Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 59

Ульрика решила заняться противниками, которых точно могла видеть. Например, упырями, сидящими на корточках вокруг костра, чей запах и привел их сюда. Кровососы лакомились мясом, отрывая куски от лежащего перед ними трупа. На полу у стены позади компании громоздились кучами обрывки окровавленной одежды, обглоданные и разгрызенные кости.

Ульрика указала на объедки.

— Кости человеческие, — прошептала она. — Так вот куда деваются пропавшие люди?

— Да, — прорычал Хольманн, поднимая пистолет. — Порочные людоеды! Давай очистим от них это место.

Ульрика хотела последовать его примеру, но риск показался слишком большим. Девушка положила руку на плечо охотника на ведьм.

— Подожди, — сказала она. — Что, если владелец гроба находится внутри?

— Я и с ним разберусь!

Ульрика закатила глаза.

— Я восхищена глубиной твоей веры в себя.

— В Зигмара моя вера, — ответил храмовник.

— Это замечательно, — прошептала Ульрика. — Но я уже сталкивалась с ним раньше. Чтобы одолеть этого монстра, одной веры маловато. Нам понадобится подкрепление. Пошли. Уходим, пока он не проснулся.

Хольманн уставился на вампира.

— Ты защищаешь своего!

Ульрика застонала.

— Храмовник, вы хоть слово слышали из того, что я сказала? Этот «мой» прикончил уже кучу моих же! Он враг мне. А теперь…

Из надземной части склепа донесся топот босых ног. Ульрика и Хольманн обернулись, посмотрели вверх и, заскочив в зал, прыгнули по разные стороны проема, прижавшись к стене.

Два упыря сбежали по лестнице в подземелье, каждый тащил тело убитого товарища. Они бросили мертвецов на пол посреди комнаты и закаркали на своем грубом наречии, обращаясь к сидящим у огня гулям и указывая на лестницу. Те поднялись, обернулись к вошедшим, рты многих широко открылись от удивления. Один упырь указал когтистым пальцем прямо на Ульрику и предупреждающе заверещал. Взгляды всех тварей устремились на девушку и Хольманна. Ульрика замерла. Двое, которые принесли тела, в испуге отпрыгнули, но тут же опомнились и нахохлились в позах готовности к драке. Хольманн выстрелил в одного, но промахнулся.

Маленькая рациональная часть мозга Ульрики кричала, что нужно бежать. Между ней и лестницей никто не стоял. Нужно было вернуться к Габриелле и рассказать, что она здесь нашла. Но убегать девушка не хотела. Неприкрытый страх упырей подействовал на нее подобно наркотику; кровь в жилах закипела. Вампир ощутила голод и желание убивать. Если тварь спит в гробу — ну так что же. Она готова столкнуться с ней лицом к лицу.

С воплем радости Ульрика набросилась на ближайшего упыря и ударила его мечом, затем толкнула плечом в грудь и сбила с ног. Остальные с воем кинулись врассыпную. Рявкнул второй пистолет Хольманна. На этот раз храмовник не промазал. Один из упырей рухнул с дымящейся дырой в груди. Ульрика вырвала горло кровососа, все еще барахтающегося у нее под ногами, и прыгнула вперед. Они с охотником на ведьм оказались стоящими плечом к плечу между двумя каменными саркофагами. Упыри, что сидели у огня, надвигались, заходя слева и справа в явной попытке окружить врагов.

— Похитители невинных! — крикнул Хольманн.

Он выдернул из патронташа очередную склянку и швырнул в нападающих.

— Смерть пришла за вами!

Склянка разбилась о саркофаг, окатив нечисть святой водой. Кровососы забились в судорогах, закричали от боли, но продолжали надвигаться на вампира и храмовника. Одна тварь вскочила на саркофаг и бросилась на Ульрику. Та ухватила врага за запястье и отбросила назад. Существо врезалось в каменный саркофаг, хрустнули кости. Позвоночник кадавра сломался, тело сложилось пополам. Набежали остальные и бросились на охотников, стараясь задавить числом.

Тяжелый меч Хольманн отсек одному кисть. Второй укусил храмовника за руку.

— Это твой последний укус, тварь! — рявкнул Хольманн и метнул склянку прямо в раскрытую пасть.

Ульрика отбилась от двоих упырей резкими ударами меча и пинком отправила третьего к стене.

Горло твари, проглотившей склянку, взорвалось изнутри, но клыки, вцепившиеся в руку Хольманна, не разжались. Храмовник рубанул мечом другую нежить, но промахнулся, потому что тряс кистью, пытаясь освободиться от повисшего гуля.

Ульрике пришлось прийти рыцарю на помощь. Но тут упырь вскочил ей на спину и впился зубами в плечо. Девушка зашипела и прыгнула спиной вперед на саркофаг, раздавив противника своим весом. Кровосос вскрикнул и разжал хватку, Ульрика двинула его локтем в челюсть. Затем рванулась вперед и проткнула плечо упыря, атаковавшего Хольманна, — с рукой, застрявшей в пасти уже мертвого врага, тот не мог толком отбиваться. Тварь завизжала, упала на землю и прыжками бросилась к лестнице. На Ульрику и Хольманна свалились еще двое. Девушка насадила одного из них меч, а охотник разрубил покрытую коростой и бородавками голову последнего от макушки до зубов.

Ульрика повернулась, готовая встретить очередного противника, но бой закончился. Еще двое раненых упырей, вопя от ужаса, удирали из склепа по лестнице. Вокруг вампира и храмовника остались только мертвые — или умирающие — враги.

— Их надо догнать, — сказал Хольманн, наконец освободив кисть из пасти мертвого кровососа.

В разрыве перчатки влажно алела рана.

Ульрика покачала головой и двинулась к огромному гробу.

— Они — всего лишь сторожевые псы. Я хочу видеть хозяина.

На пути девушка добила нескольких упырей — те еще дышали. Перешагнув через трупы, Ульрика оказалась около гроба. Хольманн присоединился к ней, на ходу доставая кол и молот. Невыносимое зловоние окатывало мощными волнами, почти лишая возможности дышать. Ульрика зажала нос. Хольманн поморщился и занес кол и молот над головой, чтобы пробить вампира, как только его увидит.

Охотники заглянули внутрь. Гроб пустовал. На дне виднелась влажная заплесневевшая земля, в которой отпечатались контуры огромной уродливой фигуры.

Ульрику охватила паника. Если убийцы нет здесь, то где же он? Что сейчас делает? На кого охотится в этот раз? Ульрике казалось, что она знает ответы на эти вопросы.

— Ну и здоровая же тварь, — сказал Хольманн.

Он закашлялся от вони и убрал кол и молот обратно за пояс.

— Это оно разнесло все в щепки в зачумленном доме.

Ульрика отошла от гроба.

— Да, оно, — согласилась вампир. — И растерзало жертв на куски.

— Ты о тех вампирах говоришь? — переспросил Хольманн.

— Тем не менее они — его жертвы.

Девушка повернулась к кровати, стоящей рядом. Аккуратно заправленная, в сочетании с царившим вокруг бардаком она выглядела особенно жутко. Ульрика не могла представить, чтобы ею пользовался обитатель гроба. Вампир наклонилась к подушке, обнюхала и через вездесущую вонь разложения ощутила аромат гвоздики. Запах маленького человечка, которого она преследовала в канализации, чернокнижника, что посетил дом Альдриха вместе с чудовищем, чуть не прикончившим Габриеллу.

Ульрика обогнула кровать и подошла к маленькому письменному столу. Он тоже хранил запах чернокнижника, и вещи на нем явно разложила та же аккуратная рука, что заправила кровать. На полочке над столом ровными рядами стояли тетради в кожаных переплетах. Перья, промокашки, сургуч и пачку пергаментных листов расставили в специальных отверстиях в столе. Стопка тяжелых фолиантов, древних, жутких и заплесневелых, высилась на левом краю стола, выстроенная как по линеечке.

— Их нужно сжечь, — сказал Хольманн, злобно глядя на книги.

— Сделай такое одолжение, — рассеянно ответила Ульрика.

Она села за стол, взяла с полки тетрадь, лежащую на правом краю, и бегло пролистала. Ульрика надеялась найти хоть что-нибудь, что укажет на местонахождение убийцы или прольет свет на замысел чернокнижника, но записи оказались сделаны на неизвестном языке. Ни одна из букв даже не показалась ей знакомой. Однако вампир узнала написавшую их руку. Этот же аккуратный почерк она видела на записке шантажиста, которая выманила из особняка госпожу Альфину и заставила отправиться в зачумленный дом.