История Раскола, стр. 240

Опускаясь на берег Гаенской лощины, откуда волны нового пролива относили корабли эльфов, Иврейн посмотрела на армию друкаев, отходящую с дальнего берега. Вздохнула, чувствуя себя опустошенной. Больше Гаенская лощина и Ултуан не были связаны между собой, и разрыв перешейка символизировал разрушение магической связи, который создала Вечная Королева между своим святилищем и Ултуаном.

Она повернулась спиной к успокаивающимся водам и ушла в лес, к своим покоям под Аэйн Ишайн.

Священную поляну она защитила, но ценой уменьшения своей силы навеки.

Деревья расступались перед нею, открывая широкую дорогу на поляну Вечности. Впереди мерцало сверкающее дерево Иши, и его листья теряли свой блеск, и кора не светилась больше золотистой энергией.

Вечная Королева продолжала править Авелорном, но истинная власть над Ултуаном ушла теперь к Королю-Фениксу.

Часть третья

Кроваворукий Бог

Явление Короля-Колдуна

Нападение на восточные княжества

Битва при Маледоре

Раскол

Глава четырнадцатая

РЕКИ КРОВИ

Резня в Авелорне и решительный поступок Вечной Королевы привели к затишью в открытой войне.

Отход армий наггароттов уменьшил давление на Каледора, хотя посылка войск в Авелорн потребовала сокращения количества гарнизонов по всем восточным княжествам, и сектанты оживились, увеличив число убийств и жертвоприношений.

На Ултуан сошел относительный мир, поскольку обе стороны перегруппировывались и обдумывали дальнейшие планы. В последние дни осени князья снова собрались на совет на острове Пламени и, как и прежде, разошлись во мнениях о наилучшем образе действий. Каледор говорил мало, предоставив князьям спорить между собой.

— Наггароттам от последнего поражения не оправиться, — настаивал Дориен, выступая перед советом в полном вооружении. — Самое время ударить по Нагариту!

— Мы тоже сильно пострадали, — возразил Титраин. — Все войска, которые я сумел выставить, почти полностью перебиты в Авелорне. По всему Котику свирепствуют поклонники китараев. Послать остатки моей армии — значит бросить на произвол судьбы мой народ.

— Титраин прав, — поддержал его Карвалон, правитель Ивресса. — Сейчас, отбив натиск наггароттов, мы должны обезопасить наши страны от нападения изнутри.

— Наггаротты не разбиты, — сказал Финудел, ударив по столу рукой в железной перчатке. — Их еще полно в Северном Эллирионе. Мы должны собрать там силы и прогнать их за горы.

— И Тиранок не забывайте, — сказал Тириол. Маг в волнении постукивал пальцами по столу, то и дело оглядывая остальных князей. — Ошибкой было бы думать, что друкаи удрали обратно в Нагарит. Они все еще держат кое-где перевалы в горах и угрожают Каледору, Эллириону, Крейсу и даже Эатану. Все это мы не сможем защитить одновременно.

— Нет ли новостей от Анаров? — спросила Атиель. — Они все еще обдумывают войну в самом Нагарите?

— Алит Анар убит, — ответил Каледор.

Атиель в ужасе ахнула. Беспокойный ропот прошел среди князей.

— Друкаи уже говорили об этом какое-то время назад, — объяснил Миандерин, жрец. — Видимо, добралась до него Морати со своими убийцами. Ожидать помощи изнутри Нагарита не приходится.

— В последний раз, когда мы дали наггароттам действовать, едва не погиб Авелорн! — резко сказал Дориен. — Каким княжеством теперь пожертвуем?

— Друкаи не выступят до весны, — объявил Каледор. — За зиму выкорчуйте сектантов в своих княжествах. Драконы будут патрулировать горы, и мы поставим гарнизоны для защиты перевалов. Соберем какие сможем силы в Эллирионе, Каледоре и Крейсе к исходу зимы.

Таков был приказ Короля-Феникса. Воины Крейса и Каледора, чьи княжества были избавлены от угрозы сектантов, отправились за Королем-Фениксом очищать Эатан и Ивресс. Дело шло медленно, потому что сектанты были искусны в умении прятаться, а когда их обнаруживали, сражались насмерть, зная, что пощады ждать не приходится. К исходу зимы Лотерн и Тор Ивресс были очищены, и все дороги, ведущие в города и из них, охранялись, чтобы сектанты не могли вернуться.

Весной Король-Феникс был занят освобождением Ивресса. Эта задача оказалась еще труднее, чем он опасался: на бесчисленных островах вдоль побережья княжества были сотни укрытий для тех, кто хотел подорвать правление Короля-Феникса и нападал на его сторонников.

Корабли и Морская Стража Эатана были переданы в распоряжение Каледора, а взамен король послал двух драконов — охранять Лотерн от возможной атаки друкаев с моря. Даже самые искусные судоводители опасались проливов и каналов Ивресса, и лишь малые флотилии патрулировали побережье, перехватывая морские набеги сектантов на материк.

Каледор досадовал на все задержки, но он был не из тех вождей, что бросают задачу просто потому, что она оказалась трудной.

Изо дня в день он советовался с капитанами и картографами, разрабатывая маршруты патрулей и посылая экспедиции на крупные острова, выкуривая оттуда сектантов. Иногда сам Король-Феникс участвовал в этих экспедициях на Маэдретнире, летая над закрытыми туманом островами и выискивая признаки поселений сектантов. Несколько ни в чем не повинных рыбацких суденышек и деревушек были до смерти перепуганы, когда с неба на них камнем падал Король-Феникс на огромном чудовище, готовый к битве.

В конце концов, когда весна перешла в лето, Каледор был готов идти на Котик с небольшой армией, направив сколько-то воинов и князей с драконами на ту сторону Внутреннего моря на помощь охранявшим Эллирион и Крейс. Друкаи с самой осени устроили пока только несколько набегов, и Король-Феникс опасался, что Морати готовит новое наступление.

Никогда не забывая об оккупации Тиранока, граничащего с его собственным княжеством, Каледор поставил хранителем престола Дориена, фактически отдав ему правление, а сам погрузился в обязанности Короля-Феникса. Дориен был такому развитию событий не рад, считая, что назначение в Тор Калед — это своего рода наказание за его открыто высказанное мнение о переносе войны в Нагарит. Как ни уверял его в обратном Король-Феникс, как ни подчеркивал, что это знак глубочайшей веры в него, Дориен часто посылал Каледору настоятельные просьбы позволить ему повести армию на освобождение Тиранока.

Опасаясь, как бы брат не предпринял поспешных действий, Каледор приостановил наступление на Котик, обдумывая, не вернуться ли домой и успокоить дух Дориена. В то утро, когда он должен был лететь на юг, прибыл посыльный ястреб, принеся кристалл от Тириола. Птица влетела прямо в шатер Каледора, всполошив Короля-Феникса и крейсийцев его стражи.

— Не трогай его, — сказал король, когда один из Белых Львов шагнул к хищной птице.

Каледор оставил карты, которые изучал, и взял мешочек, привязанный к ноге птицы. Несколько раз Тириол пересылал так вести, но сейчас, взяв кристалл и положив его на низкий стол, король почувствовал, что поспешное прибытие птицы предвещает важные новости.

И был прав.

В середине шатра возник переливающийся образ Тириола, расхаживающего туда-сюда по ковру. Маг нервничал более обычного и во время своей речи заламывал руки и качал головой.

— Король Каледор! Боюсь, слишком долго мои глаза не смотрели в сторону Сафери, — сказал он. — Пока я помогал тебе выявлять сектантов в других княжествах, тьма пустила корни в моей стране. Агенты Морати давно пытались сманивать моих сторонников на пути тьмы, хоть я и препятствовал этому. Я думал, что объяснил им безумность поиска силы в чернокнижии, но оказалось, что мои предупреждения падали в уши глухих. Только сегодня обнаружил чернокнижие в собственном дворце. Мой внук Анамедион убит, а моя дочь Иллеанит сбежала с темными магами.

Тиринор остановился посреди ковра, поднял на миг руку ко лбу, склонив голову. Потом выпрямился и снова стал шагать.

— Прямых последствий это не имеет. Дворец очищен, я перебрался в безопасное место в горах. Если ты хочешь мне что-нибудь сообщить, ястреб меня найдет. Чернокнижники на свободе, руки у них развязаны. Они совратили некоторых из моих учеников, и трудно переоценить тот вред, который они еще могли бы причинить.