История Раскола, стр. 273

— К чему готовиться? — спросил Каледор.

— Портал, — сказал Уратион, глядя все еще только на Тириола. — Малекит и его чернокнижники пытаются разрушить его, дать свободу Царству Хаоса.

— Безумие! — воскликнул Тириол. — Ултуан погибнет!

— Да, безумие, — согласился Уратион. — Я много делал зла и не жалею о нем. Сила, которой я владел, и то, что довелось мне увидеть, были мне достаточной наградой. Но даже я вижу, что этого допустить нельзя. Малекит предпочтет видеть гибель мира, нежели жить, потерпев поражение.

— Как он будет это делать? — спросил Тириол. — Расскажи мне о его заклятии, и я его разрушу.

— Планируется массовое жертвоприношение, — сказал Уратион. — Малекит и Морати вольют в портал темную магию и выпустят на вас орды Хаоса. Обряду уже помешать поздно, вы должны защи…

Видение Уратиона издало странный вздох и застыло. Тени стали светлеть, и Каледор увидел, как чернокнижник упал лицом вниз. Между его лопаток торчал болт, а вдалеке виден был силуэт всадника в плаще и с арбалетом в руке. Лампы разгорелись снова, размывая изображение, придавая всей сцене оттенок нереальности.

Каледор посмотрел на Тириола. Маг нахмурил лоб, пальцы нервно бегали по посоху.

— Ты не думаешь, что это обман? — спросил Король-Феникс. — Очень может быть, что Малекит заманивает тебя в ловушку.

— Хуже не будет, — ответил Тириол. — Если это правда, то Малекита надо срочно остановить. Уничтожение портала означает приговор нам всем. Если даже Ултуан переживет его потерю, вернутся орды демонов. А мы с тобой — не Аэнарион с твоим дедом, мы такое вторжение не остановим. Наш народ будет перебит и порабощен силами Хаоса. Я должен идти.

— Куда? — спросил Каледор. — Можно ли остановить это заклинание?

— На остров Мертвых, — ответил Тириол на первый вопрос, уходя от второго. — К центру портала.

Произнеся заклинание, маг нарисовал в воздухе дугу концом посоха. Воздух перед ним раздался, создав арку золотистой энергии. В ней виднелись призрачные видения, эльфы в мантиях, подобные недвижным статуям, застывшим в мерцающей ауре.

— Твоя битва выиграна, теперь я должен выиграть свою, — сказал Тириол.

Он шагнул в магическую дверь, и та исчезла в ливне падающих искр. Каледор остался на троне, стискивая подлокотники побелевшими пальцами. Стряхнув оцепенение, он с трудом встал и вышел на ослабевших ногах.

Небо было ясным, звезды светлым войском протянулись по небу. Каледор посмотрел на запад, в сторону Кольцевых гор, где воздух вокруг вершин дрожал и переливался.

— Азуриан, владыка небес! — прошептал он. — Ты не ответил на молитвы Аэнариона, и я не жду, что ты будешь слушать меня. Но при всем при этом я — твой король, правлю твоим именем, и на мне твое благословение. Если любишь мой народ, не дай его уничтожить.

Краткая молитва закончилась. Каледор знал, что ничего другого сделать не может, и остался там, где был. Не сводя глаз с Кольцевых гор, он вытащил Латраин. Если снова придут демоны, он не погибнет без боя.

Зал купался в крови. Она шевелилась, жила своей вялой жизнью, шипя и пузырясь у ног Малекита, переплескиваясь через тела его несчастных жертв. Морати, держа посох над головой, пела заклинание, призывающее всех демонов и все силы, с которыми она заключила договор за свою долгую жизнь. Воздух искрился темной энергией, текущей со стен и потолка, зажигающей красноватым светом символы и руны, написанные кровью на камне.

Король-Колдун через свой обруч ощущал нарастающий прилив темной магии по всему Нагариту. В замках и башнях по всей опустошенной стране последователи Малекита приносили жертвы и смертью их призывали магические ветра, таинственные силы их сливались вместе под чародейным влиянием наггароттов.

Пение Морати становилось все громче и громче. Голос ее превратился в завывание, тело тряслось, кольца темной магии густели и усиливались, клубясь по тронному залу.

Малекит, раскинув руки, ощущал, как скользит магия по его железной коже. На его лбу блестел обруч, наполняя сознание льдом, а сам Король-Колдун ловил и обрабатывал сырую магию, силой своей воли придавая ей форму и превращая ее извилистые волны в ритмично пульсирующее облако.

— Давай! — крикнула Морати, и посох ее запылал.

Малекит подбросил темную магию вверх, копьем направив ее энергию прочь из дворца Аэнариона. Он ощущал, как по всему его княжеству взрываются другие столпы силы, колонны мощной магической энергии, с ревом уходящие в небо.

Магия шипела змеей, металась кольцами силы по подземному залу, беспорядочно хлеща во все стороны. Иллеанит скрипнула зубами и выговорила слова власти, почти умоляя темную энергию повиноваться. От нового всплеска магии, поднявшейся в ней и выплеснувшейся в открытый рот, ее зашатало.

Вытаращив глаза, она повторила слова заклинаний, произнося их снова и снова, заманивая и запугивая создания по ту сторону занавеса реальности. Чернота, запятнавшая ее кожу, расползалась все шире.

Кисти рук почернели как уголь, по темнеющим жилам, резко выступившим на голых до плеч руках, расходилась порча.

Губы и десны Иллеанит гудели магией, глаза болели от скопившейся в них силы. Длинные волосы изгибались, как змеи, с их горящих кончиков летели искры. Вся башня сотрясалась, тесаные камни стонали и скрежетали друг о друга.

Сквозь клубы магии стал пробиваться иной мир, Царство Хаоса. В глазах Иллеанит мелькали невозможные видения деревьев с костяными пальцами и облаков, извергающих ливень расплавленного серебра. Визги и скрежет, вой и рычание демонов заполнили зал, отдаваясь от стен и одновременно угасая вдали.

В помещение ворвалось что-то сгорбленное и красное, с пузырем длинной головы, с круглыми белыми глазами. Оно завертелось, пытаясь сориентироваться, жилистые лапы напряглись, в руках появился бронзовый меч, с которого капала густая кровь.

Иллеанит взвизгнула, отшатнулась от твари, а та остановила на ней безжизненный взгляд. Перепуганная чернокнижница споткнулась и упала, задев рукой символ, начерченный солью на полу. Мистический знак оказался перечеркнут, и темная магия вырвалась на свободу.

Она забушевала вокруг Иллеанит, руша стены, срывая плиты пола. В неразберихе возникало все больше демонов — рычащие, хищные существа налетали друг на друга с оскаленными пастями, хлеща хвостами. Иллеанит пыталась подняться, плача кровавыми слезами. У нее изо рта текла густая масса, подобная смоле, и залепляла ей горло, не давая дышать. Колдунья забулькала предсмертным хрипом, сосуды ее лопались, магия кипящей слякотью сочилась из них.

Ее кости трещали и расщеплялись, заставляя кричать еще и еще. Она рухнула лицом вперед, рука под ней хрустнула в попытке смягчить падение. Вокруг нее роились демоны, ее душу и ее плоть грызли и рвали усаженные клыками пасти.

Последний крик Иллеанит затих, но все равно ничего уже было не изменить. Из прорыва в руне текла темная магия, буравя камень насквозь, раздвигая блоки темными щупальцами силы. Контуры демонов теряли четкость, испаряясь миазмами, и те продолжали вращаться и клубиться, ища выход.

В громоподобном взрыве, подбросившим камни и землю высоко в небо, темная магия вырвалась из подземелья, опрокинув башню. Она закручивалась штопором, пузырилась по Нагариту, двигалась в сторону Кольцевых гор, соединяясь с другими потоками темной силы, прорезавшими холодную ночь.

Каледор ощутил, как сотрясается земля. Это было едва слышно, но достаточно, чтобы эльфы выскочили из шатров и стали задавать испуганные вопросы. Король-Феникс не слушал их — он пристально всматривался в мерцание над горами на востоке.

Звезды одна за другой подмигивали и гасли. Облако магии вокруг портала все более сгущалось. Каледор видел вращающуюся энергию, различал потоки магии, стекающие с вершин, сворачивающиеся в озера в долинах.

Глянув вверх, он увидел, что темнота ширится, высасывая свет из звезд. Воздух стал холоднее, когда темная магия устремилась вниз, притянутая к острову Мертвых в середине Внутреннего моря. Ветвистые стрелы энергии играли вдоль сияющих лент магии. Было хорошо видно, как магия закручивается смерчем, становясь с каждой секундой плотнее и ярче.