за проблема произошла на одном из наших предприятий, и дать детальные инструкции, как ее разрешить.

Да и жена вряд ли будет счастлива, если меня по две-три недели каждый месяц на месте не будет. А что касается командировочных… Да, по меркам Межуева, они будут щедрыми, но и близко не настолько, как то, что я, работая на Захарова, получаю. А если во время предстоящей поездки в Италию я смогу легализовать свою долю в бизнесе Тарека Эль-Хажжа, то и любые командировочные мне уже будут вообще глубоко неинтересны.

— Ну вот, примерно так я и думал, — кивнул мне Межуев, ничуть не расстроившись. — Значит, фактически речь идет о трех должностях, из которых одну нам и надо для тебя выбрать. Референт, инструктор или инспектор. Референтом ты уже приличное время поработал, поэтому эту должность давай не будем рассматривать. Фактически выбирать будем между инструктором и инспектором.

По профилю работы инструктор — это должность, конечно, повыше, чем референта, но все же это вовсе не то, чем ты у нас по согласованию с председателем КПК будешь в организации заниматься. Инструктор больше с делопроизводством возится. А вот инспектор готовит документы для заседаний, занимается сбором информации, рассмотрением персональных дел коммунистов.

Допустим, по персональным делам коммунистов найдется у нас кому заниматься. А вот по сбору информации, подготовке документов для заседаний по тем предприятиям, которые в поле зрения наших выездных контролеров будут попадать, вот здесь ты уже нам как раз и нужен. И должность очень серьезно и солидно звучит.

Обычно на нее, конечно, без высшего образования никто тебя не взял бы. Но я думаю, что я с Пельше договорюсь, чтобы он сделал для тебя исключение с учетом почти что двухлетней успешной работы в Верховном Совете на должности референта и тем, что эта должность соответствует тому, чем ты действительно будешь у нас заниматься. А то странно будет, если ты у нас будешь референтом или инструктором, а заниматься фактически будешь работой инспектора. Это тоже диссонанс может внести в деятельность нашей организации. К чему нам это?

— Владимир Лазоревич, полностью с вами согласен, — кивнул я. — К чему нам диссонансы вносить?

А сам, конечно, постарался скрыть восторг, который меня охватил.

Инспектор КПК! Да с таким удостоверением меня везде будут как родного принимать. Это очень и очень серьезная должность. Да само название инспектор достаточно специфическое в советской традиции и навевает на того, кто его слышит, всякие нехорошие ассоциации и страх, что по его сфере что-то инспектировать будут. Но если действительно получится у Межуева для меня эту должность пробить, то я ему сильно должен буду.

С этим разобрались. Межуев взял ручку и на листе бумаги, лежавшем перед ним, неспешно какие-то пометки себе сделал. Потом поднял голову на меня и сказал:

— Кстати говоря, мысль появилась у Арвида Яновича кого-нибудь привлечь к этой работе из ОБХСС. У меня есть на примете пару людей, но, может быть, и у тебя кто-то имеется?

Ясное дело, что я сразу о Васе Баранове подумал…

— А вы не могли бы уточнить, Владимир Лазоревич, речь идет только о привлечении временно к совместной работе с КПК или о переводе уже на саму работу в КПК представителей ОБХСС?

— Думаю, — ответил Межуев, — мы можем рассматривать оба варианта. Но первоначально, конечно, хотелось бы посмотреть на то, как человек будет работать, насколько добросовестно. И если окажется, что он себя очень хорошо показывает и свои функции полностью выполняет на высоком уровне, то, конечно, можно будет его переводить уже к нам на должность. Так даже и лучше будет, чтобы наши секреты нигде в других организациях не всплывали. Сам же понимаешь уровень ответственности КПК, Паша.