История Раскола, стр. 259

— Мы там не останемся, — ответил Каледор. — Город будем удерживать, лишь пока не среагирует Малекит. А тогда мы уйдем и поплывем в Крейс, чтобы грозить наггароттам оттуда.

— А почему вообще не бросить эту комедию и не высадиться просто на побережье Нагарита? — спросил Дориен, который не был на совете, а когда ему рассказали, выразил некоторые сомнения по поводу намерений брата.

— Хватит! — отрезал Каледор. — Дракона не укрощают, засовывая ему голову в пасть. Малекит привык решать войну одной победой. Когда я ему такой возможности не дам, рассердится и начнет делать ошибки. Вот тогда мы и ударим, но не раньше.

Дориена вряд ли удовлетворили объяснения Каледора, но на пути через Каледор в Эатан он этой темы больше не поднимал. Когда войско пришло в Лотерн, флот уже его ждал. Погрузка армии на восемьдесят кораблей заняла несколько дней, но ветра у западного побережья Ултуана остались благоприятными для путешествия.

После уничтожения захваченных тиранокских кораблей при осаде Лотерна друкаи остро ощущали нехватку судов. Хотя господство на море вернулось к ним на краткий миг вместе с флотом колоний, несколько битв у берегов Котика и Ивресса восстановили преимущество сил Каледора.

Так что были все основания полагать, что эатанские капитаны, ведущие суда к побережью Тиранока, с серьезным сопротивлением не столкнутся. Посоветовавшись с лоцманами, знающими прибрежные воды тех мест, Каледор выбрал четыре точки высадки: изолированные бухты и небольшие гавани, которые вряд ли будут защищены. Даже если наггаротты выйдут из своего порта в Галтире, как только обнаружат флот, все равно им до ближайшей точки высадки придется пробиваться против сильных встречных ветров четыре дня. А к тому времени Каледор был твердо намерен оказаться под стенами Тор Анрока.

Как и ожидал Король-Феникс, высадка не встретила сопротивления ни в одной точке. Пять тысяч рыцарей и вчетверо больше пехоты зашагали на восток вдоль заброшенных дорог Тиранока, сходясь к столице с запада и с юга. Им встретилось несколько малых гарнизонов, попытавшихся удрать от приближающейся армии, но все они были перебиты огнем драконов с воздуха.

Народ Тиранока собирался ликующими толпами на дорогах и в деревнях, приветствуя освободителей. В отличие от Котика, здесь кхаинитов не спускали с цепи, и княжество в основном не пострадало. Впрочем, нельзя было сказать, что друкайские захватчики действовали мягко или деликатно: проходя по городам и деревням сквозь радостные поющие толпы, Каледор слышал множество горестных историй о жестоком гнете.

Торопясь вперед, он не хотел отвлекаться на празднества в свою честь и еще меньше на местных почетных граждан, что эти празднества устраивали. Любая задержка была испытанием его терпения. Радостные тиранокцы на дорогах замедляли продвижение, и лишь через пять дней армия увидела Тор Анрок.

Не зная сил врага, Каледор на Маэдретнире потратил день на разведку города и окрестностей. Других драконов он отослал на север и на восток — высматривать, что делают армии друкаев, а с ними Тириола и Финреира на пегасах и Намиллона, князя Ивресса, на грифоне с белыми перьями. Воздушные патрули не обнаружили друкайских сил более роты, а осмотр оборонительных сооружений города пришлось свернуть из-за града стрел с башен.

Не будучи одной из самых больших крепостей Ултуана вроде Анлека, Тор Акара или Тор Каледа, Тор Анрок все-таки был внушительным городом. Столица Тиранока, когда-то — резиденция Короля-Феникса, была построена на белокаменном холме с крутыми обрывами, обращенными на запад, к подходящей сейчас армии. У подножия горы стояли белые здания, крытые красной черепицей, некоторые были заброшены и полуразрушены. Они теснились среди запущенных полей, на которых стояло много деревянных сараев, которых тут не было, когда Каледор приезжал сюда в последний раз. Вонь и рои мух выдавали назначение этих строений: недавно брошенные бойни, где до сих пор висит на крюках мясо.

Атаковать город следовало с востока. Каледор разделил армию и стал обходить Тор Анрок с севера и с юга. Зная, что в основании скалы могут быть потайные ходы, Король-Феникс оставил несколько рот стоять лагерем перед обрывами — достаточно далеко, чтобы не достал стреломет, но достаточно близко, чтобы за ними присматривать.

С востока город выглядел еще внушительнее, хотя белые стены были покрыты трещинами, пятнами некрашеной штукатурки и свежей кладки. Каледор сожалел теперь о своей попытке пройти через горы, понимая, что оборона города была усилена после предупреждения, каким явилась для друкаев его экспедиция. Но эту мысль он отогнал: прошлое не изменить.

Прямая, как копье, дорога из выщербленных шестиугольных плит устремлялась с гор к закрытым воротам. Ворота из железа и дерева, в которые могли бы проехать в ряд четыре колесницы, стояли оголенные — золотые пластины, блестевшие когда-то на солнце, стали добычей захватчиков. Подход к городу прикрывала огромная надвратная башня, бастион на скале в два эльфийских роста, вырезанный целиком из камня. Две светлые башни прикрывали дорогу с флангов, с амбразурами для стрелков наверху, откуда просматривались все подходы. На плоской крыше каждой башни стоял стреломет, смонтированный на конструкции из жердей и веревок, так что его легко можно было развернуть в любом направлении.

За воротами дорога раздваивалась и уходила спиралями на восток и на запад к самому городу. На высоких стенах, укрепленные на шестах, висели флаги Нагарита, и весенний ветер играл легкими вымпелами. Были и более мрачные украшения: головы эльфов висели на цепях и торчали на кольях, скелеты и полуразложившиеся трупы болтались на виселицах, раскачиваемые ветром. Башни и цитадели, вырезанные из белого камня, возвышались над зубчатыми стенами, но они казались карликовыми рядом с центральным шпилем, пронизывающим утреннее небо сияющей спицей.

Когда-то эта башня сияла синим огнем, оповещая, что ее занимает Король-Феникс. Теперь дворец Бел Шанаара стоял в запустении. Даже из-за пределов города Каледор видел выбитые окна, просевшие черепичные крыши и обвалившиеся балконы. Хотя глубокой привязанности к Бел Шанаару у него не было, но он, видя, что сделали с городом, который тот построил, не смог сдержать гнева, резким голосом отдав своим военачальникам приказ встать лагерем по обе стороны дороги.

Эльфы поставили шатры среди развалин стен, огораживавших когда-то сады, где расцветали сейчас яблони и вишни — странный контраст радости жизни с мрачностью и подавленностью, исходящими от захваченного города. Слуги Каледора поставили его шатер на земле какой-то фермы, защищенной высокими стенами белого камня, заросшими ползучими растениями. Зиял пустой проем ворот — покрытые золотом и серебром створки, когда-то выходившие на дорогу, были сняты захватчиками.

Мало что осталось от летних резиденций тиранокской знати. Многие из белых башен, стоящих на окрестных холмах, были разрушены или почернели от сажи. Каледор послал солдат исследовать каждую из них — на случай, если там скрываются враги, которые могли бы ударить в спину.

Еще он послал большой отряд в лесистые холмы к северу от города — крейсийских охотников и ремесленников из Лотерна. Им было дано задание валить лес и строить осадные машины, которые пригодятся при штурме города.

Пока вокруг Тор Анрока новым городом вырастали синие и белые шатры, Каледор позвал своих князей и капитанов на обсуждение планов первой атаки.

Далеко на севере друкаи шли на Тор Акар. Города и деревни падали под их натиском, и сейчас они атаковали очередной город.

Копья звякали по железной броне Малекита и беспомощно отскакивали — это десятки крейсийцев тщетно пытались убить Короля-Колдуна. Он только махал пламенным мечом из стороны в сторону, расщепляя копья, разрубая щиты и прорезая доспехи и тела. Переступая через горящие трупы павших воинов, Король-Колдун сквозь щит и нагрудник вгонял меч в тело очередного врага. Над ним пролетела Сулех, извергая ноздрями клубы зеленого пара на узкие улицы города. Черная драконица садилась на дома, и крыши их проваливались под ее тяжестью.