Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 61
— Твоя госпожа — она вампир? — спросил Хольманн, пока Ульрика обходила помещение по периметру.
Девушка скривилась.
— Какая разница? Ее преследуют чудовище и чернокнижник. Вот кто представляет угрозу Империи Зигмара, а не моя госпожа.
Ульрика снова выругалась и бросилась прочь из комнаты. Если в склепе и имелся запасной выход, находился он точно не здесь.
Хольманн последовал за ней в третью комнату.
— Ты должна взять меня с собой, — сказал храмовник. — Я хочу твердо знать, что та тварь и чернокнижник уничтожены.
Ульрика засмеялась.
— Не думаю. Вряд ли ты остановишься, убив только чудовище и чернокнижника.
«И вряд ли графиня остановится перед тем, чтобы убить тебя, даже после этого», — добавила Ульрика про себя.
— Боюсь, я должен настаивать, — произнес Хольманн.
Девушка протиснулась мимо него — охотник стоял на выходе из комнаты — и направилась к четвертому боковому помещению.
— Боюсь, ты не в том положении, чтобы на чем-нибудь настаивать, — сказала она.
Ульрика обошла последнюю комнату, методично пиная мраморные пластины и прислушиваясь, не укажет ли изменение звука на полость за какой-нибудь из них. Но увы. Ульрика еще раз выругалась и повернулась к выходу в главный подземный зал. Там стоял Хольманн, нацеливший меч в ее сердце.
— Ты не помешаешь мне исполнить долг.
— Герр Хольманн, я думаю, наш спор не имеет смысла, — со вздохом ответила Ульрика и развела руки, указывая на стены. — Я не могу найти выход. Никто никуда не идет. Мы заперты здесь.
Хольманн подозрительно покосился на девушку.
— Это уловка? Так ты хочешь помешать мне попасть туда?
Вампир засмеялась.
— И ты думаешь, я останусь торчать здесь только ради этого? Не глупи. Если бы я хотела бросить тебя здесь…
Она шагнула вперед и ухватила храмовника за запястье прежде, чем рыцарь смог заметить ее движение. Ульрика вывернула руку Хольманна, тот зашипел от боли, а меч его с грохотом упал на пол. Вампир склонилась над храмовником и закончила:
— … мне не было бы никакого резона оставаться здесь самой.
Оттолкнув Хольманна, девушка вышла в центральный зал, рухнула на крышку одного из саркофагов и закрыла лицо руками.
— Я дождусь, когда чудовище и чернокнижник вернутся сюда, — процедила она сквозь зубы. — И отомщу за то, что не смогла предотвратить.
Раздался легкий звон и скрип доспехов — Хольманн поднял меч.
— А если они не вернутся?
Она посмотрела на охотника, и тут в ее голову пришла новая мысль. Что произойдет, если им с храмовником придется проторчать здесь день или два? Ульрика попыталась припомнить, когда в последний раз ела. Лотта. Да, это была камеристка, прошлым утром, перед тем как Габриелла швырнула служанку на растерзание толпе. Скорее всего, Ульрика продержится еще день-два, но потом…
— Тогда тебе стоит зарядить пистолеты. Серебром, — ответила она. — Довольно скоро я стану тем, кем ты меня считаешь.
На лице Хольманна появилось странное выражение.
— Ты хочешь, чтобы я убил тебя?
Ульрика покачала головой.
— Я хочу, чтобы мы оба выбрались отсюда, но события могут обернуться иначе… — Она сглотнула и продолжила: — Давай пока остановимся на том, что я гораздо чаще думаю о самоубийстве, чем о том, чтобы убить тебя.
На лице Хольманна отразились тревога и волнение.
— Ты предпочла бы умереть, чем пить человеческую кровь? Ты теперь вампир, но не можешь жить с этим?
Ульрика усмехнулась.
— Храмовник, мы не на постановке мелодрамы Детлефа Сирка, а я — не трагическая героиня. Как мне сказали — и уже не один раз, — каждое утро с восходом солнца я могу исправить ситуацию, если уж она мне так не нравится.
Ульрика пожала плечами.
— Но для этого я слишком труслива. Если дело так обернется, я буду бороться за жизнь до последнего. И ты имей это в виду и будь готов к тому же.
Хольманн кивнул и отвернулся.
— Я… я буду готов.
Ульрика поднялась с саркофага. Мрачное веселье охватило ее.
— И если получится у тебя, — сказала вампир, ухмыляясь и показывая на разведенный упырями костер. — Тогда ты сожжешь меня в этом пламени и уладишь все свои дела с Зигмаром. Если получится у меня, я положу тебя за одну из этих табличек и прочитаю над твоим телом молитвы, которые мы в таких случаях читали дома, — ну, те, что еще помню…
Ульрика осеклась на полуслове, глядя на стену. Глаза ее расширились.
— Что такое? — спросил Хольманн и тоже беспокойно оглянулся. — Ты слышишь шаги? Они возвращаются?
— Таблички! — воскликнула Ульрика. — Я не проверила таблички!
Она прыгнула к стене и дернула ближайшую мемориальную доску за края. Размеры табличек, которые крепились к стене болтами примерно на уровне груди, не превышали двух футов с каждой стороны. Та, в которую вцепилась Ульрика, не шевельнулась под ее напором. Вампир выпустила когти, засунув их в щель между плитами, и мощно дернула. Со стоном доска вырвалась из стены, болты сломались и звонко посыпались на мраморный пол. Ульрика заглянула в открывшуюся глубокую узкую нишу. Там обнаружился скелет в одеяниях, которые носили лет пятьсот назад. Руки покойника были сложены на груди. Девушка осмотрела заднюю стену ниши. Она казалась плотной, без следов и повреждений. Вампир выругалась и направилась к следующей доске. Хольманн подошел к другой.
— Если доска не поддается легко, скорее всего, она не та, которая нам нужна, — мягко сказал он. — Никто не станет прикручивать намертво крышку спасательного выхода.
Ульрика смущенно фыркнула.
— Совершенно верно, храмовник Хольманн. Извини. Я немного увлеклась.
Они быстро обошли комнату, одну за другой проверяя мемориальные таблички. У Ульрики мурашки побежали по спине, когда, добравшись до последней доски в главном зале, они обнаружили, что та прикручена на совесть. Но в конце концов они нашли то, что искали, — во второй комнате слева. Табличка легко подалась под руками, и Ульрика едва успела подхватить ее, чтобы не уронить на пол. Ниша за памятной доской пустовала, если не считать нескольких комьев грязи. Вампир глянула на дальнюю стену. В мраморе зияла дыра, уходящая в подземный туннель.
— Герр Хольманн! — громким шепотом окликнула она храмовника, который проверял таблички в соседней комнате. — Здесь!
Прибежал охотник на ведьм с факелом, посветил в нишу и облегченно вздохнул.
— Слава Зигмару, — сказал он. — Я уже начал сомневаться.
Девушка вытащила меч и положила в нишу.
— Я пойду первой, — сказала она. — Мне не нужен факел, и, даже если там кто-то затаился, свет не выдаст моего присутствия. Я позову тебя, если все чисто.
Хольманн явно заколебался. На мгновение казалось, что сомнения возобладают над голосом разума, но затем храмовник кивнул.
— Удачи, — сказал он.
Ульрика сунула в проход голову и плечи, затем подтянула туловище и ноги, выставила меч перед собой и поползла на четвереньках. Пробравшись через нишу примерно шести футов длиной, девушка протиснулась через дыру в мраморной стене и оказалась в узком туннеле, пробитом прямо в сырой земле. Весьма сомнительно, что тварь, спавшая в огромном гробу, могла пользоваться столь тесным проходом. Но, возможно, монстр умел менять облик или был высоким, но очень худым.
Девушка принялась протискиваться вперед. На голову посыпалась земля. Вампир вздрогнула, на мгновенье представив перспективу оказаться погребенной здесь заживо — без возможности умереть. Ей хотелось кричать и царапать стены когтями. Ульрика проползла примерно два собственных роста, когда туннель резко повернул влево. Темень была такой, что даже сверхчувствительное зрение не помогало увидеть хоть что-то. Она только слышала шорох собственных движений, но не могла оценить ни протяженность туннеля, ни его направление. Ульрика предполагала, что в какой-то момент проход повернет вверх, но он так и не повернул. Меч, которым она ощупывала пространство перед собой, уперся во что-то твердое. Ульрика ткнула посильнее и поняла, что перед ней камень. Она нервно стиснула челюсти, подползла и потрогала препятствие. На ощупь оно оказалось гладким и, без сомнения, каменным. Глупцы, создавшие туннель, уперлись в фундамент одного из соседних склепов!