История Раскола, стр. 40

— Будем надеяться, что этой ночью жизнь приготовила нам постели в Тор Анроке, — пошутил Аэренис. Ему очень хотелось развеяться.

— И конечно, одну из златовласых тиранокских красавиц, которая согреет ее для тебя!

По ущелью эхом разнесся их смех, и стая птиц взлетела в темнеющее небо.

Осеннее солнце уже висело над горизонтом, когда Каратриль и Аэренис попали на заросшие высокой травой равнины Тиранока. Они быстро спустились с Орлиного перевала и за последние два дня проехали немало. Оставив горы позади, они пришпорили лошадей и быстро скакали на протяжении многих миль, довольные тем, что мимо расплывчатой лентой несутся луга и леса.

В Тираноке, как и во всех Внешних княжествах, было холоднее, чем во внутренних землях, поскольку тут дули морские ветры, а центр острова защищали Кольцевые горы. И солнце пригревало, и поездка получалась приятной, тем более что Каратриль и Аэренис проводили ее в непринужденной беседе.

Впереди, всего в двух лигах, на белоснежном холме раскинулся Тор Анрок.

У подножия холма, среди свежевспаханных полей, сгрудились белые дома с красными черепичными крышами. Из труб поднимались тонкие струйки дыма. Над ними вздымались окрашенные закатным солнцем в оранжевые и розовые тона стены Тор Анрока; от них две широкие дороги спиралью спускались к подножию холма. С высоких стен свисали сине-желтые флаги Тиранока, и легкий ветерок едва шевелил их.

Приободренные близостью конечной цели Каратриль и Аэренис пустили лошадей в галоп и поскакали напрямик по полю. Скоро они выехали на вымощенную шестиугольными красными плитами дорогу, ведущую к городу.

По обе стороны ее росли яблони и вишни, упорно не желавшие расставаться с уже золотыми и красными листьями. Урожай был собран, и земля за невысокими изгородями тихо и мирно готовилась к зимнему сну за изгородью из увядших цветов и дальбервии. Позади остались пастбища у подножья холмов, пастухи и козопасы перегоняли стада с вершин вниз.

Скоро они отправят их на рынки в округе Тор Анрока, а затем поведут и в столицу.

Близость города изменила ландшафт, так огромное дерево нависает над всеми остальными растениями в лесу или валун рассекает спокойное течение реки. Здешние фермы защищали высокие стены из белого камня, они располагались вдоль дороги за воротами из золота и серебра. А за ними, вдали от проезжих трактов, стояли высокие особняки со множеством залов и узких башен, до них можно было добраться лишь по тропам через поля, — летние резиденции знатных семей Тиранока, где они жили вдали от городской суеты. Сейчас лишь в нескольких местах серый дым вился из труб, большинство тиранокских князей вернулись в город, к теплу каминов, веселью зимних балов и интригам дворцовой жизни Тор Анрока. Лошади гулко стучали копытами по дороге, всадники двигались быстро, и солнце еще не успело сесть на западе, когда они въехали в тень громады города. Гигантские ворота преграждали дорогу, бастион стоял на высокой стене в два эльфийских роста, которая крепилась к скале.

Въезд в Тор Анрок обрамляли две башни с узкими бойницами, из которых простреливались все подходы к воротам. На плоской крыше каждой башни стоял мощный стреломет.

Золотые ворота Тор Анрока были открыты, но проезд преграждали две стоящие бок о бок колесницы. Их украшали вырезанные из дерева орлиные головы, а загнутые назад крылья образовывали борта. В каждой колеснице застыли два суровых воина: один с длинным посеребренным копьем, а второй с натянутым луком. Часовые внимательно следили, как Каратриль и Аэренис заставили своих лошадей перейти на шаг и подъехали к воротам.

— Кто въезжает в Тор Анрок, столицу Тиранока, к трону Короля-Феникса? — грозно спросил копейщик с левой колесницы.

— Капитан Каратриль из Лотерна с посланием к его величеству Бел Шанаару, — ответил Аэренис, когда они остановились в дюжине шагов от ворот. — И я, его помощник, Аэренис, лейтенант Лотерна.

— Да брось, Фирутал, к чему такие строгости, — произнес, спешиваясь, Каратриль.

Копейщик с мрачным выражением лица сошел с колесницы и приблизился к ним.

— Это не моя прихоть, дружище. — Фирутал протянул в приветствии руку, и Каратриль пожал ее. — По приказу Бел Шанаара охрану удвоили. Нам велено патрулировать дороги и границы и присматриваться к чужакам. Кто я такой, чтобы оспаривать приказы?

— Но я не чужак, — возразил Каратриль. Он повернулся и жестом подозвал Аэрениса. — Я привез Королю-Фениксу важные новости, а когда твое дежурство закончится, мы сможем распить кувшин вина; как ты смотришь на это?

Фирутал без улыбки кивнул.

— Мое дежурство заканчивается в полночь; я отыщу тебя.

— Не забудь. — Каратриль под звон упряжи запрыгнул обратно в седло.

Фирутал быстро дошагал до своей колесницы и вскочил в нее. Одним словом он тронул лошадей с места и освободил проезд Каратрилю и Аэренису.

— Поторопитесь, я сообщу Королю-Фениксу, что вы тут, — сказал он и бросил через плечо взгляд на возвышающуюся над городом дворцовую башню. — Он с нетерпением ожидает известий.

Помахав ему на прощанье, Каратриль въехал в ворота, Аэренис держался рядом. Дорога за воротами разделялась, и они свернули налево. Внимание их привлек крик птицы: к башне Тор Анрока летел посланный Фируталом сокол. Вокруг них от гор до моря протянулись багровые в сгущающихся сумерках поля. Вскоре дорогу окружили низкие домики, и эльфы въехали на окраины Тор Анрока. Звон посуды и кухонные запахи напомнили Каратрилю, что последний раз ели они довольно давно, и он понадеялся, что встреча с Бел Шанааром окончится быстро, а потом они наконец-то поужинают.

Капитан обратил внимание на тишину и спокойствие в городе. Когда они проехали вторые ворота, внутреннюю стену и оказались на территории города, ему бросилось в глаза отсутствие людей на улицах.

Дорога продолжила подъем — она закручивалась вокруг вершины холма все более тугой петлей, а здания с каждым витком становились все выше, пока не начали нависать над дорогой, и вскоре двое эльфов обнаружили, что двигаются по длинному, освещенному фонарями туннелю. Они немного проехали в мигающем свете ламп; от стен эхом отражался стук копыт и позвякивание упряжи. Белые стены оживляли яркие фрески, изображавшие сбор урожая и соревнования колесниц, охоту на оленей и ломящиеся от товаров базары.

Переулки и боковые улочки немного смягчали впечатление от закрытого туннеля, но тем не менее неба все равно не было видно. Город вырезали в скалах, каждая комната, окно и дверь были созданы искусными камнерезами. Каратриль вырос на открытых улицах Лотерна, поэтому он немного нервничал, но, когда они выехали из туннеля на широкую площадь, окружавшую дворец, он окончательно понял, как ему неприятно здесь находиться.

Вымощенная теми же красными плитками, что и дорога, площадь простиралась на три сотни шагов. На ней стояли торговые палатки и толпились люди. Крики торговцев, расхваливающих товары, смешивались с гуденьем торгующихся и болтовней зевак. На жителях Тор Анрока были струящиеся одежды и мантии с капюшонами, окрашенные в яркие цвета, такие же, что и на фресках в туннеле. Эльфы неспешно прогуливались между навесами, словно исполняли медленные па сложного торгового танца. В центре в темнеющее небо вздымался дворец Короля-Феникса. В его узких окнах сиял золотистый свет.

— Туда, — указал налево Каратриль.

Перед дверьми башни дорога оставалась пустой, и там двумя рядами стояла стража из пятидесяти колесничих, полностью перекрывая проход во дворец.

Однако никто не попытался им помешать, а слуга принял лошадей, когда эльфы спешились у ворот дворца. Высокие дубовые двери охотно распахнулись перед прибывшими; за ними оказался просторный, освещенный золотыми фонарями зал со сводчатым потолком. В дальнем конце мраморная лестница витками поднималась вверх. К ней вела красная ковровая дорожка, и Каратриль с некоторым смущением приподнял запятнанный дорожной грязью подол плаща.

С лестницы быстро спускался эльф в просторной синей робе с вышитыми золотом птицами.